Роковое чувство - Лиса Дягилева

«Чтоб тебе сдохнуть, — подумал дилер, без всякого энтузиазма закрепляя наручники на своих запястьях. — Поверить не могу, что я это делаю! Все Блонди сволочи, я это не вчера понял…»

Советник не расслышал, или просто сделал вид, что не расслышал шёпот монгрела — в конце концов, ему было наплевать на отношение к нему, пока выполнялись все его приказы. «Пусть думают что хотят, главное чтобы делали то, что хочу, и так, как хочу».

Он опустил два пальца в баночку с кремом и запах стал сильнее — казалось, что только от него дыхание становится на глубже, а тело наливается непонятной истомой.

Рауль усмехнулся:

— Будешь сопротивляться — будет хуже… Тебе, естественно.

Он шагнул к буквально висящему на креплениях монгрелу так близко, что при вдохах Катце его грудь поневоле касалась сьюта блонди.

Эм внимательно смотрел на свою жертву — а иначе сейчас дилера назвать было нельзя — думая о чём-то своём, а затем, медленно протянув руку в перчатке, провёл пальцами в креме по бьющейся на шее жилке. Под пальцами блонди кожа тут же начинала гореть.

Катце напрягся и зажмурился, при этом изо всех сил вцепившись пальцами в цепь наручников. Неужели Раулю та доза афродизиака, которую дилер принял с вином, показалась недостаточной? Он что, решил убить меня подобным образом?

— Ммм! — Катце протестуя, застонал. Мысль о том, что действия афродизиака через кожу на шее будет медленным и долгим, убила последнюю надежду на то, что все это закончится быстро. Нет, не закончится. Сколько монгрел промучается? Час? Два? Возможно, что и четыре.

— Зачем? — Катце чувствовал, что теряет контроль над телом. Ему хотелось выть от обиды и унижения — он знал, что уже через полчаса он будет вести себя совсем по-другому. Он сам видел это. Он сам делал подобное с пэтами Ясона.

Блонди с какой-то страшной для незнающего человека улыбкой наблюдал за реакцией монгрела на препарат — вот Катце бросило в жар, сейчас в холод, а затем тело сотрясла крупная дрожь и кожа покрылась ярким румянцем. Стон Катце — упорно сдерживаемый и от того более ценный для блонди — заставил Рауля удовлетворённо улыбнуться: «Всё-таки это будет интересно… Это уже интересно».

— Зачем? — будничным тоном, как будто переспросил. — Мне так хочется. Ты считаешь, что этого недостаточно? — чуть иронично.

Пальцы Рауля тем временем перестали лёгкими движениями втирать крем в уже достаточно чувствительную шею монгрела и, захватив ещё немного препарата из баночки, переместились на грудь. Блонди кончиками пальцев обеих рук провёл по ребрам, чуть спустился к животу, а затем поднялся вверх — к соскам и неожиданно сильно на фоне предыдущих прикосновений сжал маленький кусочек плоти.

Катце дернулся и дыхание сбилось. Сквозь стиснутые зубы вырывались стоны, голова кружилась, а тело — словно само по себе отвечало на прикосновения, покорно поддаваясь этим извращенным ласкам. «Интересно… я уже достаточно похож на шлюху?»

Плохо соображая, Катце попытался отвернуться от Рауля и хотя бы не видеть всего этого — глаза монгрела все еще были закрыты, вместе прикосновений пальцев блонди, через кожу словно проникал электрический ток. Дилеру казалось, что еще немного и его возбуждение перерастет в судороги. Но было еще кое-что, гораздо худшее во всем этом — даже если бы Катце и захотел, он все равно не смог бы получить никакой разрядки.

«Дерьмо!!!»

Так называемая защитная оболочка Катце была прорвана: в вертикальном положении около стены его удерживали, похоже, лишь крепления.

Рауль удовлетворённо усмехнулся. В первые несколько раз афродизиак был необходим, а потом уже можно будет вполне обойтись и без него — монгрел попался на редкость чувствительным, что не могло не приносить блонди удовольствия. Рауль мысленно одёрнул себя: «Несколько раз?.. Видимо, я окончательно сошёл с ума, или просто Первый Консул заразный, — не сдержавшись, сыронизировал он. — Впрочем, я потом подумаю над этим…»

Увлекшись собственными мыслями, блонди не сразу обратил внимание на то, что монгрел всё ещё прячется — безнадёжно, по-детски закрывая глаза и представляя, что его нет.

Нахмурившись, Рауль уже было хотел пощёчиной вернуть Катце в реальность, но, неожиданно передумав, взял его предварительно очищенными от препарата пальцами за подбородок и развернул к себе.

— Сделай одолжение: смотри мне в глаза, — тихо, но всё таким же приказным тоном. Свободная рука тем временем, пробежав по груди и животу, опустилась ниже пояса и осторожно погладила шрам. Рауль знал, что особенностью заживления таких шрамов была или повышенная чувствительность, или же полное онемение, и ему было чрезвычайно любопытно это проверить.

Катце сжал губы и чуть приоткрыл глаза, глядя на Советника из-под полуопущенных ресниц. Он шумно вдыхал воздух носом и изо всех сил сдерживал стоны. Лицо Рауля было каким-то смазанным, не четким, голос казалось, доносился издалека — все такой же холодный и требовательный — он причинял почти физическую боль.

Но стоило ладони блонди переместиться вниз и глаза монгрела исполнились дикого удивления. Цепь над головой скрипнула, когда Катце дернулся, попытавшись прекратить контакт.

Рауль был готов к такому повороту событий, поэтому тот час же пресёк попытку единственным возможным в этом положении движением — прижал Катце к стене своим телом. Он не хотел снова душить, а тем более калечить монгрела — в конце концов, Ясон, конечно, простит своему Советнику такую вольность, но Рауль и сам знал цену хорошим дельцам, чтобы вот так покончить с одним из них.

Чувствуя вздохи Катце всем телом, он, усмехнувшись, погладил большим пальцем нижнюю губу монгрела:

— Необдуманно. Или ты уже не думаешь? — голос прозвучал неожиданно мягко, но ехидства всё же по-прежнему оставалось больше.

— Х… хватит, — на выдохе. Губы Катце приоткрылись — это получилось так нежно, что он сам испугался собственной реакции. Не слишком уверено и с большим трудом он медленно высвободил подбородок из захвата блонди, но отвернуться не смог — отпустил глаза и взгляд остановился на волнистой пряди золотых волос, что струились по груди мужчины. Катце остро чувствовал эту близость и задыхался от осознания, что не в силах противится ей. Борьбу с афродизиаком он проиграл, но Рауля меньше ненавидеть не стал. В конце концов, понимание, что его просто использовали, как дешевую проститутку, никуда не делось.

— Ты что-то сказал? — усмехнулся Рауль. — Я не расслышал. Повтори.

Блонди был доволен: шрам явно был более чем чувствителен, а значит, и эмоций будет больше — следовательно, и ему приятнее. Эм не стал удерживать голову Катце — всё равно все, что хотел, он видел, а что ещё таилось в этих безумных сейчас глазах, его не интересовало.