Правда о штрафбатах - 2 - В. Дайнес

Младший командный и рядовой состав, проявивший трусость на поле боя, изъять из подразделений и направить в армейскую штрафную роту…»[33]

О формировании штрафных подразделений на Волховском фронте можно судить по донесению начальника политуправления Волховского фронта бригадного комиссара К. Калашникова, которое 6 августа 1942 г. было направлено начальнику Главного политического управления Красной Армии. В нем говорится: «… В соответствии с принятыми Военным советом фронта штатами и планами укомплектования заградотрядов, штрафных рот и батальонов политуправлением подобраны… для двух штрафных батальонов — два военкома, два секретаря партбюро, два секретаря комсомольских бюро и восемь политруков рот…

Военный совет фронта 31 июля принял специальное постановление о случаях измены Родине отдельными военнослужащими в 54-й армии и фактах преступно-беспечной организации службы боевого охранения и разведки. Военному совету 54-й армии приказано отстранить от занимаемых должностей и предать суду с направлением в штрафной батальон командира 3-го взвода 3-й роты 6-й отдельной бригады морской пехоты сержанта Войкова П.П., командира 3-й роты лейтенанта Соболева И.М, политрука 3-й роты сержанта Смердова Г.И., командира 1-го батальона ст. лейтенанта Одинцова Г.В. и комиссара 1-го батальона батальонного комиссара Ульянина А.Ф. как не принявших достаточных мер и не предотвративших перехода к врагу изменников Родины, бывших бойцов 3-й роты…»[34]

В воспоминаниях ветеранов войны и исследованиях ряда авторов часто подчеркивается, что штрафные батальоны нередко именовались «офицерскими» штрафными батальонами. В принципе это верно, так как они комплектовались лицами среднего и старшего командного, политического и начальствующего состава, то есть офицерского состава. Но, как мы видим, были и нарушения Положения о штрафных батальонах. Командир 3-го взвода 3-й роты 6-й отдельной бригады морской пехоты сержант П.П. Войков и политрук 3-й роты сержант Г.И. Смердов по должности относились к среднему составу, но по воинскому званию не подходили под понятие «офицерский штрафной батальон». Поэтому порою нападки одних исследователей на других в том, что они искажают истину, не совсем верны. Надо руководствоваться документальными источниками и тогда уже делать соответствующие выводы.

В Положениях, утвержденных Г.К. Жуковым, отмечалось, что в постоянный состав штрафного батальона и штрафной роты входят командир и военный комиссар батальона (роты), командиры и военные комиссары рот, командиры и политические руководители взводов, а также остальной постоянный начальствующий состав. Не располагая штатами штрафных батальонов и рот, воспользуемся публикациями, в которых содержатся различные данные об организационно-штатной структуре этих подразделений и частей, а также их технической оснащенности. Например, И. В. Кузьмичев в статье «Штрафники» пишет, что штатная структура отдельного штрафного батальона включала: командира; управление (заместитель командира, заместитель командира по политической части, интендант, писарь); штаб (начальник штаба, заместитель начальника штаба, помощник начальника штаба, начальник медицинской части, начальник связи, 2 писаря); три роты, в каждой по три взвода. Штрафная рота состояла из командира, управления (заместитель командира, заместитель командира по политической части, писарь, санинструктор, старшина), трех взводов.[35]

По воспоминаниям участников войны, воевавших в составе штрафных формирований, их структура отличалась от той, которая была утверждена приказами Наркомата обороны. Так, А.В. Пыльцын в книге «Штрафной удар, или Как офицерский штрафбат дошел до Берлина» рассказывает о том, что в конце апреля 1943 г. в селе Змиевка недалеко от Орла началось формирование 8-го отдельного штрафного (офицерского) батальона Центрального фронта. Вероятно, автор ошибся, так как в боевом расписании штрафных частей этот батальон числился уже с 1942 г. сначала на Донском, а затем на Центральном фронте. Штатный состав управления батальона и его подразделений, отмечает А.В. Пыльцын, набирался в основном из офицеров, получивших боевой опыт в Сталинградской битве. У командира батальона (штатная категория полковник) было два общих заместителя, начальник штаба и замполит (подполковники), а также помощник по снабжению; у начальника штаба — четыре помощника (ПНШ-1, 2, 3, 4) — майоры. В каждой роте было по 200 и более бойцов. Штатная должность командира роты — майор, взвода — капитан.[36] Одним из заместителей Пыльцына был бывший командир стрелкового полка, бывший подполковник С.И. Петров, имевший более чем двухлетний боевой опыт. Другим заместителем стал проштрафившийся начальник тыла дивизии, тоже подполковник Шульга. На должности командиров отделений были назначены майор-артиллерист Пузырей, капитан-пограничник Омельченко, капитан-танкист Луговой.

