Никаких иллюзий - Элисон Робертс

– Если хочешь, возьми добавки, – сказала она Джейку.

– Может быть, оставить еду на завтра?

– Здесь полно еды. Моя мать сделала много запасов во время последней поездки.

– Когда это было?

– Шесть лет назад. Меня не было с родителями, потому что я уехала на летные тренировки. – Элли смотрела на огонь. – Кто мог знать, что это спасет мне жизнь?

– Что ты имеешь в виду?

– Их яхта потерпела крушение по пути домой. Мои родители утонули.

– Ой, прости.

Элли заметила, как Джейк резко поставил тарелку, словно у него пропал аппетит. Она мысленно упрекнула себя.

– Нет, это ты меня прости. Я не имею в виду – за то, что напомнила тебе о крушении. – Она умолкла. Он не хочет говорить о Бене. И Элли не нужно искоса смотреть на его склоненную голову, чтобы понять, что она лезет не в свое дело.

Спустя мгновение Джейк глубоко вздохнул, потом покачал головой и встал. Он заправил пряди волос за уши.

– У тебя есть резинка или веревка? Мои волосы сведут меня с ума, если я их не завяжу.

Элли моргнула:

– Наверное, мне удастся что-нибудь найти. – Она не могла не задать личный вопрос. – Зачем ты отрастил волосы, если они тебя раздражают?

– Так надо по работе. Это временно.

– О! Ты работаешь моделью? Джейк фыркнул:

– Что-то вроде этого.

Элли охотно ему верила. Она видела его тело. Темные волнистые волосы почти до плеч, вероятно, очень понравятся многим женщинам. Но борода? Нет, лично ей не нравятся бородатые мужчины.

И все же она едва не изменила свое мнение, когда Джейк отвел пальцами волосы от лица. Даже с бородой он был чертовски привлекателен.

– Что? У меня на лице спагетти или что-то еще?

– Нет… Просто ты изменился.

Он вдруг показался Элли очень знакомым. Возможно, она просто осознала, что ее как магнитом тянет к этому человеку. Элли достаточно решительно отвернулась от него.

– Держи. – Она сняла резинку со своей косы. – Мне нужно высушить волосы, а на это уйдет вся ночь. Я оставлю их распущенными.

Джейк завязал волосы в хвост, а Элли распустила свои волосы, и они прядями упали на ее спину, касаясь деревянных досок пола. На этот раз Джейк уставился на нее. Он сидел на диване, и она чувствовала его пристальный взгляд.

То ли из-за шипения лампы, то ли потрескивания поленьев в камине, а возможно, по какой-то иной причине Элли скорее не услышала, а ощутила растущее напряжение в воздухе. Рассудок приказал ей не оборачиваться.

Она кожей чувствовала присутствие Джейка. Она слышала, как он откашлялся. Как будто он боялся заговорить хриплым голосом.

– Тяжело терять родителей, – произнес он. – У тебя есть братья или сестры?

– Нет.

– Муж? Парень? Вторая половинка?

– Нет. – Элли насторожилась. Джейк вступил на запретную территорию. Он не желает говорить о личной жизни. Почему он решил, будто она готова поделиться с ним сокровенным?

– Извини. Я не хотел совать нос не в свои дела. – Голос Джейка был безучастным. – Я просто подумал, что нам предстоит долгая ночь, и, может быть, мы захотим лучше узнать друг друга.

Означает ли это, что, если она ему откроется, он тоже с ней разоткровенничается? Вероятно, ей удастся узнать значение его интригующей татуировки.

– Логично. – Элли поднялась. – Сначала я принесу нам подушки и одеяла. Потом я вскипячу воду. Молока у нас нет, но мне, наверное, удастся отыскать какао. Нам нужно попить.

Прошло какое-то время, прежде чем Элли удовлетворилась происходящим. В камине было много поленьев. У нее и Джейка были подушки и одеяла. По молчаливому согласию Джейк лег на диван, а Элли свернулась калачиком в кресле. Оба расположились поближе к огню.

Элли ужасно устала. Ее тело ломило, а нога пульсировала от боли, несмотря на поспешно сделанную влажную повязку.

Это был один из самых трудных дней в ее жизни: огромная физическая нагрузка и дополнительный эмоциональный стресс. Не только страх за собственную безопасность, но и досада на то, что не выполнила свою работу до конца.

Кроме того, этот дом напомнил Элли о семье, которую она потеряла. Она наконец вернулась в то место, которого избегала именно по этой причине.

– Я не приезжала сюда после смерти родителей, – сказала она Джейку. – Мы с родителями очень переживали, когда приехали сюда после смерти дедушки, и я не желала возвращаться в дом, зная, что у меня больше нет семьи. – Она тихо вздохнула. – И в любом случае у меня не было лодки. Мне вообще хотелось избегать моря.

– Трудно избегать его, когда живешь на острове.

– Ну, остров большой, но ты прав. Я выросла в Девонпорте, в Окленде, у пляжа. Я до сих пор там живу. Все мои предки настоящие морские жители. Именно поэтому дедушка согласился работать смотрителем маяка на острове Полумесяца.

– Полумесяц. Да, я слышал, как ты упоминала его, говоря по рации.

– Я увидела его с воздуха. Я проводила на острове так много времени, пока была маленькой, что он стал частью меня. На стене висит плакат маяка, на котором работал дедушка.

– Я думал, большинство маяков работают в автоматическом режиме.

– Да. И маяк на острове Полумесяца был автоматизирован еще до моего рождения, но дедушка не мог его оставить. Вот почему он купил этот участок земли и практически жил здесь с того момента, как мой отец стал подростком. Я плавала с ними по морю во время всех школьных каникул. Дедушка умер, когда мне было семнадцать. А потом мама, папа и я приезжали сюда по крайней мере дважды в год. Мы отмечали тут Рождество, когда все местные деревья в цвету. И мы могли по-прежнему бродить по острову Полумесяца. На острове огромное количество птиц. Из него следовало сделать национальный заповедник.

– Почему же его не сделали? Элли пожала плечами:

– Остров слишком удаленный, я думаю. Заповедник обойдется чересчур дорого.

От усталости у нее закрылись глаза. Наверное, она достаточно рассказала Джейку о себе.

Оказалось, что он желает узнать о ней больше.

– Я не понимаю, – произнес он, нарушая тишину и вырывая Элли из полудремы.

– Что?

– Почему такая, как ты, одна?

– Такая, как я? – Элли подняла тяжелые веки, повернула голову и увидела, что Джейк снова на нее уставился.

– Да. Талантливая, невероятно храбрая, великолепная…

От его слов у нее засосало под ложечкой. Ей вдруг показалось, что она проглотила пламя из камина, и оно щекочет ее изнутри.

Она легко нашлась что ответить:

– Ну, я обожглась и стала осторожнее.

– О, понимаю, – с горечью сказал он. – Что случилось?

– Стандартная история. Я влюбилась. Меня предали. Я не буду утомлять тебя подробностями, потому что моя история может стать довольно хорошим сюжетом для мыльной оперы.

Джейк фыркнул одновременно с отвращением и сочувствием: