Наполовину. Книга 1. Принц - Максим Коляскин

парусами. Бодрящий ветерок и великолепный пейзаж настраивали на элегический лад, но Ричард передал инициативу женщине коротким приказом: «Говори!» Смола развернулась к нему лицом. Оказавшиеся на одном уровне глаза встретились.

- Там, за океаном, лежит обширный материк, на юге которого я родилась, Хозяин! – указав рукой на морскую гладь, с приятным, лёгким акцентом заговорила женщина на привычном для Короля языке севера. – Все мои предки мертвы, но на родине осталась моя младшая сестра Изабель по прозвищу Лоза Чёрного Винограда. Сейчас ей двенадцать лет... Знаю, придёт время, и Белый Волк, как называют Вас кочевники, отправится в большое плаванье. Найдите мою сестрёнку! Она станет Вам прекрасной и верной подругой.

- В критические моменты жизни людям свойственно начинать разговор без предисловий, с главной темы, – не отрывая взгляда от огромных нежно-зелёных глаз, произнёс Ричард. – Я услышал тебя и обещаю заняться поиском. Но моё плаванье вряд ли случится в скором времени.

- Не страшно, Изабель дождётся, – Смола сказала, как отрезала. – Спасибо, добросердечный Господин!

- Не благодари меня раньше времени, – покачал головой Король. – Лучше расскажи о себе, о своей жизни.

- Скучно, глупо и бесцельно, – заупрямилась чернокожая женщина.

- Тогда ответь на мои вопросы, Смола, – настаивал Ричард. – Как получилось, что талантливая и умелая воительница, владеющая луком и метательным оружием, кинжалом и саблей, оказалась в руках работорговцев?

- Человек не может прожить без сна. После трёх суток бодрствования я уснула, как убитая, а проснулась с мешком на голове, – не моргнув глазом, поведала она. – Мне известно, по чьему приказу нас с сестрой пленили и разлучили. Каришхали ничего не знают о моих боевых умениях. Женщины-воины вызывают здесь удивление и даже злость у слабых мужчин... Но на вашем континенте людей не делят по цвету кожи, а у Царства Чёрных Алмазов появились многочисленные белокожие недруги. Они разрушили нашу столицу – Сияющий Город, стёрли с лица земли другие поселения, уничтожили мою родню и друзей. Чёрные люди стали рабами... Какой позор!

- Почему у тебя нет детей? – сменил тему Король, а увидев опущенные ниц глаза женщины, уточнил вопрос: – Как и зачем ты спровоцировала собственное бесплодие?

- Существует специальный набор трав... – прошептала Смола и снова вскинула взгляд: – Если Белый Волк понял меня, то знает, зачем я это сделала.

- Чем мне помочь тебе? – Ричард положил руки на плохо просматривавшиеся в темноте открытые женские плечи, понял, что антрацитовая красавица замёрзла, и привлёк её к себе.

- Согрей, – улыбнулась она, – а если веришь в меня, Белый Волк, позволь мне стать твоим телохранителем и умереть в бою, защищая мужчину, которой освободит мою любимую сестру.

- Добровольно позволить умереть такой красивой женщине? – улыбнулся он в ответ, но до поцелуя дело не дошло.

Смола оттолкнула Ричарда столь резко и внезапно, что он упал на землю. Через мгновенье рядом с ним лежала и она… со стрелой в левом плече. Ближе к лагерю раздался громкий возглас Андрея, и началась суета. «Не убивать! Брать живьём», – выкрикнул Король, и через мгновенье рядом с ним ударилась в камень вторая стрела. Он подхватил женщину на руки, перенёс в безопасное место, под скалу, откуда стрелял лучник, а увидев третью стрелу, безрезультатно вонзившуюся в тропу, выкрикнул: «Какой же ты тупой!» Резко отскочив в сторону, Ричард зрительно обнаружил стрелка, и… того накрыло сильнейшим порывом ветра. Король немедленно вернулся к Смоле, снова поднял её на руки и быстрым шагом направился к шатру вождя. У входа его уже поджидали обеспокоенные женщины – Игуана и Живительная Влага. Они поспешили помочь Ричарду уложить на постель раненную Смолу, но он остановил Влагу:

- Здесь мы справимся и без тебя. Спасай своего сына, пока за глупую выходку мужчины не устроили над ним самосуд...

- Так это… Гибкий Ствол устроил?! – едва оправившись от шоковой новости, воскликнула она.

- Ствол? – сердито фыркнул Король. – Он у тебя – безмозглый баран. Я буду звать его Гибким Бараном, так ему и передай...

Не обращавшая на разговор ни малейшего внимания, Игуана готовила пациентку к операции по извлечению из плеча инородного тела. Расставшись с Живительной Влагой, Ричард забрался на постель, прислонился спиной к подушкам, переложил голову Смолы на своё предплечье, и она… потеряла сознание.

- Нужно вложить это ей в рот, – Игуана передала Королю короткую палочку, вымоченную в особом снадобье. – Так Смоле будет легче перенести острую боль при извлечении стрелы.

- Ей не больно, – покачал головой Ричард, – она спит и будет спать до окончания врачебного вмешательства.

- Спит?! – поразилась целительница. – Что это значит, Белый Волк?

- То и значит, – усмехнулся он. – Ты обработала рану? Спокойно делай надрез и извлекай стрелу.

Игуана не знала, что и думать, но послушалась Хозяина... Смола проснулась через полчаса после того, как болезненная операция осталась позади. Она посмотрела по сторонам, с удивлением обнаружила себя в объятьях Ричарда, но только крепче прижалась к нему и снова закрыла глаза.

- Ты так и будешь спать одетой, красавица? – рассмеялся Король.

- Раздеться – дело не хитрое, – улыбнулась Смола. – Странно мне, будто… стрела в плечо и не попадала.

- Маленький шрам всё-таки останется, – вздохнул Ричард.

- Шрам? – с вызовом посмотрела на него женщина. – Это больше похоже на символ или… на место для поцелуев Белого Волка.

- Можно подумать, что других мест для поцелуев у тебя нет? – фыркнул Король, с удовольствием рассматривая антрацитовую красавицу, обнажившую перед ним своё стройное тело. – Какой глупец назвал тебя Смолой? Ты – Чёрная Жемчужина.

- На родине меня звали Чёрной Кошкой – Пака Мвеуси, – гордо ответила она. – Но поверженному вождю больше нравилось слово «смола». Белый Волк вернёт мне истинное имя и позволит стать его телохранителем?

- Куда же я денусь после того, как ты спасла мою жизнь, Чёрная Кошка? – Ричард поцеловал её в губы и поднялся с постели. – Отдыхай. Я навещу пустоголового сынка Живительной Влаги и вернусь.

Гибкий Ствол нашёлся в шатре шамана племени. Не обращая внимания на женский плач, утробный вой языческого гуру и стоны раненного парня, Король подошёл к его лежанке, откинул покрывало и громко выругался.