Очень долгое путешествие, или Инь и Ян (СИ) - Соловьёва Яна

После обеда все опять разбрелись по делам. Эскель и Ламберт занялись копчением, приделав широкую трубу к печи на внешнем дворе. Я убралась, покрутилась возле Весемира, помогла ему там придержать, тут подать, попутно выспрашивая о быте ведьмаков, о хозяйстве.

Потом направилась исследовать внешний двор. Молодые ведьмаки развесили уток на крюки внутри трубы и разминались с мечами. Я невольно залюбовалась их грацией. Больше всего сейчас, да что там скрывать, и в нашем мире тоже, я мечтала уметь так, как они. И даже лучше, чтобы заехать Ламберту в глаз, хоть разочек. Обогнула их вдоль стены и подошла к мирно жующим сено лошадям. Возле спокойной гнедой кобылы нервно прядал ушами иссиня-чёрный конь, который скосил на меня бешеный глаз и затопал копытами. Ещё одна лошадь была ровного светло-серого цвета, переходившего в чёрный на ногах, с чёрными же гривой и хвостом. Я залюбовалась красавицей и, протянув руку, погладила шелковистую морду.

— Я же сказал не трогать мои вещи! — заорал Ламберт.

Тихо выругавшись, назло Ламберту я провела по ласковой морде ещё раз и ретировалась в замок. До ужина оставалось не так много времени, и я желала провести его одна. Натаскала воды наверх и заметила, что под обручальным кольцом вспухла мозоль. Снимать и оставлять кольцо в комнате не хотелось, и я решила порыться в оставшихся сундуках. В конце концов, в мою игровую бытность Геральтом, мы с ним занимались этим постоянно.

В сундучке на столе нашлась россыпь всевозможных колье, браслетов, ожерелий и монет. А вот и то, что нужно. Вытянув тонкую серебряную цепочку, я подвесила на неё кольцо и надела на шею. Так-то лучше. Застелила постель, стянула сапоги с натёртых ног (портянки таки сбились в комки) и упала на кровать.

Ужин я проспала и открыла глаза с рассветом, чувствуя себя совершенно отдохнувшей. Сегодня во сне я не попала домой и спала без сновидений.

С первым лучом солнца я спустилась вниз. За завтраком ведьмаки посмеивались, но даже Ламберт обошёлся без наездов. Снова начался трудовой день. Но сперва Весемир дал мне мастер-класс по намотке портянок. Видно было, что ему доставляет удовольствие учить и показывать. Когда результат моих усилий его удовлетворил, он заставил ещё по пять раз снять и намотать портянки заново на каждую ногу.

— Секрет любого успеха в количестве повторений, — назидательно завершил он обучение.

Уборка на кухне, в зале, дойка, корм животным и чистка загона, вода, помощь в готовке еды. Постепенно я встроилась в ежедневную рутину. К своему дежурству я уже уверенно ориентировалась на кухне и наварила огромный горшок борща, благо все овощи для него были. В мешках нашлась ржаная мука, и я замесила закваску — запасы хлеба подошли к концу, и остаток перевели на сухари. Когда-то меня увлекало хлебопечение, и было бы весьма кстати попасть во сне домой и погуглить нюансы, но сон о моём мире больше не приходил.

Я выпросила у Весемира столярный клей — маленький кусочек янтарного цвета, разогрела на водяной бане и склеила разрушенный мною шестиугольный столик. Запах в комнате Геральта оставлял желать лучшего, но дело было сделано.

По вечерам после ужина я присоединялась к ведьмакам у камина в зале. Они читали, играли в шахматы, травили байки и расспрашивали о моём мире.

Ламберт не упускал случая поддеть Весемира, и я поражалась, как старый ведьмак не поддавался на провокации и отвечал, словно терпеливый отец балованному ребенку. Эскель своим мягким юмором гасил то и дело вспыхивающие между Весемиром и Ламбертом искры, но что он сам чувствовал, понять было невозможно.

В один такой вечер ведьмаки много расспрашивали про семью, про учёбу, про работу, то есть подробности лично моей жизни, а не только про устройство мира. Воспоминания разбередили душу, и когда я вернулась в комнату и повалилась на широченную кровать, мне стало жалко себя до жути и одиноко, несмотря на всех ведьмаков, коз, кур и прочую восхитительную природу. Я хотела домой. Сняла обручальное кольцо с цепочки и надела на палец — так я чувствовала хоть какую-то связь с прошлым миром.

