Призванная Неизвестная (СИ) - "Чистая Надежда"

— Да. И насколько мне известно, такое происходит не впервой. Каждая разлучённая пара вскоре погибают от тоски. — кивнула, продолжая смотреть на Ри. Нагиня вздрогнула, а в её глазах вновь заблестели слёзы. — Так что, ты готова воссоединиться с любимым?

— Да. — хриплым голосом прошептала она.

— Хорошо. Но мой тебе совет, не оставайтесь в своей деревни, а уезжайте в человеческие поселения. Рядом с родными вам не будет жизни. Ангаманиэль, кто-то из твоих собратьев может отправить девушку к её истинному?

— Да. Пойдём со мной дитя. — он протянул руку взволнованной нагине и повёл к остальным эльфам.

— А я? — Ка посмотрела на меня обиженным взглядом.

— А ты можешь вернуться домой если хочешь. — девушка яростно замотала головой. — Тогда ты продолжишь путь с нами и найдёшь своё место в столице. А сейчас ступай прощаться со своей подругой и отправляйся в палатку. Скоро начнётся суд. — успокаивающе улыбнулась её.

— А можно я останусь? — Ка умоляюще сложила ладошки.

— Оставайся если хочешь. — безразлично пожала плечами. — Но знай, это зрелище будет не из простых.

И я не словом не врала. Как я говорила уже Балараму, мне приходилось применять свой дар Судьи. И я знаю, что остаётся от преступника после казни. Ту эльфийку, что убила свою сестру, казнила тогда я. Папа сказал, что мне нужно учиться и понимать, что это не так и легко, лишать кого-то жизни, как это делают преступники. И он оказался прав. После зрелища мёртвого тела, больше похожий на скелет, обтянутый кожей меня потом ещё несколько часов била крупная дрожь, а по щекам текли слёзы. Потому что вместе с жизнь, я забрала все её воспоминания. И не все они были плохими. Мне тогда мама протянула демонический самогон, после которого меня вырубило до следующего утра.

Вот и сейчас, представляя, что я могу увидеть после казни, бросало то в жар, то в холод. Истинные понимая моё состояние, были постоянно рядом и обнимали. Им пришлось тогда наблюдать за моей истерикой и звать родителей на помощь, потому как успокаивающие заклинания меня не брали.

— Лилия, ты готова? — к нам подошёл Олзаниэль.

— Нет. — призналась честно. — Давай начнём.

Мы отправились к нашим пленным. Хранители за это время успели подготовить место подальше от нашей стоянки и перетащили всех нагов туда. Двое эльфов выступали больше в роли охранников. К ним присоединились и мои истинные, кроме Рхетта. Он остался рядом со мной, чтобы в нужное время мог поддержать и успокоить. Ка вместе с нашим духом и Авранишаном встали неподалёку.

Мужчины поставили пленных в один ряд на колени. Сменив ипостась, вызвала шокированные и испуганные возгласы. Многие до сих пор не верили, что есть наг, да ещё и с даром Карателя, который может их казнить. В принципе они правы. Таких нагов нет. Все они давали клятвы Повелителю и подчиняются ему, словно марионетки. Но так я же нагиня, так ещё и без клятвы. А значит суду быть!

Подойдя к Киришу, что взирал на меня с лютой ненавистью и одновременно в священном ужасе, обхватила его голову руками. Ломая все его щиты и открывая для себя сознание. Сама в это время настраивалась на всех присутствующих, чтобы передавать картинку. Если повезёт, она даже будет со звуком.

Но никто и подумать не мог, что нас ждёт настолько удивительно-отвратное действие. Он жил обычной жизнью горожанина. И не был лично знаком с Повелителем. Но однажды его осиротевшую внучку, которую он воспитывал, приметил кто-то из знати. И захотел её в свой гарем. Дедули обещали много денег, но он понимал, что его красивая малышка достойна большего (как и он сам), и пошёл просить защиты у Девраджа. Он надеялся, что она приглянется Повелителю и тот возьмёт девушку в свой гарем.

Так и произошло. Кириш получил большие откупные, а молодая нагиня, которую предал её самый родной человек, оказалась во дворце. Гаремная жизнь не так сладка, как о ней поют в балладах. И девушке пришлось столкнуться с унижениями и гадостями от остальных наложниц. А когда Деврадж ей заинтересовался не только как красивой новой куклой, а девушкой, то и несколько покушений на жизнь.

Но тот наг, что хотел её в свой гарем, был хорошим другом Повелителя. И смел просить у него первую ночь с нагиней, отплатив Девраджу услугой. Девочка с тяжёлым сердцем шла в комнаты, где, как думала, её ждёт Повелитель. Но была глубоко обманута, когда в кровати увидела того, кого боялась больше всего. Он стал её первым мужчиной, без какого-либо согласия. А потом к ним присоединился и подвыпивший Деврадж.

