Отдать свое сердце - Нэн Эскуит

Но у нее было такое чувство, что, верный своему слову, он решил ограничить ее практику только клиникой.

В четверг утром Роджер приехал как раз перед обедом. Он подошел к столу и проглядел лежавшие на нем бумаги, и тут зазвонил телефон, стоявший на маленькой тумбочке рядом со столом. Лиз, разбирая лекарства у шкафчика с медикаментами, услышала, как он говорит:

— Клиника «Джордон и Дунан». Слушаю вас. Да. Кто, кто? — Голос его вдруг изменился, и он холодно сказал: — Сейчас я позову мисс Синклер. — Он встал, оттолкнув крутящийся стул у стола. — Мисс Синклер, это вас. — Он отвернулся лицом к окну, держа бумаги в руках.

Это был Джефф. Несмотря на присутствие Роджера, голос Лиз сразу потеплел, в нем зазвучала нежность:

— Привет, Джефф.

— Лиз, детка! Как приятно слышать твой голос. А кто этот грубиян, который взял трубку? Слушай… ты, наверное, занята, и я тоже, но не хочешь ли ты со мной пообедать завтра? Давай в «Вороне», в час дня, если тебе удобно.

— Да, конечно. Джефф. Спасибо большое, — сказала Лиз, всем своим существом ощущая недовольство Роджера.

— Уже почти неделя, как я тебя не видел, — продолжал Джефф. — А ты скучала по мне, Лиз?

— Немножко, — тихо ответила Лиз.

— Это хорошо, — рассмеялся Джефф. — Тогда до завтра, мой ангел. До часу дня.

— Час дня, — повторила Лиз. — До свидания, Джефф.

Трубка опустилась на рычаг. В комнате воцарилось странное молчание.

Роджер не проронил ни слова. Он снова сел за стол и начал копаться в бумагах. Лиз поняла, что ей демонстрируют явное, хотя и не выраженное внешне, неодобрение. Наверное, его раздражает, что ей звонят в рабочее время. А что тут такого? Имеет же она право на какую-то личную жизнь, в конце концов! Доволен он или нет — ей нет до этого никакого дела. Сердце ее пело от счастья.

Завтра она обедает с Джеффом. Он сказал: «В «Вороне», в час». Ей безумно хотелось, чтобы сегодняшний день поскорее закончился.

Джефф уже ждал ее, когда она спустилась по мелким ступеням в зал «Ворона» в вестибюле гостиницы. После солнечного весеннего дня небольшая темная комната с огромным камином показалась ей освещенной каким-то призрачным, мрачным светом. Но там ее ждал Джефф. Он шел ей навстречу, высоко подняв белокурую голову, его голубые глаза весело улыбались ей.

— Лиз, детка!

Он взял ее за руку и повел к столику у окна.

— Возьмешь что-нибудь выпить?

— Нет, не сейчас, спасибо, Джефф, — улыбнулась Лиз.

— Ну хорошо. Надо немного подождать. Старина Арнольд посадит нас за столик через пять минут. — Он сжал ее пальцы. — Ну, как ты, дорогая? Выглядишь прелестно.

На работе Лиз обычно носила узкие брюки и старый твидовый пиджак, а сверху иногда надевала белый халат. Но сегодня она надела серый костюм в елочку. Темно-розовая блузка удачно подчеркивала нежный румянец ее щек, от счастья и волнения ее медовые глаза с длинными загнутыми ресницами словно отливали золотом.

Как всегда с Джеффом, разговор шел легко и весело. Не успели они присесть, как к ним подошел Арнольд, пожилой официант:

— Доброе утро, мисс. Ваш столик готов, мистер Джефф.

— Спасибо, Арнольд. Ну что, идем, Лиз?

Было так чудесно сидеть в уютном зале ресторанчика и видеть напротив улыбающегося Джеффа. Заказав обед, он вдруг рассмеялся и спросил:

— А чей это суровый голос ответил мне вчера, когда я звонил?

