Спасти сказочного короля (СИ) - Ваганова Ирина Львовна

Вале оставалось только растерянно улыбаться. Жаль, что она не встретила Геру раньше. Тем более что ему скоро уезжать. Предстоящая разлука казалась Ляльке слишком долгой.

Отправляясь на прощальную прогулку, не могла настроиться на оптимистичный лад. Казалось бы, парню сделают операцию, он станет здоровым человеком, радоваться надо, а Лялька ходила с кислой миной, будто у неё зубы ныли. Погода выдалась ясная, дорожки расчистили, коляска катила легко. Это было современное кресло с электроприводом, Гера ловко управлял им с помощью пульта на подлокотнике – выбирал скорость, направление, высоту. Мог «вырасти», когда разговаривал, чтобы не смотреть на спутницу снизу вверх. Сегодня молчали. Видно, парня тоже огорчала разлука. Или тревожили мысли о предстоящем лечении. Один Жулька радовался солнечному дню, чистой дорожке и обоим хозяевам – обожал, когда они собирались вместе. Пёс тянул всё дальше и дальше. В результате попали к Дому художника.

– Пойдём, картины посмотрим, – предложил Гера, – люблю это дело.

Ляля согласилась. Спутник миновал ряды с гладкими пейзажами и зарулил к знакомому импрессионисту – хмурому бородачу, который просиял, узрев знакомую коляску:

– Герыч! Давненько не забегал! Я уж думал, ты в Германию отчалил.

– Завтра еду.

Художники разговорились. Валентина отошла в сторонку, рассматривая разнообразные велосипеды, выполненные бородатым знакомым Георгия. Картины не отпускали, хотелось замереть у каждой – особый мир, особое настроение. Но стоять было холодно, Валя прохаживалась вдоль витрин.

Миновала два или три закутка и оказалась в туманном мире.

Вот он – замок, о котором говорила тётка короля. Как Лялька могла забыть о поручении старухи? Ещё не видя торговца, девушка почувствовала энергию, струящуюся от картины.

– Желаете приобрести? – раздался за спиной хриплый, точно простуженный голос.

Ляля обернулась. Точно! Берет, клетчатый шарф. Он!

– Сколько?

– Для вас, голубушка, тысяча рубликов.

– Всего-то? – удивилась покупательница.

Те картины, к которым приценивалась из любопытства, стоили в десять, а то и двадцать раз дороже. А эта – волшебная, Валя нисколько не сомневалась.

– Для вас, но с условием: не дарить, не продавать. Держать у себя дома.

Лялька несколько раз кивнула и торопливо достала из сумочки кошелёк. Художник с вежливым поклоном принял купюру и подмигнул глазеющей на него собаке.

– Присматривай за ней! – Обернулся к Вале и пожелал: – приятного путешествия, голубушка.

Поблагодарила и пошла искать Геру. Какого путешествия? Она никуда не собирается. Художники продолжали беседу, не замечая мороза. Как по команде обернулись к подошедшей девушке.

– Что-то купила? – недовольно сказал Гера. Надо было меня дождаться.

Валя развернула картину, показывая замок.

– Ух ты! – сказал бородач, – у твоей подружки отменный вкус, Герыч.

Тот лишь кивнул. У Вали на душе потеплело от похвалы, хотя её заслуги в выборе картины не было. Это всё тётка короля Георга.

Расставание получилось скомканным. Гера скороговоркой произнёс подходящие к случаю фразы и горячо прощался с Джолеем: теребил заскочившего к нему на колени пса, целовал круглый лоб, шептал что-то в уши. Щенок мотал башкой, лизал парня, попадая горячим языком то в щёки, то в подбородок, ворчал, поскуливал. Лялька чувствовала себя лишней. Чтобы прервать затянувшуюся милоту, девушка подхватила собаку свободной рукой, вторая была занята картиной, и сказала:

– Мы будем ждать. Не забывай кидать новости в ватсап, ты обещал.

Руки не подала, третьей-то нет! Повернулась и пошла к переходу. Оглянулась уже на другой стороне улицы. Георгий катил к дому на полной скорости. Корпусом он наклонился вперёд, голову пригнул, как будто убегал. Валентине стало не по себе. Вот клуша, к собаке приревновала. Вслух, кажется, обозвала себя. Лялька огляделась. Никто не слышал?

