Седьмой (СИ) - Горъ Василий

Не знаю, почему, но когда ее ресницы опустились, а тело расслабилось, я испугался. Так как вдруг почувствовал, что она собирается сделать какую-то очень большую глупость. И затараторил, чтобы успеть ее остановить:

– Что ж, давайте отталкиваться от противного! Если вы пообещаете не вредить ни себе, ни мне хотя бы полчаса, я уберу фиксаторы, ограничивающие вашу подвижность, сверну оборудование, задействованное в лечении, заклею вены, возьму вас на руки и устрою экскурсию по «Гладиатору». С поворотами и остановками по первому требованию там, где вам заблагорассудится! Вдумайтесь, в таком режиме вы обязательно обнаружите следы чужого присутствия, если оно есть или было в момент вашего появления в этом здании. Если же нет…

– Полчаса. Даю слово. Поехали! – мгновенно вывалившись из так испугавшего меня состояния, протараторила девушка и требовательно напрягла правую руку.

Причина такой спешки была понятна, и я не стал тянуть время – без лишней суеты убрал все фиксаторы, заклеил кровоточащие ранки, метнулся к шкафчику с бельем и вытащил из него упаковку со стерильной простыней.

– Вы собираетесь ограничить подвижность моих верхних конечностей таким странным способом? – недоуменно поинтересовалась тэххерка.

– А зачем их ограничивать? – удивился я. – Или вы настолько не цените данное слово?!

– Я – ценю! Просто не вижу смы-…

– Лани, вы в разы красивее тех девушек, которых я когда-либо видел, полностью обнажены и не являетесь моей женщиной…

– То есть, вы, видевший меня во всех ракурсах и с десятком дырок, не предусмотренных природой, все еще млеете от моей красоты? – съязвила Лани.

– Что-то вроде того! – буркнул я, завернул Совершенство в простыню, поднял на руки и вынес в коридор…

…Первую остановку я сделал не по требованию – отключил систему энергопитания внутренней СКН. Конечно же, предварительно объяснив девушке необходимость такого действия. Потом мы заглянули в два помещения этого же этажа по выбору «гостьи», никого не нашли и взбежали на минус четвертый, так как минус шестого не обнаружили. В комнате, расположенной прямо над «Лекарем», не оказалось ни людей, ни чего-нибудь, хоть отдаленно напоминавшего специальное оборудование. И Лани, поглядев на покрытый толстым слоем пыли старый «восьмиугольник» для единоборств, отправила меня на крышу, чтобы посмотреть на стоянку для флаеров. Из лифта, слава богу, выгонять не стала, «полюбовавшись» влажным пластиком, над которым сиротливо висел мой старенький айрбайк, прямо из кабинки. Затем посмотрела на облака, изливающиеся слабеньким моросящим дождем, и захотела увидеть фойе. Пришлось спуститься на первый, пройтись по темному помещению и выглянуть на улицу через поляризованные стекла окон. Добросовестно рассмотреть узенькую улочку, фасады ближайших домов, витрину ювелирного магазина, закрытого по случаю праздника, и кафе «Сицилия», завлекающее посетителей дешевенькой рекламой. А затем занять рабочее место Кристинки. В смысле, мне сесть на кресло и устроить Лани на своих коленях.

Забавно, но никакого смущения или неловкости от такого взаимного расположения тэххерка не почувствовала! Как только я запитал сервер СКН на источник бесперебойного питания и перевел в защищенный режим, она выпростала из-под простыни руки, равнодушно опустила мешающуюся ткань пониже и, не обращая никакого внимания на то, что выставила грудь «на всеобщее обозрение», полезла ковыряться в архив!