Лиз рассмеялась вместе с ним:

— А, это мистер Роджер Хейворд, племянник мистера Джордона. Не знаю, насколько он суров, но ко мне он явно относится неодобрительно — он терпеть не может женщин-ветеринаров!

Джефф нахмурился:

— А, Хейворд! А что он здесь делает? Я думал, он уехал куда-то за границу.

— Да, так и есть, — сказала Лиз. — Но сейчас у него отпуск, и из-за того, что мистер Джордон слег с пневмонией, Роджер приехал нам помочь. Цеховая солидарность. — Она вздохнула. — Но знаешь, Джефф, лучше бы он не приезжал. Он во все вмешивается.

Джефф кивнул:

— Да, он всегда такой был. Сует свой длинный нос куда попало.

Лиз удивила враждебность в его голосе

— А я думала, вы с ним почти незнакомы.

Джефф пожал плечами:

— Мы действительно не очень хорошо знакомы. Я бы не расстроился, если бы вообще его не знал. А когда он приехал?

— В субботу. А ты разве не узнал его, когда я тебе махала из машины? Он сидел рядом.

— А, так вот кто это был, — усмехнулся Джефф. — А я уж было решил, что у меня соперник. Я собирался разведать, кто это, и выбить ему все мозги. — Он замолчал, потому что к их столику подошел Арнольд, ведя за собой двух дам.

— Мистер Джефф, сэр, — виновато шепнул он, — мне очень неприятно прерывать ваш обед, но… сегодня у нас нет свободных мест, а эта дама, миссис Грэшем, сказала, что знает вас, и, может быть, вы позволите им присесть к вам за столик?

Джефф немедленно вскочил на ноги:

— Миссис Грэшем. Доброе утро. Мисс Грэшем. Разумеется. Да, конечно, Арнольд, пригласи их. Принеси тот стул, а другой поставь напротив.

Высокая статная дама с седыми волосами, в изящном твидовом костюме улыбнулась Лиз, садясь за стол. Джефф вежливо произнес:

— Миссис Грэшем, это моя подруга, мисс Синклер. Лиз, это миссис Грэшем и мисс Грэшем, они купили Милл-Хаус.

Знакомые зеленые глаза, холодные, оценивающие, окинули Лиз насмешливым взглядом.

— Привет, — проговорила Сабрина Грэшем. Потом она повернулась к Джеффу: — Мы уже встречались с мисс Синклер, и, надо сказать, при самых ужасных обстоятельствах. Бедная мисс Синклер — ей пришлось бороться с моим конем, и ей не поздоровилось бы, если бы не подоспел ее коллега. Он буквально спас ее.

Миссис Грэшем наклонилась вперед, улыбнувшись Лиз:

— Сабрина все так преподносит, что страшно слушать. Но вам, наверное, действительно пришлось нелегко. — Ее аккуратно вычерченные карандашом брови удивленно приподнялись. — Пожалуй, мне до сих пор не приходилось встречать девушек, которые занимались бы такой работой. Скажите, разве это не опасная и к тому же очень… — Миссис Грэшем замялась, как будто хотела сказать что-то вроде «грязная», но выразилась иначе: — Очень неэлегантная работа?

Лиз вежливо улыбнулась и отрицательно покачала головой.

— Это очень интересная работа, — искренне призналась ома. — И по-моему, совсем не опасная.

Сабрина и Джефф заговорили о лошадях. Джефф, как всегда, говорил о них с особым пылом. Лиз вдруг ощутила неприятный укол в сердце, увидев, как заблестели зеленые глаза Сабрины, когда она с наглым восторгом разглядывала симпатичное лицо Джеффа.

Обед, которого столько ждала Лиз, оказался вконец испорчен. Этот момент волнующего тет-а-тет, этот час смеха и болтовни наедине в уютном ресторане ей приходилось делить с миссис Грэшем и ее дочерью.