После такой ночи, девушка покончила собой. А потом по дворцу прошёл слух, почему она это сделала, и об этом узнал Кириш. В качестве молчания, он получил место подле Повелителя и ни на секунду об этом не пожалел. Ведь перед ним открылось столько дорог! Он стал богат, с ним считались другие, он мог участвовать в насилии над такими же бедными девушками, и участвовал. Ему это нравилось, и он не видел в этом ничего плохого.

— Приговариваю нага Кириша к смертной казни. Приговор обжалованию не подлежит. Карательница, приведи приговор в исполнение. — замораживающий голос Ангаманиэля нарушил тишину, что наступила, когда я закончила.

Я слышала, как за моей спиной рыдает Ка, что сейчас оплакивает свою влюблённость в монстра. Слышала, как ругается Лори и грозит надругаться над трупом Кириша, а потом достанет его и за гранью. Видела, как окаменели мои мужчины, которые и представить не могли, что над женщиной можно так издеваться. Видела, что история не оставила равнодушными и Хранителей мира и даже их Мать. Песок постоянно норовил погрузить в себя Кириша и стать его могилой при жизни.

Ничего не отвечая старейшине, просто начала выпивать по крупицам жизнь нага. Он кричал от боли и пытался вырваться. Но мои руки были сейчас сильнее тисков. Казалось, что я могу просто сплюснуть его череп, как пресс автомобили. Через несколько минут всё закончилось и к моим ногам упал скелет обтянутый кожей. В нескольких метров от нас из песка вылез огромный скорпион. Не будь я сейчас столь уставшей, убежала, только пятки б сверкали. А так прислонилась спиной к груди демона и безразлично ждала приближение монстрика. Подойдя к нам ближе, зверюшка в метр высотой, ухватила за ногу труп Кириша и пошла обратно. Совершенно не обращая внимания на напуганных её появлением разумных существ.

— Кх. — весело хмыкнула и слабо улыбнулась. — Малышка, а может ты за каждым трупом так придёшь? А я тебе за это, одного живого дам. А если хочешь, можешь с нами оставаться. Ты милая.

— А я говорил, что наша жена и тёмную тварь завести может. Не удивлюсь, если она уговорит нас и на призыв Высшего шнырха. — тоскливо опустил плечи Рай. — Любовь моя, ну на кой чёрт тебя эта тварь?

— Не обижай ребёнка! — погрозила ему пальчиком. — Я же сказала, она милая. А ещё нам нужно куда-то девать трупы. Не закапывать же их самим? Слишком много чести. А так, накормим её и, если захочет, дадим ей уйти.

— Лилия, ты понимаешь, что это очень опасное существо не поддающиеся дрессировки? — уточнил Олзаниэль. — Я лично, никогда не стал бы с ними связываться. Всё-таки андрактоны ядовиты.

— Тогда мы точно найдём с ней общий язык! — и погладила по шее, склонившиеся ко мне чудо. Андрактона вернулась вместе с трупом в клешне и видимо проверяя мою стрессоустойчивость, начала откусывать ему руку, внимательно за мной наблюдая. — Кушай-кушай, лапуля. Я тебе ещё сейчас приготовлю. — похлопав андрактону по панцирю, отправилась к следующему нагу.

Из оставшихся пятнадцати нагов-стражей, к смертной казни были проговорены десять. Все они участвовали в насилии над нагинями, которых им дарил Деврадж. Троя из них убили несколько детей. А один, ко всему прочему, содержал бордель с несовершеннолетними, по человеческим меркам, детьми. Двое их пятерых выживших вместе со своими истинными эльфы отправили на остров заключённых. Оставшиеся троя нагов, принесли клятвы мне, Рхетту и Хранителям и продолжат путь с нами.

Ка уже не плакала. Её просто выворачивало от всего увиденного, но она не уходила. Мне самой от казни одиннадцати существ было настолько хреново, что даже пошевелиться не могла. Перед глазами вставали зверства этих ничтожеств, их чувства и эмоции. Было противно от того, что ни один из них так и не пожалел о том, что сделал. Хотелось выть в голос, как раненая волчица. А ещё напиться того демонического самогона и отключиться, чтобы не чувствовать всю ту боль, что сейчас терзала мою душу. У всех было скверное и подавленное настроение. Единственные счастливые существа были кони и андрактона, которая обожралась и сейчас лежала брюхом кверху. Она всё ещё вызывала у остальных опасение и тихий ужас. Но мне она нравилась, и я была бы рада, если она не только отправилась бы с нами в столицу, кушать нагов, но и в наш мир.