Сомниум - Юлия Шульц

Сегодня 4225 день моего заключения, и я должен был посвятить его новичку. Стоя по колено в воде, мы выслеживали пугливую добычу. По обеим сторонам речки тянулись высокие травы и кустарники. Они склонялись над водой, отбрасывая на нее замысловатые тени. В некоторых местах по краю берега из-под крупных сцепившихся корней выглядывали желтые цветы.

По ясному светлому небу бежали пухлые облака. Горячий воздух был набит медовой пыльцой, со всех сторон стрекотали цикады. Я вытер пот со лба и почувствовал, что начинает болеть голова.

Новичок постоянно чесался и отмахивался от комаров. Пугала его и вода, я потратил немало времени на то, чтобы уговорить его войти в реку. Он стоял рядом со мной и ежился. Его щуплые воспаленные плечи были покрыты солнечными ожогами, на спине и носу шелушилась и облезала кожа, под глазами и на щеках выступали первые веснушки.

— Извини, друг, придется привыкнуть обходиться без полотенец, — подмигнул я ему и с размаху ударил по воде острогой, так что брызги тут же окатили парня до самой макушки.

Он, поморщившись, чертыхнулся:

— Что уж там полотенца, и без столовых приборов, и без чистой одежды, и без крыши над головой с регуляцией температуры.

— На самом деле все это ерунда, — начал я, приготовившись цитировать стандартную заготовку. — Здесь ты научишься обходиться меньшим, но ценить станешь больше. Ты будешь находить радость в самых простых, обыденных вещах.

Он усмехнулся.

— А что меня тут может радовать? Вот эти мошки, вьющиеся прямо у моего носа, или коряга, оцарапавшая мою голень, или это чертово солнце, сжегшее мою спину? — спросил он, задрав голову, щурясь и заслоняя ладонью глаза от солнечного света. Он пытался что-то рассмотреть в небе. Я проследил за его взглядом и увидел орла, парящего высоко над нами.

— В природе нет ничего лишнего — в ней все идеально устроено, скоро ты поймешь и это. Поймешь и научишься жить по ее законам. Я тоже получал сильные ожоги в первые дни, это все временные явления, — проговорил я, вглядываясь в ясное небо.

— Да ты просто дикарь, — пробормотал он себе под нос, опуская руку, а я сделал вид, что ничего не услышал. Мне было совершенно наплевать, что он обо мне думает.

Я засмотрелся на орла, который планировал, широко раскинув мощные крылья. Он был так высоко, что, казалось, птица едва двигается. Я знал, что это обман зрения и орел летит на огромной скорости.

— Почему ты такой угрюмый? — вдруг спросил новичок.

— Знаешь, пора перейти от болтовни к действиям, — очнулся я. — Ты же собираешься сегодня поесть? Стадия Обнуления благополучно миновала.

Он вопросительно посмотрел на меня.

— Так что вот, держи, — сказал я, протягивая ему четырехконечное копье. Он неуверенно взял его в руку где-то рядом с основанием.

— Смотри, как нужно держать.

Я передвинул его правую руку на конец копья, а левую установил посередине.

— Теперь делаешь, как я тебе показывал. Подожди! Не мельтеши! Надо притаиться и подождать.

Мы замерли. И в этот же момент, отрывистое стрекотание цикад сменилось на оглушительный свист. Новичок поморщился, сделав несчастное лицо. Я сердито посмотрел на него. Через несколько минут цикады залились сиреной.

Вскоре я заметил рыбу.

— Вот и добыча! Целься! — шепнул я.

Он послушно прицелился в крупную рыбу, но медлил, не совершая никакого действия.

— Кидай же!

Он в ужасе смотрел на уплывающую добычу, занеся копье.

— Нет, Аэр, я не смогу этого сделать, — вдруг выдавил он, опуская руку.

— Да и поздно уже! Как долго ты планируешь жить за чужой счет? — спросил я в недоумении.

— Я не знаю, но это сильнее меня! — пролепетал он, отрицательно качая головой.

«Ну и слюнтяй же ты», — подумал я. Когда кто-то все делает за тебя, очень легко быть благородным.

Вдруг он подпрыгнул над водой и с воплем устремился в сторону берега.

— Там змея! В воде есть змея! — крикнул он.

Я последовал за ним на берег, меня переполняло презрение к его трусости. Когда мы оба оказались на земле, я молча подошел к нему и внезапно засадил кулаком в нос. Его голова отклонилась влево. Он инстинктивно провел рукой по воздуху, будто хотел заблокировать происходящее на эйрскрине своего Персонализатора. Тогда я нанес еще один удар с другой стороны. На этот раз он вскрикнул и схватился за свой нос, в чем я увидел уже больше здравого смысла, чем в предыдущем действии.