Сначала искала моих неведомых работодателей, но нашла только меня, выбравшегося из «Стрижа» и шарахавшегося по «Гладиатору» в неглиже. А потом попыталась обнаружить в логах системы хоть какие-нибудь следы подчисток. Убедившись, что ни первых, ни вторых нет, и не предвидится, тэххерка выборочно проглядела прошлое УТЦ – виртуально познакомилась с дядей Беном, Кристинкой, Тери и Клод, распорядком дня, загруженностью центра и с некоторыми постоянными клиентами. Затем подключилась к спутнику, висящему на геостационарной орбите, и внимательно изучила ближайшие окрестности. В какой-то момент смотреть через ее плечо мне стало скучно, и я занялся делом поинтереснее – откинулся на спинку кресла и начал изучать мышечный корсет задней поверхности ее тела. И очень скоро пришел к выводу, что тот, кто готовил ей программу тренировок и наблюдал за процессом раскачки, был гением: шея, спина и руки тэххерки были сильными именно настолько, насколько требовалось! То есть, выглядели гармоничными и в то же время невероятно женственными. А вот прическа мне откровенно не понравилась: густые, здоровые и очень красивые волосы были нещадно обрезаны чуть ли не под самые корни. Хотя, на мой взгляд, были обязаны ниспадать на плечи, скрывать как минимум лопатки и прятать от нескромных взглядов воистину совершенную грудь.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Последнюю картинку я представлять не стал, чтобы не оконфузиться. И слава богу – не успел я задвинуть эту мысль куда подальше, как тэххерка свернула виртуальный экран в трей и вздохнула:

– Ладно, ты работаешь один. И под прикрытием. Но на кого?

Я рассмеялся, осторожно подхватил ее под спину и колени, и встал:

– Пойдем, покажу еще кое-что…

Спустил на минус пятый, включил энергопитание СКН, подошел к своей берлоге и остановился перед дверью:

– Заранее прошу прошения за то, что у меня не прибрано.

Затем ткнул локтем в сенсор, дождался, пока створка уберется в стену, перешагнул через порог и повернулся направо, чтобы девушка могла увидеть мою детскую мечту.

– Это тот самый «Веселый Роджер» из легенд об основании Республики Эррат?! – спросила Лани после того, как оглядела хищные обводы одного из самых известных каперов недавнего прошлого, прочитала текст под картинкой и ненадолго «поплыла» взглядом. Вероятнее всего, для того, чтобы покопаться в личном архиве.

– Угу! – подтвердил я, приятно удивившись тому, что об этом корабле известно даже у них, в Тэххере. Или, как минимум, упоминания о нем есть в том спецкурсе, который преподается в их академиях. – Он же Кошмар Толстосумов, Аватар Смерти и так далее…

– И ты мечтаешь попасть в экипаж корабля, который уже не летает?!

– В данный момент не мечтаю. А когда-то готовился занять должность командира этого рейдера… – усмехнулся я. – Лет в пять составил план подготовки. И до пятнадцати жил только им…

Я понимал, что словосочетание «готовился занять» применительно к этой боевой машине звучит смешно. Но говорил, как есть, так как все детство и юность я действительно спал и видел себя в рубке одного из самых грозных каперов последних двух веков, а бодрствуя, делал все, чтобы однажды войти в нее «первым после бога».

– А чуть поподробнее можно? – попросила она.

– Дядя Бен купил этот центр за год до моего рождения. И сразу же перетащил сюда мою маму. Так что я рос среди учебно-тренировочных капсул и маньяков, повернутых на боевой и физической подготовке. Первый осознанный удар кулаком по нижнему краю стокилограммовой груши нанес в четыре. В пять влез в капсулы «Стрелка» и «Стрижа». В шесть взял в руки свои первые абордажные палаши. Короче говоря, помощников и советчиков у меня было много, поэтому программа, которую я себе составил чуть позже, была более чем реальной…

– А что случилось в пятнадцать?

В голосе и взгляде этой девушки не было ни равнодушия, ни скуки – она действительно хотела это знать, причем по-настоящему, поэтому я невидящим взглядом уставился в оружейный пилон «Роджера» и скрипнул зубами:

– Погибла мама. Стояла на крыше «Гладиатора» и ждала прилета дяди Бена. А один богатенький ублюдок, закидавшись синтаном[9] до синих склер, решил погонять на спортивном флаере на сверхмалой высоте.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Прости…

– А тебя-то за что? – пожал плечами я и неожиданно для самого себя продолжил: – Пока шло следствие, я жаждал лишь одного – дорваться до глотки этого ублюдка и вырвать ее голыми руками. Увы, как ни старался, сталкивался только с адвокатом, регулярно являвшимся к нам, чтобы предложить очередную компенсацию за отказ от претензий к его клиенту. Потом вдруг оказалось, что мстить некому – тварь, избежавшая суда, сдохла сама. От передоза. А я вдруг повзрослел и понял, что романтический флер, которым окутаны рассказы о «Веселом Роджере», далеко не так радужен, каким кажется со стороны. В общем, подниматься на его мостик мне расхотелось. Но тренироваться я не перестал – привык.