Огонь дракона - Алексей Владимирович Шарычев

Весь наш уезд на нём танцевал.

Среди приглашённых была и цыганка;

Печально смотрела она на меня.

От взгляда её на душе моей ранка

Закровоточила… Ни слова она

Мне не сказала; и, без скандала,

Покорно, но гордо ушла.

А позже и вовсе куда-то пропала;

В другую губернию, говорят,

Семья их большая перебралась.

На этом закончилась наша связь.

Первое время мы жили с женою

Отлично; всего у нас вдоволь,

Совет да любовь в отношениях личных.

Первенца мне родила она вскоре.

Помню, как он из пелёнок нас зычно

Приветствовал во всё своё горло.

Но прожил мой сын только год,-

Он проглотил случайно стекло,

И кровью истёк. Второй наш ребёнок

Тоже случайно зарублен косой,-

Любил он в пшенице играть, пострелёнок,

В колосьях высоких… Ах, боже ты мой.

А третий ребёнок мёртвым родился,

И следом за ним жена умерла;

Роды тяжёлыми были, — открылось

Кровотеченье… Такие дела.

Нарушил я клятву кровавую;

И жизнь моя стала отравою,

Которую пью по сей день.

Давно я уже поседел;

Я стар, мне семьдесят скоро.

В жизни своей только горе

Встречал я; печальный удел

Судьба уготовила мне.

Тишина звенит

Когда звенит тишина

И мрак непроглядный мерцает,

Тогда и приходят сюда

Духи из горнего края.

Под бледной унылой луной

Они на ветрах проплывают,

Холодною, мёртвой тоской

Воздух вокруг наполняют.

Шорохом листьев осенних

Беседуют духи со мной

О том, что придёт воскресенье,

Но не настанет покой.

Они говорят мне про мир,

Про смысл бытия в мирозданьи;

Про то, как уходят с Земли,

И вновь на неё попадают:

"В лучших мирах жили мы,

Но снова вернулись назад,

И будем опять рождены

В убогих двуногих телах.

Мы выше взошли на ступень,

Нам ведома цель совершенства;

Представь, как же тяжко теперь

Лишаться добра и блаженства!

Из горней страны за грехи

Изгнали нас высшие силы;

На Землю велели они

Вернуться. Как опостылел

Ваш мир! Мы тысячи лет

Скитались по этой планете

В телах пауков и червей,

Животных, и птиц; сто столетий

Тяжко промучились, чтобы

Стать наконец-то людьми.

И надо сказать, что особой

Разницы между зверьми

И человеками нету.

(Позже мы поняли это,

Когда жили в лучших мирах;

С обителью горнего света

Сравнили мы гадкий ваш мрак).

Теперь наша песенка спета;

Снова мы станем слепыми

В тёмном безрадостном мире.

(Нельзя смысл жизни увидеть,

Когда позабыл о развитии

Прежнем; мы были богами

В сравнении с вами, земляне!)

И только ночною порой,

На лоне прекрасной природы,-

На море, иль в чаще лесной,

Мы смутно о рае припомним."

Облачная легенда

Там на синем небосклоне

Море вечного раздолья

С островками облаков,

И невидимые волны

С белой пеною ветров;

Там страна идей Платона.

(По велению Богов

Во владенье мудрецу

Выделили сто домов,-

В них философы живут.

Те дома, как облака

Кучевые, странной формы;

Вы их все наверняка

Видели на небосклоне.

Аристотель, Пифагор,

Диоген и Эпикур,

Гераклит и Протагор

Дождиками с неба льют).

Днём и ночью в облаках

Эти мудрецы витают,

И идеи обсуждают.

Нет покоя в их умах,

Сильно жажда знаний

Их одолевает.

Все они попрали прах;

Живут, не умирая.

Как-то раз Платон с Сократом

И премудрый Аристарх

Шли тихонечко по саду.

(Есть сады на небесах,-

Мир идей; там всё бывает,

Разум мысли воплощает).

Шли они, и говорили

Про известного смутьяна;

Очень сильно досадил им

Диоген. (Он, как ни странно,

И на небе против всех

Восставал; он постоянно

Поднимал других на смех).

— Что нам делать с хулиганом?

(Обратился Аристарх

К спутникам своим). Я знаю,

Что ему неведом страх,

Он теперь всё презирает.

Надо как-нибудь к изгнанью

Нам его приговорить.

— Диоген к увещеваньям

Глух; но вправе жить

С нами, (отвечал Платон),

Это решено Богами;

Я здесь как бы не при чём.

— Но поэтов же изгнали!

— Там совсем другое дело;

Я послал их всех к Гомеру,

Потому что мудрецов

Среди них почти что нету.

Кашица созвучных слов,-

Вот что в головах поэтов.

— Сократ, ну ты-то подскажи,

Что нам делать? Как же быть?

Только, проще говори.

— Что нам делать, ты спросил?

Ты задал вопрос, ведь так?

— Начинается… Ну да.

— Значит, мудрый Аристарх,

Сей вопрос ты не