Новичок удивленно смотрел на меня. Вопреки моим ожиданиям, попытка растормошить его не увенчалась успехом. В парне не оказалось ни капли инстинкта самосохранения. Настоящая размазня! Хотя в этом нет ничего удивительного, он продукт безопасного Интеллектуального мира.

— Дай сдачи! — крикнул я. — Ты так и позволишь себя избивать, даже не попытаешься защититься?

— Я никогда не дрался, — промямлил он. — Это запрещено законом Мирового Государства!

— Здесь совсем другие законы. И самое время научиться им следовать. Ударь меня! — настаивал я, подойдя к нему вплотную и задыхаясь от разлитой в воздухе патоки.

Он растерянно смотрел на меня, не зная, как поступить. Во мне начал просыпаться азарт. Я слегка, чтобы не перестараться, толкнул его в грудь.

— Ты не можешь меня заблокировать! Это реальность! Настоящая жизнь, где приходится рассчитывать только на себя, если хочешь выжить! Тебе придется бороться и вытереть наконец-то свои розовые сопли!

Он заслонил рукой лицо и начал пятиться. Я мигом приблизился к нему и, убрав его руку, заглянул в глаза. Он опустил взгляд. Кровь сочилась из его разбитого носа.

— Я не хочу, оставь меня в покое, — взмолился он.

Я снова толкнул его в грудь, на этот раз применив побольше силы. Он отклонился назад, балансируя руками, чтобы удержаться на ногах.

— Сейчас я ударю тебя справа, — сказал я после того, как он поймал равновесие, и прицелился ему в нос. — Защищайся!

Он заслонился, готовясь увернуться от удара. Мой кулак слегка задел его руку, но парень успел уклониться.

— Теперь твоя очередь бить!

Мне показалось, что взгляд его переменился, в нем появилось что-то упрямое. Я совершенно не заметил, как мои руки вновь толкнули новичка. В итоге он не удержался на ногах и упал.

— Вставай! — закричал я, как только его тело коснулось земли. — Быстрее! Время решает все! Каждая секунда имеет значение. Не позволяй противнику получить превосходство! — кричал я, но он не двигался с места, продолжая лежать на спине.

Я совсем потерял самообладание от жары и его беспомощности.

— Вставай же!

Он неподвижно лежал. Я поднял его с земли и поставил на ноги. Он остался стоять, немного сутулясь, смирно ожидая моих действий. Мне становилось скучно.

— Теперь я ударю тебя слева, приготовься, — предупредил я и внезапно ударил его справа.

Он не успел увернуться от удара, так как не ожидал нападения справа и только отрывисто вскрикнул. Схватившись за нос, он хлопал глазами и смотрел перед собой. Вдруг его взгляд с любопытством скользнул в сторону, левее от меня и тут же вернулся в исходное положение. Я догадался, что сзади кто-то есть, но не стал оборачиваться. Мне было все равно. Через мгновение я услышал звуки шагов.

— Никогда не верь своему противнику, будь всегда начеку! — дал я очередной совет новичку.

— Что ты делаешь? — вдруг услышал я у себя за спиной голос Эрроу, он уже заламывал назад мою правую руку.

— Вот я же говорил, что надо быть всегда начеку, — сказал я новичку, высвобождаясь из сильных объятий своего ученика.

— Какого черта, Аэр?

Эрроу встал передо мной.

— Я пытался научить его бороться за жизнь, — ответил я сухо, без малейшего желания продолжать разговор.

— Глупости! Ты хоть веришь сам в то, что говоришь?

— Да перестань ты! — сказал я, пытаясь улыбнуться.

Мне не нравилось, как он смотрит. Его взгляд метался по моему лицу, а зрачки сузились от злости.

— Ты дикий зверь! Посмотри на себя! Посмотри, как ты избил несчастного парня! А чему ты, собственно, собирался его научить? — вдруг закричал он мне в лицо. Я оторопел, мне было нечего ответить.

— Да, на самом деле все твое поведение — это прикрытие собственной беспомощности. Ты боишься остаться наедине с собой и обнаружить в себе пустоту. Ведь когда ты один, ты начинаешь понимать, что так ничего и не создал! — выкрикивал он в злобе. — Ты боишься себя! Ты ведь пустой лист!

Я смотрел на него молча, стараясь подавить душивший гнев и опасаясь, что если выплесну его на Эрроу, то совладать с собой мне будет нелегко, и ему придется плохо. Меня начинало колотить, и я стиснул зубы.

В глазах Эрроу мелькнуло довольство собой.

— Так чему ты его научил? — он понизил голос. — Чем мы занимаемся тут целыми днями? Добываем пропитание, выживаем? В чем смысл нашего существования? — вкрадчиво вопрошал он.