Его хорошая девочка (СИ) - Соболевская Наталья

Спина словно в огне и, кажется, догадываюсь почему, Беркутов во мне дыру прожигает. Дабы проверить теорию, просто оборачиваться не хочу, а то Никита ещё сочтёт, что мне интересно, чем он там с красотками занимается. Хитрю. Как бы невзначай роняю салфетку со стола на пол, наклоняюсь, чтобы поднять, и тихонечко украдкой смотрю в сторону бара. На том месте, где Беркутов с девушками обнимался, сидит толстый лысый мужик и коньяк хлещет.

— Не меня, случаем, ищешь? — раздаётся насмешливый голос Беркутова, и я вижу, как ноги в белых брюках приближаются к столику и присаживаются на стул напротив меня.

— Много чести, — выпрямившись и демонстративно бросив салфетку на стол, холодно отвечаю я. — Ты зачем пришёл, вроде бы занят был очень?

— Варенька, не ревнуй, — Никита берёт меню и делает знак официанту, чтобы тот подошёл. — Люблю лишь одну тебя, а с теми девушками общался исключительно по деловому вопросу.

— У венеролога, после вот таких твоих деловых встреч, глаза на лоб не лезут от количества заболеваний? — фыркаю я.

— Нет, — как ни в чём не бывало, отзывается Никита и в буквальном смысле огорошивает меня. — Если что, девчонки уверяли, что предохраняются, да и потом я не пользуюсь услугами профессионалок.

Даю себе несколько секунд, чтобы убедиться, что я правильно его поняла, а потом, наклонившись, шиплю тихо, чтобы никто не услышал, но злобно:

— Они что, проститутки?!

— Как некрасиво ты профессию девчонок обозвала. Снежана и Вероника обиделись бы на тебя. Давай их лучше назовём жрицами любви. А? Как тебе? Смысл тот же, а звучит куда лучше.

Беркутову вообще-то грозило прилюдное удушение, но я взяла себя в руки и продолжила разговор лишь после того, как от нас официант отошёл с заказом Никиты, что точь-в-точь мой повторял.

— Ты в себе? Приличные отели все силы бросают, чтобы избавиться от присутствия вот таких дам. А ты с ними разговоры ведёшь? Деловые.

Беркутов, как и я, подался вперёд, с целью, чтобы нас не услышали.

— Пока некоторые занимались своими делами, я всю неделю от вот таких дам чистил отель, но совсем без них тоже нельзя. Аккуратно посмотри на третий столик от нас. Видишь семейную пару с двумя мальчиками-херувимчиками лет пяти? Так вот эти постояльцы — постоянные клиенты. Каждый год живут с июня и по октябрь включительно. Отец семейства только на выходные прилетает, но на все пять месяцев снимает бунгало, как у тебя, и номер в дальнем корпусе для интимных встреч, и поверь мне, не с женой. Прикажешь лишить его этого счастья, чтобы он переехал в другой отель?

— Фу, мерзость какая, — меня аж передёрнуло. — И чего этой свинье не хватает? Жена же красавица.

— Я бы тебе рассказал, но тогда ты меня тоже к семейству свинячьих, боюсь, отнесёшь, — усмехнулся Никита и после добавил. — Варя, не заморачивайся насчёт морального облика постояльцев, первое — это не твоё дело, а второе — тебе их мозги не перекроить. Твоя, то есть наша задача — оказать им качественную услугу, получить за это деньги и всё.

— Ты его не осуждаешь, потому что такой же. Изменять жене — подло. Если что-то не устраивает, надо подавать на развод, а не обманывать. Лично я так считаю, — никак не могла успокоиться я.

Беркутов закатил глаза, а после выдал:

— Жена, с понедельника по пятницу, пока благоверный отсутствует, ныряет к официанту Даниле в постель, ему, если что, восемнадцать, а когда не его смена, спит с администратором Костей, он чуть постарше, ему двадцать один. И дети у нее, похоже, что не от мужа. Всё, ты успокоилась? Справедливость восторжествовала?

— Ты мне аппетит испортил, — тяжело выдохнув, заявила я. — Больше мне ничего ни о ком не рассказывай, не хочу в людях разочаровываться.

— Это как получится. Чтобы угодить клиенту, его надо знать. И вот ещё что. У меня с этим мужиком ничего общего, я бы не позволил себе рога ставить. На будущее попрошу обязательно учесть.

