Я и мой капитан - Артем Морозов

— Я не хочу, чтобы ты рисковал. Но у нас же будет транспортный дроид! Можно попробовать за месяц накопить кредитов, — упорно гнула свою линию Ира.

— Давай позже об этом поговорим?

— Почему?

— Есть определенные обстоятельства… — туманно ответил я.

На станцию нас пропустили, зарезервировав в залог тонну руды. Я пообещал рассмотреть предложение хлюпов и дать ответ завтра. «Лилипуты» настояли, что пришлют своих представителей, как только я обзаведусь кредиткой.

Станция заслоняла уже почти весь обзор внешней камеры, а на фоне голубого газового гиганта выглядела и вовсе потрясающе. Симбионт не мог оторвать фокус световых сенсоров от панорамы под куполом.

— Целый город, — еле выдавила из себя Ирина, — какие парки красивые, озера, фонтаны…

— Думаю, это кварталы родонтинов. Но да, — согласился я, — красивые. Тут даже есть несколько порталов.

— Что еще за порталы?

— Порталы мгновенного перемещения. В них тело расщепляется на субатомные частицы и собирается в другом конце города.

Самка молчала, глядя на бесконечные артерии транспортных путей внизу, по которым, как эритроциты в крови гуманоида, текли потоки аэромобилей. Мы стояли в очереди, теперь уже на посадку, и я подумал, что нелишне ознакомить Иру с местными правилами дорожного движения.

— Идти пешком нужно по желтой линии, всегда по левой стороне, против движения флаеров. Ты слушаешь?

— Да-да, Макс, очень внимательно, — откликнулся симбионт, почесав носовой датчик.

Я был в этом не уверен, но продолжил:

— Ни в коем случае не заступать на зеленую и тем более на синюю линию. Пешеходное движение регулируется светофорами, похожими на земные.

Ира встрепенулась.

— Проход разрешен — белый круг на темном фоне, запрещен — черный крест на белом фоне.

— Почему нельзя было сделать нормальные цвета, красный — зеленый, как у нас? Все черно-белое… Тут что, все дальтоники?

Моя самка так до конца и не научилась думать, прежде чем спрашивать.

— Потому что разные существа воспринимают различные диапазоны волн. — Я был очень терпелив. — На самом деле излучение светофора имеет самый широкий спектр, включая даже слабые гамма-лучи, чтобы любая раса могла различить сигнал.

— Понятно, а почему кресты и круги?

— Это универсальные символы для подавляющего большинства цивилизаций. Круг может ассоциироваться с солнцем, колесом, абсолютной завершенностью или светом в конце туннеля в некоторых верованиях, наконец. — Кажется, я пояснял правильно, так как Ира не делала попыток меня перебить. — Крест — наоборот. Даже в твоей религии он обозначает запрет.

— Да какой же запрет?! — искренне удивился симбионт. — В христианстве это основной символ веры!

— Который обозначает конец пути, — настаивал я. — Разве не крестом у вас маркируют ушедшие во Вселенную души?

— Это ничего не значит, — заявила Ира. — Крест на могиле ставят только для того, чтобы показать, что человек был верующим. Так что никаких запретов тут нет. Ты не улавливаешь смысл, Макс.

Это меня начинало откровенно забавлять.

— Ира. — Я сделал паузу. — Да вся ваша религия построена на запретах! Взгляни на ее постулаты, называемые «десять заповедей»! Не убий, не укради, не делай того, не делай этого… Разве это не запреты?

Самка замялась, так и не понимая, к чему я веду.

— И что?

— Подумай логически: твой бог не говорит тебе, что ДЕЛАТЬ, его интересует только, чтобы ты не совала свой нос куда не следует. То есть на твое духовное развитие, как таковое, богу наплевать. Причем священники тебя вовсе не обманывают, а говорят открытым текстом, кто ты есть.

— В смысле? — Ира еще больше запуталась.

— «Венчаются раб божий и раба божья…» — процитировал я. — Тебе прямо сказано — богу нужны рабы, и чтобы не лезли со своим мнением в его монастырь. Это похоже на конвейер с отбраковкой негодных деталей, но если бог, как утверждает твой культ, всемогущ, к чему такие сложности? Создал бы идеальных людей без пороков и стремлений, и дело с концом. Про «по образу и подобию» я вообще склонен умолчать — ты уже и сама увидела достаточно других «образов» и «подобий». А ваше Священное Писание на поверку просто смешно.

Симбионт лишь хмурился, я почти чувствовал, как ворочаются мысли в его сознании, силясь отыскать контраргументы. Наконец самка выдала то, что ей казалось самым незыблемым:

— Но вы же сами верите в вашего Создателя!

Я усмехнулся:

— Не совсем верим. Тут простая бинарная логика: Создатель либо существует, либо нет. Если нет, то законы Вселенной спонтанны настолько, что нет никаких способов предсказать появление жизни в любой точке пространства, однако это не так: доказано, что определенные условия всегда порождают живой организм. К тому же отрицание Создателя означает, что не существует никаких моральных норм сосуществования. Однако даже на историческом опыте твоей Земли ты легко можешь убедиться, к чему приводит деградация правил поведения в общественной среде.

— Ты к чему ведешь?

— Предположим, Создатель существует. — Я помедлил. — Пускай это не всемогущий бог, но некая сила, пронизывающая Вселенную. Тут, конечно, возникает вопрос: тождественны ли Создатель и Вселенная… Ну не будем углубляться в философию четвертой ступени. Так вот, предположим, Создатель существует…

— Почему ты так уверен?

— Я не уверен, никто не уверен, но есть косвенные признаки. Возьмем звезды — они умирают и рождаются уже миллиарды лет, и этот процесс будет продолжаться еще неизвестно сколько. Тогда опять же приходим к вопросу: для чего нужна такая хрупкая и сложная надстройка, как живые существа? Что в них такого, чего нет нигде во Вселенной?

— Что? — растерянно спросила Ира.

— Сознание, — серьезно ответил я. — Осознание себя как автономной единицы, но части чего-то большего. Если сознание как таковое служит какой-то цели Создателя, тогда возникает несколько следствий: первое — любое сознание бесценно, поэтому первый закон Федерации гласит…

— Да-да, я знаю!

— Хорошо. Второе, естественно, — какова конечная цель? Если предположить, что Создатель обладает сознанием, то какова его цель?

— Я не знаю…

— Ладно. Представь, что у тебя нет физического тела, но ты способна ощущать все, что есть во Вселенной, перемещаться куда угодно, увидеть что угодно, делать что угодно. Остается единственное: чего бы ты боялась в таком случае?

— Что я умру и не успею все это посмотреть…

— Именно! Не настолько примитивно, конечно, но общий смысл ты уловила. Поэтому существует теория, что увеличение количества разумных существ во Вселенной оттягивает на неопределенный срок кончину Создателя. Но в таком случае легенда о всемогущем боге разваливается, согласись. Выходит, что мы нужны Создателю, чем бы он ни был, гораздо больше, чем он нам. А это ставит любой религиозный догмат с ног на голову.