Голубые Крылья (СИ) - Алексеев Владислав Владимирович "Radical"

Вернувшись в лагерь и подойдя к костру, я первым делом отправила гонца за Карделем. В наблюдении и дисциплине он лучший, а значит в план по поиску вредителя, в первую очередь, стоит посвятить его. Осталось лишь этот самый план придумать. Первым на ум приходит слежка за всеми присутствующими, в частности, охотниками, потому как на мой взгляд только кто-то из них мог догадаться до столь хитроумной ловушки. Интересно, как много времени потрачено на выкапывание такой глубокой дыры? Это огромный труд, который не каждому будет по силам, так что наверняка это дело рук крепкого мужчины, возможно. Не одного. Оглядываясь по сторонам, я то и дело посматривала на местных. Некоторые удивленно изучали мой сыроватый внешний вид, другие непринужденно занимались своими делами. Чем-то все это напоминало мне ситуацию с временными разрывами, только в этот раз потенциальной жертвой стала я, а вместо многочисленных смертей в разных реальностях раз за разом приходится восстанавливать израненное после покушения тело.

Вскоре примчался Кардель, которому я втихую поведала о произошедшем. Он сразу пришел в ярость, а потому пришлось его быстро остудить, сообщив что информация должна временно остаться между нами. Совместно мы приняли решение, что мой советник подберет надежных людей и организует слежку. Несмотря на мое полное доверие к нему, я все же боялась, что у него не выйдет оставаться достаточно скрытным.

Мне пришлось остаться в лагере до следующего утра, а также взять на себя руководство рабочими. Я не выходила наружу и специально не накладывала на других ограничения, чтобы с помощью Карделя и его людей попытаться засечь тех, кто выйдет за пределы лагеря. К тому же мои ранения все же вызывали неприятные ощущения и требовали малоподвижного образа жизни хотя бы на короткий срок. Пятна крови не вызывали вопросов у подданных, поскольку все в курсе моей изначальной цели визита в лес — охоты. К сожалению, план оказался безрезультатным, а потому мой советник самолично пошел проверить то место, где мне довелось упасть в яму. Неподалеку нашли большую земляную горку, а также копалку — примитивную версию лопаты тех времен, работать с которой раза в два сложнее чем с современным аналогом, ввиду того что сделана она полностью из дерева. Нашли также и стрелу, которой меня приманили, которая смогла привлечь к себе намного больше внимания. Дело в том, что наши наконечники изготавливались из каменных пород, реже из древесины, если охота шла на мелкую дичь. Наилучшим орудием в этом плане являлся обработанный заостренный кремень, который мог преодолевать толстые шкуры, а порой даже раскалываться внутри плоти, что лишь усиливало болевые ощущения у жертвы. Однако, эта стрела отличалась от традиционной, потому что ее наконечник сделан из хорошо обработанной кости. По словам Карделя, снаряд очень плотно вонзился в дерево, из-за чего вытащить его удалось с большим трудом и ценой повреждения впившейся в бревно части. Косточка изогнулась и треснула, но само изделие вызвало у меня сильное любопытство. Будучи опытным стрелком, я тут же захотела поэкспериментировать.

Вернувшись к себе в дом, я разобрала некоторые из своих трофеев и начала обрабатывать кость острым кремешком, который в наше время выполнял роль одного из важнейших инструментов, включая роль прочного, но массивного ножа. Материал с трудом поддавался обработке, а потому первые несколько экземпляров вышли испорченными, но мой азарт не угасал, и требовал довести творение до идеала. Потратив на это большую часть дня, мне удалось добиться вполне сносной формы у нескольких наконечников, острота которых могла без особого труда пробить плоть насквозь. Я прикрепила результат своей работы к заранее взятым со склада древкам, и спрятала под шкуры, намереваясь испытать новое оружие при следующем выходе на диких зверей. Любопытно, кто же мог додуматься до такого интересного ингредиента? Позднее я поручила Хаарону тщательно изучить склады и дома охотников, на поиск похожих стрел.