В двух шагах от Вали стояла стильно одетая женщина. Из-под широких полей шляпы цвета фуксии на девушку, вернее, на картину, которую та держала, неотрывно смотрели чёрные глаза, обрамлённые сильно накрашенными ресницами.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Ляля опустила взгляд, изучая, чем же невзрачный свёрток привлек внимание эффектной дамы? Рука в перчатке того же цвета, что и шляпа указала на спрятанную в серой бумаге картину. Ляля почувствовала, как из груди уходит тепло. Отступила, опасаясь, что незнакомка заговорит. К счастью подошёл троллейбус. Джолей потянул хозяйку к передней двери. По запаху нужный маршрут узнаёт, что ли? Пёс забежал в салон и привычно устроился около кресла прямо за кабиной водителя. Валентина села, расположила картину вдоль стенки. Вообще-то она не любила сидеть в транспорте, особенно на местах для пассажиров с детьми. Но Джолея в проходе могли попросту затоптать, а держать на руках упитанного щенка было трудно. Да ещё с картиной!

Ляля увидела в стекле отражение яркой шляпы и внутренне сжалась. Дама зашла в другую дверь и теперь стояла в середине салона, не отводя взгляда от Валиной спины. Чего ей надо вообще? Лялька не привыкла к пристальному вниманию. С тех пор, как у неё появился пёс, люди часто заговаривали и в транспорте, и на улице, но разглядывали-то Жульку, а не хозяйку! Девушка демонстративно уставилась в окно, прищуривая глаза, которые слепили фары встречных машин.

Задумалась. Скоро сессия. Может, и хорошо, что Гера уехал. Сейчас надо будет билеты зубрить, шпоры распечатывать на всякий случай. По опыту Данилы Ляля представляла, чем могут обернуться «хвосты». Всегда лучше сдавать предмет в толпе. На одиночек преподы спускают всю нерастраченную злость. Вот минуют экзамены, начнутся каникулы, а там и Гера вернётся. Лялька пыталась представить их прогулки без инвалидного кресла. Что-то не получалось. В её воображении вместо Геры рядом вышагивал король Георг. Картина влияет? Не зря старуха велела купить. Валя размечталась, чуть остановку не проворонила. Хорошо, Джолей завозился. Он хорошо изучил маршрут.

Выскочили, побежали к дому, поскальзываясь на заледеневших лужицах. Щенка заносило на поворотах, он смешно перебирал лапами, оставляя на блестящей поверхности следы когтей. Лялька успела уговорить себя, что всё происходящее к лучшему и потешалась, вспоминая как сердилась на Геру, когда он ласкал Джолея, вместо того чтобы… Зазвонил мобильный. Гера? Нет, Жанна:

– Слушай, Лялька, я забегу минут через пять. Лекции по химии пересниму. У меня трёх не хватает!

– Ты молодец вообще! – возмутилась Валя, – я не дома. Гуляла.

– Ка-а-ак? – жалобно протянула подруга, – а я уже на подходе.

– Ладно! Жду, – подобрела Лялька, – мы как раз к подъезду подруливаем.

– Ты не одна?

– С Джолеем! – Валя рассмеялась. Настроение заметно поднялось.

Зайдя в квартиру, пристроила свёрток с картиной на обувнице и стала вытирать собаке лапы предназначенным для этого полотенцем. Лапы были абсолютно чистыми, но привычку необходимо воспитывать. Джолей стерпел издевательства и побежал на кухню проверить, не наполнилась ли его миска чем-то вкусненьким. Пёс верил в чудеса. Лялька едва успела стянуть сапог с одной ноги, как затренькал дверной звонок.

– Ну, ты ракета! – провозгласила Валя, распахивая дверь.

Вместо ожидаемой подруги увидела знакомую яркую шляпу. Теперь рассмотреть даму можно было в упор. Короткое пальто нежного сиреневого цвета, оранжевый палантин, в тон ему короткие сапожки и прямая юбка, выглядывающая узкой полосой. Сумочка комбинированная – всё та же фуксия с приглушённым оранжевым. Не наряд, а палитра импрессиониста!

– Здравствуй, Крошка, я пройду?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Голос выдал возраст незнакомки, за пятьдесят, точно. А по виду, так в старшие сёстры годится.

– Нет. – Валя уцепилась в дверную ручку и загородила собой оставшуюся щель.

Дама, чуть запрокинув голову, рассматривала неприветливую хозяйку.

– Видишь ли, Крошка. Ты купила картину, которая предназначалась мне. Продавец перепутал.

Можно ли перепутать небрежно одетую девчонку с яркой, точно китайская игрушка, женщиной средних лет? Ляля молчала. Джолей прибежал встречать гостей и тёрся у ног.