Че Гевара - Жан Кормье

С поднятым пальцем они продвигаются без осложнений. Машин достаточно много и всегда найдется та, которая отвезет их по назначению. Дорога вьется змейкой между холмами, пустыми, серыми, чуть дальше — рыжими. Ни стебелька травы. Нет даже кактусов. Остановка в Бакуедано, одной-единственной улице, тянущейся в пустыне, с обеих сторон длинная череда оцинкованных бараков, холмы селитры по всему горизонту. Эти бараки в большинстве своем закусочные, куда служащие железной дороги приходят «подкрепляться». В поисках пристанища на ночь Фусер и Миаль знакомятся с парочкой в потрепанной одежде. Парень был задержан по подозрению, что он коммунист, заключен в тюрьму на три месяца. Теперь он готов землю есть, чтобы получить работу, а это невозможно с ярлыком, который приклеили.

При свете луны Эрнесто готовит мате около барака, а парочка трясется от ночного холода. Нужно слышать, как парень рассказывает о своих товарищах, убитых в Гуачипато или утопленных в океане, потому что они были коммунистами. Все время, пока он говорит, спутница смотрит на него с любовью и благоговением. Эрнесто чувствует теплую нежность к этим ребятам, не получившим образования, но обладающим большим сердцем, философски относящимся к несчастьям и гонениям. После мате все четверо пробуют заснуть, несмотря на холод.

Следующий день двое друзей встречают уже на пустынном плато Калама. Насколько хватает глаз, вокруг нет ничего, кроме бесконечных миражей да редких машин, грохочущих время от времени из-за неровной дороги. На закате солнца все вдруг как-то заколебалось, волшебно и грандиозно. Фусер и Миаль добираются до края плато, где их ожидает настоящая фантасмагория. Внизу — колоссальный карьер, похожий на Великий Каньон в Колорадо, но вырытый людьми, фараонский размах по размеру и по количеству несчастных, которые тут работают. Десятки километров крутизны до многих сотен метров в высоту с массой букашек — индейцев, копающихся в земле, красной как кровь. Зрелище, сводящее с ума.

Огромные, устрашающие рудники Чукикамата — это последний солнечный храм выходцев из великого доколумбовского времени и одновременно ад, куда отправили новых конкистадоров.

Глава III

ЧУКИКАМАТА: ОТКРОВЕНИЕ

Именно в Чукикамате в период с 13 по 16 марта 1952 года Эрнесто Гевара де ла Серна начинает становиться Че. В нужное время, в нужном месте — судьбоносная закономерность, спусковой крючок.

При входе в рудник предупреждение: посторонним вход воспрещен. Однако, что удивительно, Фусера и Миаля не обыскивают, не допрашивают. Весьма предупредительный комиссар разрешает им даже познакомиться с секциями карьера на полицейской машине в компании приветливого и словоохотливого лейтенанта. Эрнесто удивлен подобному приему в месте, которое довольно сильно пахнет долларами. Нужно сказать, что они представились как врачи. Вечером полицейские предлагают разделить с ними обед. Приезжие поглощают еду с таким аппетитом, как если бы они ничего не ели со вчерашнего дня. Затем в комнате отдыха, уставшие, они падают на хорошую походную кровать.

14-го подъем на рассвете, чтобы нанести визит мистеру Мак Кебою, администратору рудника. После долгого ожидания в приемной их представляют этому, по мнению Эрнесто, настоящему американцу: «Ростом, весом, жвачкой и четкими мыслями». На плохом испанском Мак Кебой объясняет, что они здесь незаконно, затем все же соглашается предоставить им сопровождающего, и экскурсия начинается.

Сначала о самом руднике под открытым небом. Он образован уступами пятидесятиметровой ширины на протяжении многих километров. Бурят отверстия, закладывают туда динамит и взрывают склон горы. Отвалившиеся куски грузят в вагонетки, которые электрический локомотив везет до первой дробильной мельницы. Затем руда поступает во вторую, потом в третью дробильную мельницу, ее все более измельчают. Пыль обрабатывают серной кислотой в огромных резервуарах. После чего раствор сульфатов направляется в помещение с электрическими чанами, в которых отделяется медь и восстанавливается кислота. Друзья, увлеченные медицинскими исследованиями, захвачены тем, что они видят. Электролитическая медь затем плавится в огромных печах при температуре 200°. Растопленный металл разливается в широкие литейные формы, куда засыпается костная мука из сожженных животных. Чаны охлаждаются с помощью холодильной установки. Затвердевший металл извлекается оттуда посредством электрических подъемников. Отделочная машина обрабатывает его, и бруски красного золота медленно движутся, не задерживаясь, один к одному — красивое зрелище. Все происходит точно как в фильме Чаплина «Новые времена».

Больше, чем машины, Эрнесто интересуют люди. Разговаривая с рабочими, он обнаруживает, что каждый знает только то, что происходит в его секции и то частично. Многие работающие здесь уже более десяти лет не знают, что делают рядом. Такое положение поощряется компанией Браден, которая может легко эксплуатировать рабочих, держа их на низком культурном и политическом уровне. Отважные профсоюзные деятели должны без конца воевать, объясняет один из них, чтобы избежать надувательства.

Когда они уходят, сопровождающий, которого приставили к нашим героям, цинично уточняет:

— Когда намечается митинг, я и другие сотрудники администрации приглашаем как можно больше рабочих в бордель. Таким образом не достигается кворума, необходимого, чтобы требования, высказанные на собрании, вошли в силу. — Он спокойно продолжает: — Надо сказать, что с требованиями они хватили через край и не отдают себе отчета, что один-единственный день забастовки — это миллион долларов, потерянный для компании!

— И что же, например, они требуют?

— О, до 100 песо повышения!

Сто песо соответствует одному доллару.

На следующий день — посещение нового, еще не действующего завода, предназначенного для переработки сернистых соединений меди, оставшихся нетронутыми по выходе из цикла переработки. Учитывают дополнительную выработку порядка 30 %. Монументальные печи в процессе постройки и труба 96 метров высотой, самая высокая в Южной Америке. Увидев ее, Фусер не может удержаться от желания оказаться там. Сначала на подъемнике до 60 метров, затем по маленькой железной лестнице выше. Альберто едва успевает за ним, и на самом верху, на этом своеобразном минарете, он слушает торжественную речь своего друга-муэдзина, уносящуюся в облака. Альберто помнит ее:

— Эта местность принадлежит народу арауко, который надрывается на работе, чтобы наполнить карманы североамериканцам. Благодаря надувательству, которого не замечают индейцы, их красная земля превращается в зеленые бумажки. Естественно, янки и их присные построили для себя школу — это здание внизу. Альберто, преподаватели специально приезжают, чтобы обучать их детей. А еще площадку для гольфа, и дома у них не сборные.