Прошло еще несколько дней, в течение которых я продолжила поддерживать обустройство нового лагеря и массово отбирать из населения семьи с наибольшим содержанием опытных охотников, которые в ближайшем будущем будут там проживать. Мы с Браксом запланировали отстраивать в новом месте все небольшими секторами, заселяя туда людей постепенно по мере нарастания численности, и не забывая при этом организовать местную стражу с дозорными. Параллельно с важными делами, я не забывала разговаривать с Карделем и Хаароном по поводу покушений, но, к сожалению, никому из них не удалось узнать что-то полезное. Когда ситуация заходит в тупик, мне как обычно приходится искать помощи у Виза. В отличие от других моих подопечных он так и не занял конкретную область деятельности, а скорее помогал советами и доносил до народа какие-либо объявления.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Так значит, у нас опять завелся убийца? — В голосе моего товарища слышалось легкое волнение. — Хорошо, что в качестве жертвы выбрали тебя… то есть, я хотел сказать, что ты бессмертная и итак не пострадаешь. Вот только какой в этом смысл?

— Самой хотелось бы знать — пожала плечами я. — Но попытки весьма странные. Вначале будто бы пытались подстроить это под несчастный случай, а потом рассчитывали, что я заживо сгнию в яме?

— Хм. А ты не подумала, что они просто боятся, что в случае неудачи их ждет страшная казнь? Наверняка просто перестраховались и действовали так, чтобы не попасться на глаза.

— И как долго это будет продолжаться?

— Мы их обязательно найдем, Рэвери, нечего боятся, ты ведь сколько угодно сможешь выдерживать такие нападения

— Ага, только вообще-то боль я чувствую, пусть и привыкла к ней за долгие годы. Да и к тому же, есть еще кое-что…

Я сильно сбавила голос. С тех пор как все узнали о моих особенностях, мною было принято решение держать в строжайшем секрете некоторые случаи из прошлого. Мне очень не хотелось, чтобы кто-либо знал о том, что произойдет если от моего тела не останется следа. Вспоминая тот инцидент, больше всего я боялась, что в приступе безрассудства и эмоций придется разрушить второй город, в этот раз, свой собственный. А потому Визу необходимо знать о том, какие могут быть последствия, ведь только так у меня будет возможность рассчитывать на его полное понимание ситуации.

Когда я дошла до момента с погружением в лаву, Виз напрягся и не удержался от восклицания, в ответ на что пришлось чуть ли не рукой его заткнуть пока на нас не обратили лишнего внимания. Однако, когда моя история в красках описала потустороннее желтое пространство с загадочным голубым сиянием, мое буйство и последующее перерождение, он отреагировал весьма скептично.

— Да ну, не может такого быть…

— Думаю, никто из нас не хотел бы проверять правдивость этих слов. Я серьезно, Виз, пострадать могут сотни людей…

— Подожди… — он остановил меня. — Допустим, я просто попытаюсь понять. Если от тебя ничего не останется, каким образом ты можешь предпринимать какие-либо действия?

— Я… честно говоря, не знаю. Тогда мой диалог с дефиксами после катастрофы не слишком уж затянулся, да и мне было не до подробностей. У меня есть теория, исходя из рассказов моего наставника, но нет уверенности в ее правдивости.

— Лучше рассказывай все, так мы сможем лучше разобраться в том, чего стоит избегать.

Я глубоко вздохнула и собралась с мыслями. Уже давно у меня на уме имелись догадки, но возвращаться к этой истории настолько не хотелось, что мысленно она закопалась в глубины моей души еще очень давно.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Вероятно, я существовала в духовном виде. Это наиболее логичный вариант, потому как мой учитель Гелиас говорил, что оно незримо и не существует в материальном мире, а я в тот момент как раз оказалась в странном месте не похожем на реальность. К тому же, в таком виде наверняка большая часть способностей проявились в полную силу, но из-за того, что у меня не имелось ни малейшего понятия, как их контролировать, они сами собой разрушили целый город.

Пришлось дополнить мысль кратким рассказом о том, как я устроена изнутри. Чем дольше шел мой монолог, тем больше мне казалось, что Виз меня не поймет, или даже испугается и начнет шарахаться как от сумасшедшей. Но, к счастью, он в очередной раз напомнил, что остается единственным человеком, способным разобраться почти в любой ситуации.