Ангел Смерти (СИ) - Шевченко Юлия

– Василиса, осторожней! – громкий окрик Лайкуса моментально вывел нерасторопную меня из оцепенения, а сильные руки повалили на землю.

Придавленная тяжестью мужского тела, пыталась не делать резких движений, памятую об остро наточенной косе, которую так и не выпустила из рук. Дёрнувшись несколько раз и попросив келпи слезть с меня, с ужасом поняла, что Лайкус потерял сознание и, следовательно, без посторонней помощи сдвинуть каменно-тяжёлое тело парня не получится. Нет, конечно, можно попросить первую попавшуюся нежить благородно протянуть мне когтистую лапу помощи, но в таком случае никто не даст гарантий, что я и Водная Лошадка останемся живы и невредимы.

Печально вздохнув, упёрлась локтями в промёрзлую землю, попыталась приподняться. Если повезёт, то смогу перекатиться с бесчувственным келпи в сторону, не рискуя оставить кусок плоти рядом с серебряной косой.

– Ну, кошечка моя, куда же ты собралась? – рядом с моим носом тяжело опустилось железное древко магического посоха. От его соприкосновения с землёй меня ощутимо тряхнуло, а по коже пробежали ледяные мурашки, вызванные отнюдь не страхом.

– К-кто т-ты? – неудобно повернув голову, чтобы иметь возможность полюбоваться на очередную нежить, посланную убить «предательницу магического мира», недоумённо нахмурилась.

Стоящая передо мной совсем молодая девушка была облечена в более чем странный наряд. Длинное, ниспадающее сзади широкими волнами некогда белое, а теперь светло-серое от грязи платье спереди практически ничего не прикрывало. Высокий воротник-стоечка делало вульгарное декольте особенно заметным, отчего полностью оголённый живот как-то терялся на общем фоне. Но, слава Богу, чуть ниже пупка психанутый модельер всё-таки вспомнил о такой вещи как стеснительность и додумался сделать вставку, уж очень похожую на трусики. Стройные ноги девушки были обуты в высокие чёрные сапоги с кучей металлических пряжек, доходящие до колена, и над сапожками тёмной вязью прорисовывались ажурные чулки.

На голове незнакомки болталась странного вида конструкция. Сначала я приняла её за уродливую корону, но потом, проморгавшись и при посильной помощи Асуки вспомнив заклинание ночного зрения (и почему только, поросёнок, раньше мне его не напомнил?..), рассмотрела шесть длинных и аккуратно вырезанных тонких палочек, расходящихся в стороны, словно солнечные лучи, от тяжёлого тёмно-золотистого обруча, обхватившего голову девушки. Сзади, прикреплённая к обручу ещё одним рядом странных геометрических украшений, развивалась длинная, многоярусная белая ткань, до боли похожая на истлевшую от времени фату. Мёртвенно-бледное лицо, тёмные провалы вместо глаз, чёрные губы и длинные, заострённые когти девочки-ведения здорового оптимизма мне как-то не добавляли.

– Многие называют меня Чёрной Невестой, и я не вижу смысла делать для тебя исключение, – голос раздавался буквально отовсюду, но могу поклясться, что странная незнакомка не разжимала губ. Ну, теперь хотя бы стало понятно наличие фаты и белого наряда. – Светлая ведьма… – тихо прошипела девушка, недовольно оскалив рот, отчего острые, словно кинжалы, клыки неровно сверкнули в лунном свете.

– Умертивие! – радостно поприветствовала её. – Вот и познакомились.

– А ты наглая, – не преминула отвесить мне сомнительный комплимент Чёрная Невеста, недовольно сощурив тёмные провалы глаз. – Но так даже интереснее – люблю, когда пища сопротивляется.

– Подавишься ведь, – наплевав на сохранность своей тушки, старательно пыталась скинуть тело Лайкуса, попутно заговаривая зубы… Вампирессе? – Позволь узнать, пока меня не зажевала, кем ты являешь? На нежить вроде не похожа – падалью не воняешь, да и на вампира не тянешь – те не любят долгих разговоров, сразу нападают.

– Я проклятая ведьма, девочка моя, – всё также, совершенно не разжимая губ, меня любезно проинформировали, практически в лицо обозвав малявкой. – Знаешь, ты будешь очень лёгкой добычей, если даже не знаешь про таких, как я.

