Завистливое смирение - Харитон Байконурович Мамбурин

Решив, что хватит думать о всяких-разных, я капитанским произволом занялся инвентаризацией уворованного, награбленного или взятого с бою имущества, от количества которого Веритас сейчас жрал ману как не в себя. Основным активом являлись доспехи и оружие почитателей Ауми, сплошь высокоуровневые, блестящие и классные. Сперва я тлел надеждой найти что-нибудь ценное лично для себя в этом дорогостоящем барахле, но она быстро погасла — на всех шмотках были требования к верующим, да и качества эти комплекты были недостаточного в отличие от моих вещей, требовавших уже привязки кровью. Запаски, что и говорить. Зато много, особенно ювелирки. Любят верующие увешиваться золотишком…

Несколько реликвий, имеющих отношение к самой Ауми, зловещей блин «богине-пирату добра и света», сдохли в божественном плане по причине присутствия поблизости вредного меня, но остались высококачественными художественными изделиями из дорогих материалов. Ничего, пепельницы из них получатся княжеские! Хотя, вот этот горшок и на императорский ночной потянет. В общем, на очень кругленькую сумму у нас тут всего, включая даже небольшую библиотеку. Содержание книг в ней полная фигня, а вот переплеты из золота, платины, да еще и украшенные драгоценными камнями, заставляли Тами испытывать разновекторные острые эмоции — от восторга до возмущения нормального наемницы здорового человека (гнома) по поводу излишней траты средств на фигню. Кстати, насчет фигни…

— У меня есть идея, — пробормотал я, выползая из трюма с приличных размеров щитом, — Нужна доброволица.

Рыжую гномку из добровольцев, еще не знающих о своем почетном звании, я исключил. Слишком сильная, не годится. Матильда поначалу мне казалась прикольным выбором, но внушала определенные сомнения как личность организованная. А вот Саяка да, Саяка — это хорошо.

— Ком цу мир лепешка бара, — поманил я к себе пальцем великую мудрицу, отчаянно зевающую на палубе. Та, очень кстати для задумываемого, была одета в легкую ночнушку, обзываемую выпендрежным словом «пеньюар», а еще была расслаблена, доверчива и благорасположена. То, что надо.

— Ой, — вяло отреагировала сонная девушка, вцепляясь в врученный ей мной щит, — А за…

— Тсс…, - приложил я ей палец к губам, а затем снова вернулся к обматыванию ведьминой осиной талии веревочным канатом, призванным как следует закрепить на ней защитное оборудование, — Сейчас всё будет ясно.

— А чего это вы тут делаете? — выбралась на корму сонно-любопытная Тами к деловитому мне и заинтригованно-встревоженной госпоже Такамацури.

— Да проверяю кое-что, — небрежно сказал я, выкидывая заполошно взвизгнувшую ведьму за борт.

— Гм, — Тами ошарашенно почесала затылок, — Мач, я тебя не осуждаю, но щит-то за что? Он же дорогой был…

— Аааабырвбырвлбыврл! — донеслось из-за кормы, — Памабырвырвыл…

Вместе с подбежавшей гномкой мы с любопытством уставились на бултыхающуюся на канате ведьму. Щит я приматывал острой кромкой вверх, да и была мудрица персонажем вполне себе обтекаемых форм, от чего получившийся свёрток то и дело нырял поглубже, а затем вновь дергался на поверхность. Я же тем временем делился с гномкой идеей.

— Надо как-то поднимать навыки, полученные нами в академии монстров, — меланхолично рассказывал я Тами, время от времени поглядывая в полные ужаса глаза бултыхающейся за бортом ведьмы, — Утонуть мы не можем никак, потому мне в голову и пришла мысль — а зачем нам вставать где-нибудь на прикол и тратить море времени на то, чтобы научиться быстро плавать и нырять, когда Веритас может в этом помочь? Вот через часик Саяку достанем и проверим, как навыки поднялись…

Ведьму бывшую через часик мы достали, правда, благоразумно не став развязывать, а вместо этого начав поить алкоголесодержащими напитками. Стратегия показала своё полное превосходство — великая мудрица ощутимо добрела с каждым глотком, утрачивая волю к расчленению окружающих. Под конец, девушка лупнула своими фиолетовыми глазищами, заявила о том, что прогресс есть и он хорош, потом слегка нецензурно простила нас за всё, пообещав запомнить и отомстить, а потом захрапела. Я тут же вцепился в заоравшую Тами, та в завизжавшую Матильду, жрица попыталась сомкнуть ладошки на Виталике, но тот благополучно удрал.

В итоге следующей за борт пошло самое слабое звено — орущая от страха блондинка.

Нет, ну мы, конечно, знаем, что не можем утонуть. Но знать и лететь за борт со связанными руками — совсем разные вещи!

Развлекаться так нам предстояло долго, три недели с лишним. Плаванье по океану это ведь не кот чихнул, а скука смертная в самом буквальном её выражении. Проснулся, вышел, посмотрел туда — нифига! …посмотрел сюда — снова нифига! Всё, иди заряжай полусферу корабля. Пятнадцать минут выкачивания маны, сосущее чувство в потрохах, удовлетворяемое бутербродом, а потом весь день свободен!

Весь день.

Что и говорить, на четвертые сутки мы уже радостно и с нетерпением вязали друг другу на пузе бантики, чтобы брякнуться за корму настолько, насколько хватало терпелки. Жаль только, что спать в этот момент не получалось, укус акулой за неосторожную жопу был очень ясной перспективой, а учитывая, что Фиол мир волшебный, полный задора и огня, то разнобезобразие хищной и крупной живности в океане очень даже велико! Если бы у Веритаса не было своего особого чутья на особо здоровую гадость, то, скорее всего, нас бы сожрали вместе с кораблем!

А так… скучно. Очень скучно. Тами чахла над будущим златом. Саяку отлучили от спиртного, от чего великая мудрица банально впала в спячку. Матильда с упоротостью истинно светлой души вела и вела душеспасительные беседы с Мимикой, от чего плющило их обеих, но эффект был лишь в убийстве времени. А я… а я рыбачил с удочкой. Без наживки. Море — это скучно. Смертельно скучно. Но куда деваться, если таинственный и загадочный квадрат Агабахабары находится там, куда Макар телят морских своих не гонял? Острова, архипелаги, мысы, полуострова и прочие интересности водятся там, где либо мелко, либо континент, а когда под задом пара километров морской воды, то ни туды и ни сюды. Купание за бортом, рыбалка, секс, показательное игнорирование Мимики (в сексе тоже, ибо нефиг), перепихон украдкой (с той же Мимикой, потому что СКУЧНО), дрессировка Виталика (научился приносить небольшие вещи, но только за еду)…

И тренировки. Мы, признаться, сразу не догадались, предпочитая тюлениться, развратничать и бултыхаться в море, но потом голос здравого смысла в лице замучавшейся спать Саяки