Изморозь (СИ) - "D.Wismurt"

Посмотрел на читающего книгу гуля.

Смотрите-ка, интеллектуал. Скривился от отвращения, но почему-то продолжал глядеть в его сторону.

Так, а это что такое?

Темные, маленькие, извивающиеся ниточки, словно червячки, кружились внутри тела Хорька. Я даже на мгновение обалдел от увиденного, но потом сообразил, что автоматически перешел на внутреннее зрение.

Так-так-так.

Помнится, когда Улыбка кинула в меня заклинание, я его слопал за милую душу, тем самым восполнив свои собственные магические силы.

Что произойдет, если я не поглощу атаку противника, а потяну на себя чужую энергию? Тихонько так потяну, незаметно.

Постарался мысленно дотянуться до бегающих червячков Хорька. Не вышло.

Мля. Как это сделать?

Пробовал и так, и эдак, не получалось абсолютно ничего. Надоело. Решил действовать по-другому и сформировать свой собственный щуп. Подумал, что лучше использовать черные нити, так как неизвестно что могло случиться при столкновении светлой и темной стихий. Большой бум мне был невыгоден, да и труп Мелкого, случись чего ненароком, объяснить окажется сложновато.

Внутри все затряслось от волнения. Я в первый раз проникал в чужую ауру, намереваясь высосать ее часть.

— Прямо, как вампир какой-то, — усмехнулся мысленно, надеясь, что задумка выгорит.

Тонкий щуп с тремя разветвлениями на конце, на подобие вилки, устремилась вперед, с легкостью войдя в пространство Хорька. Я даже крякнул от удивления, насколько легко все получилось. Три зубчика с ловкостью поймали черную, короткую, извивающуюся нить. Потрогали, определяя, подходит ли им подобное лакомство, и в одну секунду вплели в свою структуру.

Внимательно посмотрел на Хорька, сидящего на кровати. Заметил или нет?

Гуль, так и продолжал пялиться в книгу, не обращая внимания ни на что вокруг.

Отлично. Попробовал второй заход.

Есть.

Еще раз.

Есть.

Еще раз.

Мням. Как же хорошо. Я почувствовал, как организм, уставший за последние дни, наполнился бодростью и силой. Радовало, что можно вот так просто восполнить свой магический потенциал. Дармовой энергии здесь хоть отбавляй, только действовать нужно всегда осторожно. Этот Хорек — глупая мелочь, а есть те, кто сразу приметит мои манипуляции и прижмут к стенке, но по крайней мере — одной проблемой меньше.

А еще необходимо к кратчайшие сроки научиться ставить зеркальный щит. Он проще солнечного, но по эффективности нисколько не уступает первому, зато более легко формируется и требует меньше затрат энергии.

Нужно будет спросить Щуплого, где тут есть тихое место и глянуть на парня внутренним зрением. Проверить его потенциал. Конечно, возможности вампиров выражаются совершенно по-другому, но в жизни все может пригодиться. Жаль, подавляющее действие амулетов и трав не убрать, но если все же браслет...

Эх, вот и дался он мне. Ладно, посмотрим. Пока рано об этом думать.

Посмотрел на Хорька и чертыхнулся. Гуль уже не читал, а сидел, уткнувшись лицом в колени.

Кажется, я переборщил.

— Эй, Мелкий, ты там живой? — спросил озабоченно.

Не хватало еще лишних проблем на мою голову.

— К-р-р, ом-м-м, — донеслось с соседней койки бормотание нелюдя.

Быстро подошел к гулю и закинул его ноги на кровать. Постоял, подумал, и подсунул одну руку под щеку.

Так лучше, просто идиллия. Вроде спит.

Хорек действительно спал, морща брови во сне и нервно подергивая конечностями. Немного побледневшая кожа говорила о переутомлении, но гуль все же был жив, что не могло не радовать.

Только вернулся на свое место, как в камеру ввалились Щуплый с Утесом, а затем, раздался гудок, и решётка начала медленно закрываться.

Отбой.

Глава 4

На следующий день с самого утра нас всех согнали на тюремный стадион. Поежился от пронизывающего ветра. Холодно. Выданная тюремщиками поношенная одежда почти не грела.