О батальоне, которым командовал А.В. Пыльцын, пишет и А. Мороз в статье «Искупление кровью. Как 8-й отдельный штрафной батальон прошел с боями от Волги до Одера». Он отмечает, что в августе 1942 г. на Сталинградском (с 28 сентября 1942 г. — Донской) фронте началось формирование 1-го и 2-го штрафных батальонов. Однако из-за того, что не удалось укомплектовать 2-й штрафной батальон постоянным составом, он приказом командующего войсками Донского фронта генерал-лейтенанта К.К. Рокоссовского № 09/0125 от 30 сентября был расформирован, а его командный и политический состав (33 человека) направлен на формирование 1-го штрафного батальона. Распоряжением № орг/2/78950 Главного организационно-штатного управления Главупраформа Красной армии от 25 ноября 1942 г. была установлена единая нумерация штрафных батальонов. В соответствии с этим 1-й отдельный штрафной батальон Донского фронта получил номер 8. Постоянный состав батальона включал командира, военного комиссара, начальника штаба, заместителя командира (по строевой части), командиров штаба и политработников, командиров и политруков трех стрелковых рот и роты противотанковых ружей, командиров взводов, несколько интендантов, военврача и военфельдшера, 6 сержантов и красноармейцев (писарь-каптенармус, санинструктор, 4 санитара-носильщика), взвод снабжения и комендантский взвод. На 15 августа в 1-м отдельном штрафном батальоне числилось 95 человек постоянного состава, из них 29 сверх штата до особого распоряжения.[37]

Генерал-майор Ф.А. Киселев, который был начальником штаба 8-го отдельного штрафного батальона, дает уже иной состав. «Батальон состоял из постоянного и переменного состава, — пишет он. — К переменному составу относились те, которые прибывали в батальон для отбытия наказания за совершенные проступки (то есть штрафники). К числу постоянного состава относились офицеры штаба, командиры рот, взводов, их заместители по политчасти, старшины подразделений, начальники артиллерийского, вещевого, продовольственного снабжения, финансового довольствия и другие. Батальон состоял из штаба, трех стрелковых рот, роты автоматчиков, пулеметной, минометной и роты противотанковых ружей, взводов комендантского, хозяйственного, связи».[38]

8 августа 1942 г. в 57-й армии начали формировать 1-ю отдельную штрафную роту.[39] Штатом роты предусматривалось, кроме командира и его заместителя, иметь трех командиров взводов, трех их заместителей по строевой части, заведующего делопроизводством, казначея и фельдшера, военного комиссара, агитатора роты и трех взводных политруков. Кроме того, к роте был прикомандирован уполномоченный Особого отдела НКВД, а с апреля 1943 г. — оперуполномоченный отдела контрразведки Смерш. В ходе войны постоянный офицерский состав роты (15 человек) был сокращен до 8 человек. Постоянный состав младших командиров и рядовых включал: старшину роты, писаря-каптенармуса, санитарного инструктора, три взводных санитара, водителя, двух конюхов (ездовых) и двух поваров.[40]

Кроме стрелковых штрафных рот и батальонов, создавались, как об этом вспоминают участники войны, штрафные формирования других родов войск. Например, по свидетельству И.Е. Федорова, осенью 1942 г. в 3-й воздушной армии Калининского фронта был сформирован «штрафной полк» (42 самолета) под его командованием, который якобы существовал около двух месяцев.[41] В предписаниях летчикам значилось: «Направляется в группу истребителей-штрафников». Документальных подтверждений существования авиационного штрафного полка нет. Поэтому остается верить или не верить на слово И.Е. Федорову. Настораживает то, что во втором томе труда «Герои Советского Союза» об его участии в войне имеются весьма скудные сведения. Данный факт требует дополнительного исследования.

О технической оснащенности штрафных рот и батальонов участники войны и исследователи приводят различные данные. Например, В. Кулешов в статье «Штрафбатя» пишет, что к штатному стрелковому оружию штрафных формирований относились: у переменного состава — винтовки С.И. Мосина обр. 1891/1930 г., у постоянного состава — пистолеты-пулеметы Г.С. Шпаги на и В.А. Дегтярева, пистолеты «ТТ», револьверы системы «Наган». Кроме того, штрафники самостоятельно вооружались трофейным автоматическим оружием (пистолетами-пулеметами МР40, пулеметами MG-34 и-42) и даже ротными минометами. Это позволяло создавать внештатные пулеметные и минометные расчеты, куда назначали наиболее надежных бойцов. Для выполнения конкретных задач в оперативное подчинение командира подразделения штрафников могли переходить артиллерийские, минометные и даже танковые подразделения. А. Мороз отмечает, что в 8-м отдельном штрафном батальоне в апреле — ноябре 1943 г. на вооружении состоял легкий танк «Т-60», который штрафники обнаружили подбитым под Севском, отремонтировали и использовали для ведения разведки.[42]