— Хватит уже, а, — раздражённо протянула я. — Твои намёки и шутки не к месту.

— А кто тут, интересно знать, шутит? Помнится мне, я уже ясно и чётко в прошлый раз высказался, что вы, девушка, меня заинтересовали. Я даже хотел некоторыми принципами поступиться. Правда, кое-что напутал. Ты оскорбилась. Обиделась. Но сейчас же мы всё выяснили. Что мешает нам идти дальше? — мало того, что Никита так запросто и легко о неприятном инциденте для меня сказал, так он ещё себе позволил мою щёку погладить.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Естественно, отшатнулась, и, конечно же, разозлилась.

— Ты из меня хотел сделать содержанку и даже не извинился? И ещё спрашиваешь, что мешает нам идти дальше? У твоей наглости есть где-нибудь край или она бесконечная?

— Ну, если дело лишь в этом, попросим официанта доставить ужин в номер, поднимемся ко мне, там я и прощение попрошу, и….

— Отличная идея, — перебив, оживилась я. — Пожалуй, именно так и поступлю, только вычеркну из плана поход в твой номер. Даже не вздумай идти за мной, — зарычала я, когда Беркутов вслед за мной со стула поднялся. — Бесишь, — бросив напоследок, направилась к выходу, но далеко не ушла, развернулась и подошла обратно к Никите, чтобы расставить все точки над «i». — Запомни, ты не в моём вкусе. Совсем. Никогда и ничего между нами не будет. Не трать на меня своё время и не трепи мне нервы. Уяснил? Отлично. Общаемся исключительно по деловым вопросам и точка.

— Варвара, — окликнул меня парень, когда я от него уже на несколько метров вновь отошла. — Когда-нибудь я напомню, что ты мне сейчас говорила, и мы, вместе лёжа в одной кровати, над этим поржём.

Глава 9

Встала по будильнику, как обычно ровно в шесть. Умыла лицо, почистила зубы, выпила стакан воды натощак и сорок минут занималась йогой, далее душ, укладка волос, слегка подкрасилась, оделась и бегом на работу.

Здравствуй, трудовой день.

Дабы лучше понять принцип, как функционирует отель, ещё вчера решила каждый день примерять на себя новую должность. Сегодня, например, я помощник администратора.

Уже через час за стойкой поняла, что администраторам надо бы несколько процентов к заработной плате накинуть за вредность. Работёнка ещё та. Из десяти подошедших к стойке, один, но обязательно что-нибудь да отчебучит. Хоть стой, хоть падай, а приходится улыбаться и делать вид, что клиент прав, хотя на самом деле присутствует стойкое желание набрать номер дурдома и сообщить, что их клиент случайно зашёл к нам.

— Извините, но, к сожалению, президентский номер занят, — отвечая на звонок, отказывает потенциальному клиенту Любовь — девушка-администратор, с которой сегодня в паре работаю, и предлагает подобрать другой номер.

Окончание разговора не слушаю, мне кажется, Люба ошиблась, и президентский номер свободен, по крайней мере, так было ещё пятнадцать минут назад, когда наличие номеров проверяла.

— Клиент забронировал номер? — интересуюсь я, когда девушка кладёт трубку.

— Нет, его только лучший интересовал.

— Люба, может, я не до конца разобралась, но в программе числится, что президентский номер свободный, — указываю я на монитор.

— Это да, надо исправить, — девушка, наклоняясь, ставит галку и запись окрашивается в красный цвет, что означает — номер для заселения не доступен. — Это номер Никиты Валерьевича, — поясняет девушка, и я тут же интересуюсь:

— А он за него заплатил?

Люба теряется, но лишь на секунду, а после как само собой разумеющееся выдаёт:

— Нет, но он же хозяин.

— Срочно перезвони человеку, скажи, что вышла ошибка и номер его, в качестве извинений предложи скидку, — дала распоряжение я, которое, естественно, кое-кому не понравится, но мне плевать. Беркутов не единолично отелем владеет, и если он не оплатил номер, считай, что украл.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Но как же. А Никита Валерьевич? — Люба, по-моему, сейчас от переживаний в обморок грохнется.

— Он съедет. Не думай об этом. Моя забота. Когда клиент, которому ты сейчас позвонишь, планировал приехать?