Аромат ландышей - Светлана Алексеева

Сделав ударение на последнем слове, Лена подняла голову и гордо пошла вверх по Бессарабской площади. И только придя домой, она вдоволь, от души наревелась. Стыд, слезы, обида буквально переполняли ее. Так сильно ее еще никто не оскорблял.

Глава 24

Несмотря на бессонную ночь, на работу Лена пришла красивая, свежая и даже веселая. В строгом брючном костюме, с аккуратной прической и ослепительной улыбкой на лице, она первым делом пошла в приемную директора. Приняв для себя решение, она еще дома написала заявление об увольнении. Работать вместе с Петренко она больше и не хотела, и не могла. Никому на свете она не позволит больше так себя унижать.

Зарегистрировав ее заявление, секретарша округлила глаза и удивленно посмотрела на главного бухгалтера.

– Елена Борисовна, – захлопав своими длинными ресницами, пропела молодая девушка, – а может, вы сами зайдете к Евгению Александровичу? Пожалуйста, а то он будет меня ругать!

– Катюша, – взвилась Лена, – это ваша обязанность! И не заставляйте меня, пожалуйста, подобные документы отсылать заказным письмом. Я иду в свой кабинет. Как только Евгений Александрович подпишет заявление, перезвоните мне.

– Хорошо, – промямлила секретарша и обиженно надула губки.

Не успела Лена зайти в кабинет, как зазвонил телефон.

– Слушаю, Бондаренко, – абсолютно уверенная в том, что это шеф, ответила она.

Интуиция ее не подвела.

– Елена Борисовна, доброго вам дня, – заискивающе, как ни в чем не бывало начал Петренко.

– Я внимательно слушаю вас, Евгений Александрович, – резко обрубила его Лена.

– Елена Борисовна, мне секретарь передала ваше заявление. По-моему, вы поторопились. Не надо так горячиться. Вчерашний инцидент – это всего лишь последствие праздничного застолья. Не исключено, что я погорячился. Но и вы, голубушка, неправы! – непривычно ласково сказал шеф. Однако прощения не попросил. – Разрешите, я его порву?

– Евгений Александрович, мое заявление зарегистрировано у секретаря. Поэтому прошу его подписать. Не спорю, по закону вы имеете право задержать меня еще на две недели. Но и я имею право подать на вас в суд. У меня будет что ему рассказать. К тому же у меня есть свидетели. Вчера вечером, прогуливаясь с собачкой по Бессарабке, моя приятельница видела, как вы буквально выкинули меня из машины. Уверена, правосудие будет на моей стороне, – строго, без малейшего волнения в голосе соврала Лена. – К тому же мой бывший супруг, Палладин Владимир, в данный момент является народным депутатом. Уверена, узнав, как глубоко вы обидели меня и мою дочь, он не оставит нас без помощи. Поэтому, думаю, как человек хоть и распущенный, но не глупый, вы примете правильное решение.

Немного помолчав, Петренко тихо, сквозь зубы процедил:

– Подписал. Заберите у секретаря.

В трубке послышались короткие гудки.

– Козел! – крикнула Лена и положила трубку.

Взяв в приемной заявление, она собрала коллектив бухгалтерии. И хоть настроение у нее было на нуле, женщина выглядела так, словно ее приглашают на работу в Госдеп США. Играть, лукавить, смеяться даже тогда, когда хочется плакать, ее научил отец. Радостно улыбаясь, она поблагодарила всех за хорошую работу и сообщила о том, что решила начать свой бизнес. И тут она не врала. Это и правда было ее мечтой. Постепенно экономика страны начала подниматься. Открывались новые частные магазины, предприятия легкой и пищевой промышленности. Платежеспособность населения тоже росла. Лена не раз думала о том, что ей надо уволиться. Чтобы открыть свое дело, очень важно было вовремя его начать. А тут, как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло.

Отпустив рядовых работников, она попросила Анну Петровну остаться.

– Леночка Борисовна, – опустив свои красивые малахитовые глаза, всхлипнула ее заместитель. – Я без вас пропаду! Я четыре года работаю вместе с вами. Вы научили меня большему, чем в институте. Теперь пришлют к нам какую-то гюрзу. Что я буду без вас делать?!

Лена внимательно посмотрела на девушку.

– Так, Анюта, не реви! Не надо здесь мокроту разводить, – резко остановила она свою заместительницу и встала. – Давай, вытри глаза, надень на лицо улыбку и сбегай в торговый отдел. Пожалуйста, приведи ко мне Марию Михайловну. У меня к вам, девчонки, разговор есть. Иди!

Ничего не ответив, Анечка округлила глаза и улыбнулась. Искренне, не театрально. Шмыгнув носом, девушка подошла к зеркалу и торопливо вытерла темные круги, оставшиеся от туши. Не привыкшая задавать лишние вопросы, заместитель главного бухгалтера быстро выбежала за дверь.

Казалось, Лена знала Аню всю жизнь. Она искренне доверяла этой красивой и немного наивной девушке. Хотя Аня была не намного младше ее. Скоро, 3 января, ей исполнится двадцать шесть лет. В бухгалтерию Анна Петровна пришла следом за ней. Тогда, после развала Союза, кадры на предприятии менялись один за другим. Невероятно исполнительная, она сразу обратила на себя внимание. Таких трудолюбивых, открытых и доброжелательных людей Лена раньше никогда не встречала. А работа бухгалтера – это нелегкий и очень кропотливый труд. Поэтому, когда встал вопрос о выборе кандидатуры своего заместителя, Лена, долго не раздумывая, приняла решение в пользу Сикорской.

С тех пор прошло много лет. Постепенно, все больше и больше вовлекаясь в организаторскую работу, Лена переложила на плечи Анны Петровны львиную долю бухгалтерии. Баланс, отчеты – все это делала Сикорская. Со временем Лена поняла, что Аня не только ее заместитель, но и лучшая подруга. Часто за обеденным столом они не только решали производственные вопросы, но и делились своими маленькими женскими секретами. Рано выскочив замуж, Аня имела дружную семью. Две ее дочери, Соня и Настя, ходили уже в школу. Муж Анечки, Руслан, был прорабом. Не раз по выходным Лена ездила к ним на дачу. Будучи очень гостеприимным, Руслан баловал женщин: варил вкусную уху, жарил шашлыки, а по вечерам, сидя у костра, пел под гитару нежные задушевные песни. Выпив сто граммов, Сикорский шутливо требовал, чтобы Елена Борисовна быстрее выходила замуж, а то вокруг него собрался гарем.

Воспоминания Лены прервал тихий стук. Шифруясь, Аня плавно, словно по клавишам фортепиано, постучала пальцами по двери.

Елена Борисовна быстро открыла замок.

– Это мы! – весело сказала Анюта.

Следом за ней в кабинет вошла невысокая, хорошо сложенная женщина лет тридцати пяти. Голинская Мария Михайловна не была той дамой, портреты которой размещают на глянцевых обложках журнала. Нет! Скорее ее портрет мог бы подойти для сборника народных сказок. У Маши было очень нежное, доброе и лучезарное лицо. Мягкий овал лица, красивая, немного широкая дуга бровей, темно-зеленые глаза и обворожительные ямочки на щеках. Перед ее очарованием не мог устоять никто.