С кольцом на пальце связь с прошлым миром оказалась не только духовной. Я снова проснулась в своей квартире. Позы сына, мужа и меня не изменились. Значит, теперь я наконец-то знаю, как попадать домой!

Радостно кинулась к родным — как же я соскучилась! Но, как и в тот раз, они были неподвижны, не отвечали мне. Я больше не принадлежала их миру. Я стала привидением, пассажиром проносящегося мимо поезда, бьющейся в стекло мухой. Я стала невидимкой. Опустилась на пол около сына, обняла его. Кто же я теперь для них, когда мой мир выплюнул, исторг из себя копию меня? «Чёртов репликант, вот кто», — прошептала я. Подошла к прошлой мне, потрогала за руку — жива. «Это её семья, — горько подумалось мне, — я стала лишней». Подтащила плед к дивану, улеглась. «Я просто буду рядом с ними, хоть иногда», — твердила я, и от этой мысли на душе теплело, а потом закрыла глаза и приготовилась к обратному путешествию.

Неспешная жизнь в Каэр Морхене продолжилась своим чередом. Закваска на ржаной муке пузырилась и удваивалась каждый день. С Эскелем мы выложили из кирпичей в очаге нечто вроде духовки, и первый ржаной хлеб получился отличным. Я радовалась, что могу делать хоть что-то, чего они не умели.

Через пару недель, выйдя утром за водой, я заметила, что спокойно могу поднять два полных ведра. Жизнь на воздухе явно приносила свои плоды. Похоже, что время для следующего шага пришло.

После обеда, когда Весемир занимался своими делами, Ламберт куда-то исчез (в конюшне не было его серой кобылы), я подошла к Эскелю, который медитативно точил меч под сенью старого дуба:

— Эскель, я мечтаю стать ведьмаком, научи меня?

— Это невозможно, — ответил он.

КАЭР МОРХЕН. Глава 3. Круг Шепчущих Камней

— Но почему же?! — воскликнула я. — Да, я не стану такой как вы, но научусь хотя бы чему-нибудь! Иначе, когда я уеду отсюда, я буду полностью беззащитна не только перед монстрами, но даже и перед простым одиночным бандитом.

— Простой одиночный бандит учился выживать с детства, а у тебя всего лишь несколько месяцев.

— У меня нет другого выбора, я должна использовать это время по-максимуму!

Эскель покачал головой.

— Я могу показать тебе азы фехтования, но я никогда не учил никого ни травам, ни монстрологии.

— Это ведь лучше, чем ничего.

Он глубоко задумался. Я терпеливо ждала, готовая не сдаваться, пока не уговорю его. Эскель почувствовал это, взглянул на меня исподлобья и безнадёжно спросил:

— Ты ведь не отстанешь?

— Нет, — как можно решительней ответила я, — не отстану.

— Ну что же, пойдём.

В замке мы прошли в ту башню, где наверху располагались комнаты Весемира и Геральта. Внизу же ведьмаки оборудовали арсенал — в многочисленных деревянных стойках и стеллажах размещалась тьма-тьмущая мечей, сабель, арбалетов. Висели луки и стояли сундуки с частями доспехов. Эскель выдал грубые, все в пятнах, кожаные перчатки и подвёл к верстаку, на котором были навалены шлифовальные камни, обрезки кожи, тряпки, щётки, стояли бутыли с жидкостями.

— Смотри, эти мечи нужно очистить от ржавчины, — он провел мимо всех стоек к углу, где кучей валялось явно самое никудышное оружие. — Сначала проходишь тряпкой. Если не помогает, то вот этой щёткой. Если и этого мало, то вот ещё тряпка, надо смазать жидкостью отсюда, подождать и повторить по необходимости. Когда все мечи будут чистые, приходи, научу шлифовать.

Ведьмак выглядел чрезвычайно серьёзным, я его не узнавала. Он обернулся в дверях:

— Да, и ни в коем случае не трогай другие мечи, только те, что в том углу.

Я не задавала вопросов, и он ушёл. Вытянула из кучи массивный меч с кожаной оплёткой на рукояти. Первый раз в жизни я держала в руках такое оружие. К моему удивлению, меч был не слишком тяжёл — килограмма два, два с половиной. Я-то считала, что он должен весить с десяток.

До вечера я натирала, драила и скребла. От ядреного запаха кислоты для протирки лезвий слезились глаза, однако большая часть мечей была готова. Многие из них остались изъеденными в местах, где раньше была ржавчина, и потеряли гладкость, но ни следа самой ржавчины больше не было. Я смазала готовые мечи маслом и отправилась ужинать.