Я вернусь в реал! - Головахин М.Р.

Тело полностью лишилось всех пяти чувств. Жуткое ощущение, будто оказался в безграничной пустоте.

Однако данное состояние продлилось недолго. До того как здоровье просело ниже пятидесяти единиц, вражеский щуп отступил. Пустота утонула в богатых ощущениях окружающего пространства. Запахи, звуки, цвета, температура, текстура поверхностей, боль.

Я обнаружил себя опустившимся на одно колено. Руки сжимали решетку, не позволяя упасть. Под ногами натекла целая лужа крови. Ощущения были такие, словно меня переехал трактор, причем не фигурально. Однако странное чувство, словно гордость из другой жизни, не позволяло признать поражение, даже если разница в уровнях слишком велика.

— Не упал, — сквозь зубы прошипел я.

— Действительно зверь, — с легким отвращением произнесла неизвестная госпожа, потом, как ни в чем не бывало, повернулась к трясущемуся от страха работорговцу. — В конце декады ведь будут бои? Хочу видеть этого тролля на арене.

— Всенепременно госпожа! Как прикажете госпожа! — Мгновенно заверил ее толстяк, заливаясь потом.

— И приведите его в порядок, а то щуплый какой-то, — напоследок бросила она, удаляясь в сопровождении слуг.

— Обязательно госпожа! — Пообещал работорговец, смахивая пот платком.

Я же позволил себе опуститься на пол клетки. Никаких сил попросту не осталось.

Глава 28. Хлеба и зрелищ!

После той злополучной встречи я отходил дня два. Лучше бы мне дали тогда помереть, а не лечили в самый последний момент. Но были и плюсы. Уж не знаю, каким влиянием располагала та знатная ящерица в белом плаще, но ее пожелания исполнялись беспрекословно.

Надзиратель теперь исправно три раза в день приносил мне приличную порцию вареного риса с кусками жареного мяса, после чего пристально следил, пока я не съем все до последней крошки. А под конец дня сам Якуб — наш главный рабовладелец, лично проверял состояние раба.

Странная ситуация ничего не скажешь.

О так называемых боях, куда меня должны отправить в конце декады пришлось узнавать у тощего археолога. Он на пару с бандитом завидовали такому обильному питанию, но при этом отнюдь не радовались перспективе попасть на бои.

— Бои проводятся два раза в месяц на большой арене, — объяснял археолог. — Туда отправляют рабов, которых никто не хочет покупать. Правило только одно — никакой магии. Все бои до смерти, а главный приз свобода.

— Только эту свободу никто за последние три года не получал! — Влез в разговор бандит. — Нужно одолеть всех, включая чемпиона, только тогда получишь свободу. Таким как мы там ловить нечего. Поэтому лучше попасть к настоящему тирану, чем сдохнуть как собака на потеху публике.

— Это так, рабы обычно сражаются там до окончательной смерти. Говорят, можно продержаться пару сезонов, если на тебя не использует в качестве манекена элита, — печально произнес археолог.

— Это они любят, моего другана так порешили, мол, на живых лучше навыки отрабатывать, сволочи, — закусил нижнюю губу бандит.

— Но бывают случаи, когда особо отличившихся бойцов выкупают, при мне такое было, — худощавый археолог окончательно подтвердил, что являлся частым зрителем боев. — Перед финальным поединком предлагается выбор сражаться дальше или согласиться на сделку и служить тому, кто даст больший выкуп.

— Да уж, зрители, наверное, в восторге от зрелища, — произнес я, мысленно проклиная Спираль. — Какой обычно уровень у бойцов?

— Разный, берут всякий сброд вплоть до Ничтожной души. Но чемпион, этот выкидыш Хтона на пике Особой души, — в сердцах выпалил бандит.

Особая душа на пике. Н-да, это будет проблемный противник, если мне вообще удастся добраться до финала. Без аспектов будет весьма непросто.

Так началось мое долгое ожидание боев. Дни тянулись медленно. Единственное, чем я мог себя развлечь это попытки вспомнить технику фехтования в наиболее прохладные часы дня, да болтовней с двумя соседями. Хотя через пару дней их заменили на новичков. Как и говорил археолог, те выглядели максимально подавленно. Обиженные на несправедливость мира, свою слабость, глупость и прочее.

В первую ночь мне мешали спать своими тупыми расспросами и бессмысленными догадками как можно сбежать. Особенно их бесил факт того, что меня кормили чаще и на порядок лучше. После объяснения причины их пыл заметно поутих, а вот голод нет. Я в какой-то мере даже пожалел, что моих старых знакомых успели выкупить, те хоть не были настолько тупыми.

Без двух мечей восстановление техники шло в черепашьем темпе. Я с натугой припомнил основные движения, переходы, стойки, увороты и обманки. За день до боев не хватало только практики с настоящим оружием и противником, чтобы завтра быть уверенным в своих силах.

Погода стояла неимоверно жаркая, как бывает перед сильными дождями. Никакой тенек не спасал от зноя. Улицы пустовали, только самые отчаянные решались прогуляться в этом пекле. Даже надзиратель скрылся в здании. Я же просто лежал, раскинув руки, и чувствовал, как из организма медленно выходит влага. В таких условиях даже здоровье потихоньку убывало, где-то по единице раз в десять минут.

Слабый ветерок, пронесшийся по клетке, можно было принять за приятную галлюцинацию. Однако вокруг действительно стало прохладнее. Я приоткрыл глаза в попытке разобраться и сначала наткнулся на бледное лицо в капюшоне со свисающими черными волосами, а потом и на улыбающуюся во все зубы великаншу.

— Обед только прошел, а жара уже вызывает глюки, что за поганая погода, — проговорил я, оставаясь в той же нелепой позе.

— А ты беспокоилась, его веселость никуда не делась, — великанша по-дружески толкнула волшебницу в плечо, отчего та чуть не свалилась на землю.

— Сама вижу, — с легким раздражением ответила Велка. — Поможем ему?

— Как благородно, но боюсь, не выйдет. Местная княгиня очень ждет мою персону завтра на боях, — поведал я двум горе спасителям.

— Княгиня, чем ты ее так зацепил?! — Искренне удивилась Сифа.

— Мое обаяние не знает границ. Лучше скажите, как вы так быстро вернулись с задания, а то я здесь от скуки помираю.

— Обаяние… — задумчиво проговорила великанша. — Заинтересовать саму княгиню, это прям отдельный подвиг.

— Всего-то побадались душами, исход, думаю, ясен, — я перевел взгляд с великанши на Велку, в дневном свете она выглядела вполне ничего.

— Извращенец, — одними губами прошептала волшебница.

— Всего-то?! Это звучит