Туман одиноких - Вячеслав Таравский

- Здравствуйте, молодая леди. Не смущайтесь, сегодняшним утром ваше лицо не должно нести отпечаток уныния, получая радостную весть, оставьте все печальное. Получая плохую весть сохраните спокойствие и мир в душе. Вот ваше письмо. Девушка улыбнулась.

- Спасибо за утешение. Просто не верится, что есть такие люди, дарующие утром радость.

На лице девушки появился румянец, в глазах заблестели искорки. Со странным задумчивым взглядом она провожала этого человека, уходящего медленным шагом по цветущей аллее к другому дому. Для почтальона встреча оказалось удачной. Он чувствовал удовлетворение и сердце его горело впечатлительным огнем. Почтальон остановился у дома с заплетенными на веранде ветвями винограда, вслушиваясь в тишину окружающего места, постучал в массивные двери, украшенные необычным орнаментом с цветами ярких оттенков.

- Ну, кто там так рано беспокоит? Ночью невозможно глаз сомкнуть, слушая невыносимое завывание собак, да еще и утром стучат как дятлы. Что вам угодно? - резкий повышенный голос раздался из отдаленной комнаты.

- Простите, это почтальон. Принесенное письмо я вручаю из рук в руки. Это важно для меня и для вас.

- Не желаю я видеть никаких почтальонов! Если принесли что-то, бросьте через окно, я потом прочитаю. Для меня сейчас главное - хорошо и крепко выспаться!

- Не желаете принять весть, проделанную столь длительный международный маршрут? Вы меня огорчаете, дорогой любитель сладко поспать. Одна минута незабываемого мгновения вам, несомненно, принесет бурю восторженных чувств радости. Вставайте -же.

- Да, "приятная встреча", подумал почтальон, - возможно человек просто устал, тяжело провел рабочий день, никак не мог уснуть ночью. Ладно, приветствия не получилось, но письмо отправится к своему адресату, так сладостно храпящему в это ранее утро.

Кинув письмо в окно, почтальон последовал дальше по зеленным, шелестящим аллеям. Дом с изящно благоустроенным фасадом, цветами радующие глаз привел его в состояния внутреннего блаженства. Увидев хозяйку дома, вышедшую на балкон полить цветы, почтальон легким движение руки достал из сумки письмо и обратился к ней:

- С добрым утром, леди Бертран. Поливаете свои гладиолусы и нарциссы. Замечательно, просто замечательно! Как прохожу возле вашего дома, так все плохие мысли рассеиваются и улетают бесследно.

- Чудесно, когда жизнь в гармонии с семьей и домом, с близкими соседями, а у меня, дорогой друг, душа в отчаянии. Все серо, ненавистно мне здесь, - расстроенным дрожащим голосом сказала она. Через минуту послышался резкий топот. В майке, с растрепанными письмами в руках, внезапно появился мужчина с разъяренным лицом льва. Он набросился с ругательствами на бедную леди, с упорством что-то доказывая. Она стояла молча, со слезами на глазах, изредка поглядывая вниз, надеясь укрыться от агрессии. Почтальон знал злобного, ревнивого, мрачного человека. Это был муж нежной, тихой кроткой женщины, леди Бертран. Когда-то она думала, что чувства их были искренни, крепки и судьба их связывала одной нитью. Потом, со временем она поняла, что это был мираж, созданный ею самой. Мираж исчез и осталась только печаль.

С неуверенностью, подойдя поближе, почтальон попытался предотвратить скандал.

- Остановитесь! Сердце ее получает оскорбительные ранения. Пожалуйста, не делайте ей больно. Она не заслуживает такого обращения.

- А я, значит, заслуживаю ее холодные, надменные выходки? Кто вы такой? Жалкий почтальонишка?! Давайте мне письмо немедленно! Убирайтесь на все четыре стороны. Не вмешивайтесь нашу семейную жизнь.

- Не давайте, прошу вас! - с переполненным от страдания и скорби голосом, вскрикнула леди Бертран, - защитите мою любовь!

- Что это все значит? Откуда такая наглость?! Немедленно отдайте письмо, или я пожалуюсь вашему начальству! - с ярым ругательством обрушился муж на почтальона.

- О несчастный человек, вы не получите письма, пока в вашем сердце живет раздражение и злоба, пока вы терзаетесь сомнениями и пагубными мыслями. В своей жене вы не видите искреннего друга, не замечаете ее заботливости к себе. В суете жизни вы только сейчас ощутили потерю признательных чувств взаимной любви и в гневе пытаетесь вернуть ее расположение к вам. Любовь единит доброго с добрым.

- Нет, вы так просто не уйдете. Думаете своими нравоучениями повлиять на меня? Выполняйте свою работу с должным предписанием, не будите во мне зверя!

Потерявший и так много времени почтальон, быстрыми шагами пошел в направлении следующего дома, отгоняя от себя беспокойство. С переулка в переулок, от дома к дому, почтальон шел к очередной встрече. Начиная понимать сложность своей профессии, со всеми неожиданностями. Его отношение к себе изменилось. Он стал чаще контролировать свои мысли, слова, действия с одной только мыслью "не навредить". В нем боролись две силы с разной полярностью: одна тянула его к равнодушной замкнутой манере общения, другая же поднимала ввысь к самоотверженной радостной, легкой беседе с людьми. И в это летящее мгновенье в нем преобладала первая сила, отвергающая все, что не входит в обязанности его профессии. Слушая пение птиц, вдыхая ароматный запах свежевыпеченного хлеба пекарни, которая находилось на его пути, почтальон остановился возле громоздкого дома.Здесь ощущался дух аристократии. Поднявшись по ступенькам, он позвонил в декоративный звонок. Дверь отварилась со скрипом, и в глубине узкого просвета засверкали добрые старческие глаза. Седая, с длинными кудрями старушка, с приятными чертами лица, увидев почтальона, улыбнулась.

- Здравствуйте, молодой человек. Я вас так долго ждала, что вы не можете себе представить. Но как я благодарна Богу, что вы явились, именно, сегодня. С нетерпением целую неделю я жду письма.

- Не волнуйтесь, госпожа, вот ваше письмо, которое вы так долго ждали, - тихо, коротко ответил почтальон, и пошел дальше выполнять свою работу. Старушка не успела даже договорить последних слов благодарности, как его и след простыл. В почтальоне уже не жила та сила радости так благотворно, вносящая в сердца ближних добрый, теплый луч солнца. С застывшей холодной маской на лице, с давящим чувством уныния в груди, его письма теперь отдавались в сухой, обычной манере общения, с редко промелькнувшей улыбкой. День входил во все объятья города, на улице бурлила жизнь. Почтальон нес последние письма. Душа его несла грусть утренних встреч. Вся внешняя пассивность, раздражительность больно отражалась на его внутреннем мире. Давлеющие над сознанием мысли о своей недееспособности, ненужности приводили почтальона в горестное отчаянье. В нем еще был огонь бодрого приветствия, но он горел слабо, как свеча на ветру.