Обретение - Оксана Довгучец

— Не знаю я что такое "хфамилия", а прозвище было у него, только забвение наложено, слышал я от отца как-то, ещё пацаном когда был. Давай ка Олеса, дам тебе своё одеяло, травы накидай себе и ложись спать. С рассветом в путь снова, правда куда тебе с нами, не знаю — не знаю — сурово и немного резко проговорил Зирд.

Олеся вздохнула, эх в кроватку свою бы сейчас. Гвент помог ей сделать лежбище, Положив рюкзак под голову, укутавшись в шерстяное, немного колючее, одеяло Олеся лежала и смотрела на догорающий костёр, пока сон не взял своё. Спать было жутко неудобно, то и дело Олеся просыпалась, слышала храп кого-то из братьев, но при этом умудрилась увидеть сон.

Каменные дома разной высоты окружали площадь, на которой толпилось много людей и гномов. Несколько человек в черном на помост вели группу мужчин и женщин. У большинства была разорвана одежда, видны ссадины и синяки. Их вели на казнь. Человек, в чёрной же мантии, с длинными темными волосами и жуткими тёмно-багровыми глазами смотрел на это действо, высокомерно, с сладострастием. От него исходила сила, тёмная, грозная, от которой хотелось бежать. Толпа на площади резко притихла, в ожидании и страхе.

— Сегодня знаменательный день! Ни одного, слышите, ни одного стихийного мага не останется на Вердане отныне! Каждый рождённый младенец с намёком на дар будет изыматься и уничтожаться! Магия Стихий объявляется запретной! — взмахом руки он вывел рукой несколько символов в воздухе, красно-черные всполохи запечатлевались и таяли.

А тёмный маг продолжал:

— Все храмы Стихий надлежат уничтожению, остаются только Тёмные и Мистические. Оные будут возводиться и новые! А теперь, я исполню приговор, самолично!

Он взмахнул руками и из них стал появляться и расти черный клубок с темно-красными вкраплениями, он разделялся на змеевидные ленты, каждая направлялась к стоящим магам на помосте. И в этот момент между ними и темным магом возникло голубое сияние, невыносимо яркое, полное энергии. В толпе послышались голоса: "Что это?", "Это они, неужели", "Изначальные", "Первородные, говорю вам, прадед видел однажды, когда Великая Засуха была, приходил один". Из сияния вышло две фигуры, одна явно женская, вторая мужская. Были они людьми, почти. Очень высокие, под три метра ростом, светло-голубая кожа их светилась серебром, у обоих были длинные белые волосы и глаза, невозможно красивые ярко-синие глаза. Мантии на них были почти одинаковые, белые, с серебряным узором, у мужчины она была перехвачена поясом, у женщины свисало свободно от лифа.

— Остановись Дагрий! — громким, сильным и властным голосом проговорил мужчина.

Толпа сдвинулась назад, кто-то падал на колени, кто-то вовсе в обморок.

— С каких это пор Кхаал вмешиваются в жизнь людей, где ваше правило невмешательства?! — вызывающе, но с каким-то почтением и спрятанным страхом проговорил маг.

— Кхаал хранят этот мир и его равновесие, больше ни один стихийный маг не должен умереть, Дагрий Тёмный! Мы не вмешались в войну, мы не вмешиваемся в законы, их устанавливает победитель, но маги стихии больше не должны умирать, ни один! Такова воля Кхаал! Ты хочешь ей противостоять? — звонким, гневным, мощным голосом прокричала женщина, глаза её сверкали, от мантии исходили молнии света.

— Нет, воля Кхаал услышана. Больше ни один стихийным маг не умрёт от рук тёмных магов, — сдержанно спокойно, почтительно склонив голову, ответил ей Дагрий.

Голубое сияние поглотило обе фигуры, на площади стояла тишина.

— Всех отпустить, кроме Эдгара, ему я придумаю отдельную, незавидную участь, — приказал своим людям тёмный маг.

Один из стоящих магов вскинул голову, крепкая фигура, в светлом когда-то одеянии, русые волосы до плеч, красивые и жёсткие черты лица, голубые глубокие глаза. Всё вокруг расплывалось, оставался только он, его глаза, пока не исчезли и они. В это же время, в замке на острове Мрака, уснувший только ближе к рассвету Эдгар во сне видел прекрасную девушку, с яркими волосами цвета меди и серыми глазами. Она шла по побережью, стройная, в голубом платье, а ещё сильная! В ней он чувствовал мощь магии Стихий, такую знакомую и недоступную.

Глава 8

Светало, Гвент ловил рыбу, зябко кутаясь в одеяло Олеся подошла и присела рядом.

— Доброе утро, а где твой брат? — поинтересовалась у него она.

Махнув рукой в сторону небольшого леска тот ответил:

— Пошёл хвороста и трав поискать, суп сварим из рыбы, поедим и в путь.

— А зачем вы тут? На охотников не походите… — вдруг подумала вслух девушка.

Гном глянул на неё хмуро и туманно ответил:

— Дела у нас тут, свои.

Больше расспрашивать Олеся не стала, послышались шаги — вернулся Зирд. Она подсела к занимавшемуся костру, что бы согреться, затем подумав, достала из рюкзака книгу. Открыла страницу с изображенным островом Мрака, долго смотрела на него и начала читать. "Один из сильнейших магов Стихии Эдгар Покоритель, названный так, потому что единственный в равной степени покорял все виды энергий, ныне заключён Дагрием Тёмным на острове Мрака, в Черном замке. Дар его, как и у всех стихийных магов был запечатан, но Дагрию этого было мало. Наложил он заклятие на Эдгара, в полнолуние чтоб обращался он в зверя морского хищного до самого рассвета". Олеся чётко увидела лицо Эдгара, его пронзительный взгляд и на душе у неё стало нехорошо, что это, жалость? Затем ещё полистав книгу нашла главу — "О том, как управлять магией спонтанной и призываемой". И читала, пока её не окликнули, пора кушать и собираться, куда они идут, и к чему это приведёт…

Солнце было высоко, когда Олеся устала, после ночного сна на земле всё тело болело. Шли они всё время вдоль речки, погода была хорошая, осеннее солнце припекало даже. Заговорить об отдыхе она как-то стеснялась, терпеливо ждала, когда гномы решат сделать привал. Пока шли она пыталась расспрашивать у Гвента о том, куда они идут, о укладе их жизни. Узнать удалось не очень много, сегодня младший из близнецов был менее разговорчив. Идут они в большое поселение или небольшой город, это так она и не смогла понять, с вполне земным названием Ключи, так как живут они там, но её Олесю туда приводить нельзя, и сейчас Зирд думает, как им с ней быть. Тут Олесе стало неуютно, а если суровый и прагматичный гном решит сдать её этим ловчим. После сна она понимала, убить её не убьют, но и рады не будут, схватят и заблокируют магию, которую она так и не распробовала, чего ей ужасно хотелось, от себя сей