Обреченные на свободу - Юлия Харитонюк

– Иревен? – предприняла я попытку контакта с психом, – как вы умудрились выжить?

– Наша… наша вера сильна, несмотря на пережитые невзгоды. Мы нашли убежище на севере, та где люди не могут нам помешать… – ровным голосом сказочника начал было Иревен, но сам себя перебил:

– Это глупости! Что может быть приятней жаркого солнца юга? Мы умны, находчивы и выносливы. Только мы имеем право называться Свободными. Только мы можем сбросить…

– Э… Иревен, вы пустырник пить не пробовали? – я осторожно перебила ненормального, – ну или хотя бы глицин, он для мозга полезен…

– Нет, они лгут! Для них Свобода лишь средство достижения низменных целей! – с жаром продолжил свою речь Иревен, не обращая на мою реплику внимания. Вот только интонация его поменялась. – Но мы, рожденные в час битвы, сможем очистить мир, сделав его светлее. Если ты веришь в идеалы света и порядка, то захочешь нам помочь…

– Не, я уж точно не сторонник порядка и уж точно не добрая! – без раздумья вставила я свои пять копеек в речь изгнанника, – я нейтрально-злая, как говорил один мой знакомый…

– А нам говорили, что пришлый чужак будет светел душой и добр помыслами… – с разочарованием первоклассника, ответил Иревен, – наверное, ты не слишком хорошо знаешь себя…

– ДА ЗАТКНЕШЬСЯ ЛИ ТЫ НАКОНЕЦ?! – не выдержав, закричала я, – мне уже надоело слушать твоей бред!

– Вспыльчивая, резкая, умная. Человек, помоги нам и… мы наградим тебя сполна. – Завораживающим голосом предложил полоумный, пропустив мою реплику мимо ушей.

– А давайте вы вначале определитесь, кому и что надо? А то при таком выборе альтернатив сложно достичь консенсуса с собой… – буркнула я, оглядывая местность и решив что на Иревена можно наплевать.

Остров в этой части привлекал какой-то странной красотой. Деревья, словно склоненные над центром поляны. Оплетенная вьющимся растением потрескавшаяся каменная статуя, изображающая молодую девушку. Терпкий аромат больших белоснежных цветов, дурманящий голову. Неприятное чувство, что это должно было когда-нибудь случится.

Пока я изучала красоты местности, Иревен сумел договориться со своими «я» и заговорил со мной вполне нормальным голосом:

– Знаешь, я нашел в лесу одну забавную штучку… Вот, гляди…

Протянутый ненормальным предмет напоминал причудливый свисток. Изящно вырезанная из дерева безделушка притягивала взгляд.

– Слушай, а подари мне ее? Ты все равно играть не умеешь… А мне пригодиться. Наверное. – Обнаглела я, чувствуя, что еще миг и я с этой штукой не расстанусь.

– Да, да, Посредница. Это лишь малая часть того, что я хотел бы тебе отдать за право стать действительно Свободным… – тихо проговорил Иревен и улыбнулся, – я верю, что ты поможешь нам…

– А ну все прочь! – властный голос прозвучал над поляной подобно удару грома, – как вы смеете влиять на Посредницу?

Голоса, которыми говорил Иревен, смешались в странный круговорот. Не в силах его слушать, я зажала голову руками. Прошло несколько на редкость противных минут, прежде чем я смогла нормально вздохнуть.

– Иди по своему пути, Посредница, и пусть все будет так, как выберешь ты. – Несколько печально сообщил тот загадочный голос. После того, как ветер унес его последние слова, над поляной повисла тревожная тишина.

Иревен, сунув мне в руки свистульку, удалился прочь, о чем-то бормоча себе под нос. Холодный ветер встрепал мои волосы, заставив поежиться. Так, кажется в рюкзаке у меня был свитер, а не пора ли его надеть?

Утеплившись, я как-то осознала, что нахожусь в совершенно не знакомой части леса и как выбираться отсюда не имею представления. Это плохо.

– Будем пытаться мыслить логически. Я шла на запад до упавшего дерева, потом на север до поворота реки и, наконец, на восток. И что из этого следует? – припомнила маршрут я и сделала вывод, – следует то, что ты нифига не знаешь, как можно вернуться. Наобум будем идти?

Я вздохнула и покачала головой. Ну что поделать, если не прирожденным следопытом родилась. В лесу, к сожалению, ориентируюсь крайне плохо, компенсируя обычно этот недостаток картой или навигатором. Но сейчас у меня ни того, ни другого нет. Придется идти в слепую.

Примерно через час блуждания по острову, я сделала несколько выводов. Первый – размер острова значительно превышает предполагаемые мной. Второй – живых гуманоидов и животных тут нет, зато комаров более чем в достатке. Третий вывод я сделала усевшись на какой-то замшелый пенек и отгоняя докучливых насекомых. Я заблудилась.

Да, да. Банально не разобралась в ориентирах и потерялась в ряду одинаковых деревьев. Т что дальше делать? Остатки здравого рассудка советовали идти куда-нибудь пока не доберешься до своих. Но женская логика такой совет опровергала, считая, что проще сесть на одном месте и терпеливо ждать спасения. И в чем-то я была с этой логикой согласна, но…

Поистине тельцовское упрямство погнало меня вперед. Сколько времени я затратила на рысканье по Острову сказать затрудняюсь, но за это время уже успела оголодать и трижды проклясть свою инициативу. Ведь давно известно, что она наказуема.

Но апофеозом блужданий стало маленькое болото, в которое я совершенно неожиданно забрела.

– Ну молодец. Умница! Как сушиться-то планируешь? – ворчала я в свой адрес, понимая, что просохнуть в ближайшее время мне не светит. А значит идем дальше.

«Дальше» закончилось метрах в трехстах от болотца. Именно там, будь он неладен, я поскользнулась и полетела куда-то вниз, не имея ни малейшей возможности контролировать свои действия.

Закончилось падение в луже. Блеск! Давно о таком падении мечтала! Мало того, что испачкалась, аки свинка в отбросах, так еще и ногу повредила. Кажется.

Э, нет, не кажется. Печально, но вставать на левую ногу без боли и матюков я теперь не могу. И как дальше быть? В голове возникла четкая схема оказания первой медицинской помощи при переломах. Ага, легко фантазировать, когда для наложения шины у тебя все под рукой, а вывих вправить хватит сил.

Раз оказать самой себе помощь не удастся, будем думать. С этой мыслью я отползла к стволу большого дерева, росшего неподалеку от места моего приземления, и устроилась в его корнях с целью подумать.

Особо определенных мыслей не было. Рано или поздно мне придется самой предпринимать какие-либо действия для обретения подвижности. Иначе спустя несколько лет на моем месте останется печальный скелет. Но этого допустить не следует.

В задумчивости порывшись в сумке, в поисках чем бы занять рот, нашла заныканный корешок тотрика. Меланхолично его пережевывая, задумалась о прошлом. Знали бы мама и сестра, в каких условиях я сейчас нахожусь…