– Стесняюсь спросить, а вы что, табунами ходите? – почувствовав, как по руке потекла горячая струйка крови – всё-таки порезалась об остро заточенное лезвие косы – тихо выругалась сквозь зубы.

– Нет, у каждой из нас свой ареал обитания, границы которого мы свято чтим, – отчего-то складывалось впечатление, будто девушке нравится смотреть за моими жалкими потугами. – Твоя кровь вкусно пахнет – страхом, надеждой и магией.

– Ты меня что, действительно есть собралась? – испуганно выпучив глаза, собрала жалкие остатки сил в кулак и… Тяжеленное мужское тело, словно невесомая пушинка, улетело в сторону, откуда сразу же раздался глухой стук, а затем и тихий, наполненный болью стон. – Ой, перестаралась…

– Нет, ведьма, это я тебе помогла, – не смогла удержаться от самолюбования эта мымра столетней давности. – Ты так смешно дёргалась… – На секунду Чёрная Невеста замолчала, словно к чему-то прислушиваясь. – Ладно, пора заканчивать.

– П-подожди, – попытка принять вертикальное положение особым успехом не увенчалась. При падении неудачно подвернула левую лодыжку, отчего ногу прострелило острой болью, стоило попытаться ступить на неё, – может, попробуем договориться?

– Нет, до рассвета осталось не так уж много времени, – проклятая ведьма задумчиво улыбнулась, обнажив самые кончики клыков, – а я всё ещё голодна.

– Да невкусная я! – взвыв дурниной, быстро схватила косу и совершила стремительный перекат в сторону, поспешно уходя от синих молний, порождённых магическим посохом Невесты. – Эй, ты чего творишь?!

– Охочусь… – предвкушающее прошипела темнота, а тело противника подернулось лёгкой полупрозрачной дымкой.

Прошло несколько секунд, как Чёрная Невеста исчезла, буквально растаяв в морозном воздухе, оставив меня одну. И живую, что было наиболее странным. Недоумённо нахмурившись, отбросила на задний план все посторонние мысли, и, тяжело опираясь на косу, поковыляла к Лайкусу, который, к моему ужасу, не издавал больше никаких звуков.

Зверски игнорируя надежду, тёплым комочком трепетавшую в груди, попыталась привести разбегающиеся мысли в порядок. Если проклятая ведьма обмолвилась о приближающемся рассвете, а затем резко активизировалась, может ли это значить, что охота за Василисой Ласкиной продлится до первых петухов или, что более вероятно, до восхода солнца? Хотя нет, вряд ли бы главы Святой Инквизиции пошли на подобный риск – уж больно велика вероятность того, что приговорённая к смерти ведьма благополучно выживет. А потом непременно будет изощрённо мстить.

– Лайкус? – подойдя к тому месту, где предположительно должен был лежать келпи, никого не увидела, поэтому пришлось позвать соратника по имени. – Лайкус, аллё, гараж вызывает! – но ответа так и не последовало.

Испуганно замерев, чутко прислушалась. Странный, сосущий звук, сопровождаемый редким то ли причмокиванием, то ли почавкиванием, неприятно резанул напряжённый слух, отчего по спине моментально зазмеился холодный пот. В памяти, словно выжженные огненными буквами, сами собой вспыли строки, некогда почёрпнутые из обширной маминой библиотеки.

«Чёрной Невестой (подвид человекообразной нежити, который сохранил остатки разума, хитрости и способности к магии) становится светлая ведьма, согласившаяся связать свою жизнь с тёмным колдуном. Потомство, рождённое от подобного союза, подвергается жестокой травле, заканчивающейся, как правило, смертью ни в чём неповинных детей, магическая сила которых несоизмеримо выше среднестатистического уровня. И тогда безутешная мать, потерявшая ребёнка, шла мстить, а, покарав детоубийц, сходила с ума, не в силах справиться с горем.

Но бывало и так, что ведьмы сами убивали своих же детей. Но поняв, что совершила, ведьма, стремясь наказать себя за содеянное, совершала ритуальное самоубийство.

После смерти жены, безутешный муж, которому ничего не стоило вернуть в этот мир ушедшую душу, проводил соответствующий ритуал, замешанный на крови невинных жертв. С того света возвращалась уже не светлая ведьма, а хладнокровный убийца, полностью подвластный воле тёмного колдуна, которого буквально захлёстывало чувство жестокой мести.