Эх, сейчас бы перчатки. Подул согревающим теплом на ладони.

— Блядь, даже карманов нет.

Огляделся вокруг: хмурые, небритые, еще не до конца проснувшиеся морды заключенных в ожидании были устремлены на деревянное возвышение, вокруг которого уже выстроились охранники с автоматами.

Понятно, значит оттуда сейчас будет вещать Топорин.

Рядом стояли насупленные сокамерники. Хорек находился чуть поодаль, переминаясь с ноги на ногу и изредка бросая в мою сторону неприязненные взгляды.

Грешным делом подумал, что гуль вчера все же почувствовал чужое вмешательство, но не стал заморачиваться по данному поводу. Все равно доказать ничего не сможет.

Пробежался взглядом по головам заключенных, надеясь высмотреть Марка, но неудачно. Лебедев словно сквозь землю провалился, но ничего, не сейчас — значит позже выцеплю.

Обитатели Изморози загалдели и повернулись в сторону главного входа, откуда показалась фигура начальника тюрьмы, за которым в окружении наряда, по цепочке, двигалась пятерка «смертничков».

Хозяин Изморози и следовавшие рядом с ним еще двое мужчин, взошли на помост.

Наверняка кто-то из руководства тюрьмы.

— Смотри-ка, сегодня даже Вараев присоединился, — пробормотал Щуплый.

— Вараев — это кто?

— Заместитель Топорина. В-о-о-н он, справа от него стоит. Жирный боров, чтоб ему вурдалаки печёнку выгрызли.

— Что, тоже гад? — для проформы уточнил я.

Щуплый кивнул.

— Еще та падаль.

— А слева кто?

— Рындин. Глава блока «1», там полных психов или совсем уж отбитых на голову держат. Их к остальным не выпускают, так что здесь собрали только второй, третий и четвертый корпус.

Я сразу понял, что Борис скорее всего находился именно в первом. Плохо, значит добраться до него не представлялось возможным.

— Слушай, если этот Рындин тут, то где главы остальных блоков?

— Сейчас подтянуться.

Верно, минут через пять на помост поднялось еще трое тюремщиков.

Все они с превосходством и с видимым садистским удовольствием оглядели заключенных, и только после этого Топорин взял слово.

— Вот и настал очередной знаменательный день в нашей «Изморози»! Сегодня пятеро из вас получат шанс на обретение свободы. Воспользуются эти счастливчики предоставленной возможностью или нет, будет зависеть только от них! Стоит ли побороться за то, чтобы начать жизнь с чистого листа? Я считаю, что ответ однозначный — ДА!

Надо же как заливает. Неужто действительно хочет выглядеть перед заключенными благодетелем? Только ведь все и так знают, что свобода в данном конкретном случае — смерть.

— Долго он еще болтать будет? Я околел.

— Нет, минут десять и можно будет возвращаться в блок, — ответил вампир.

— Кто-то у нас замерз? — послышался ехидный голос сзади. — Может я смогу согреть?

Резко развернулся и столкнулся с хищным оскалом здорового детины.

— Вали отсюда, Сивка, — прошипел я, а Утес заступил заключенному дорогу, закрывая меня своей мощной спиной.

Сивка что-то буркнул и кинув на меня нелицеприятный взгляд, начал проталкиваться вперед, видимо желая из первых рядов посмотреть на разыгрывающееся представление.

Топорин уже заканчивал свою речь.

— Конечно, повезет не всем, — донеслись до меня слова начальника тюрьмы, — кто-то потерпит неудачу, но это будет означать только одно — искупление его вины перед людьми и обществом...

Я поморщился.

Нет, мне не было жалко никого из пятерки бегунов, в любом случае, они все преступники с пожизненным сроком заключения. Это вам не воровство или обычное мошенничество, а убийство с отягчающими, поэтому смерть для них, на мой взгляд, лучший исход. Кто-то не согласится и скажет, что у каждого должен быть второй шанс, так вот — я так не думаю. Может быть, это моя душа ожесточилась за последнее время, но гулю, который убил Алену, второго шанса я бы не дал и подобным ему — тоже.

Око — за око. Зуб — за зуб.

Толпа оживилась, послышались выкрики, которые вывели меня из задумчивости.