Моя космическая станция 8 (СИ) - Антон Буткевич

это лидер станции! Той станции, которая в последнее время у всех на слуху! Как ты думаешь, когда люди увидят тебя настоящего после просмотра этой записи, те, кто решил к вам присоединиться, не изменят ли своего решения? Тот, кто может отдать приказ уничтожить ни в чём не повинных людей из-за своей прихоти... разве достоин быть лидером?!

— Прихоти? — приподнял одну бровь командир. — С каких это пор, защита собственных интересов стало считаться прихотью? Запомни, МКС никогда не нападает первыми. Мы либо принимаем в свои ряды тех, кто желает развиваться и жить нормальной жизнью в новом, изменившемся мире, или защищаемся. В данном случае, как раз второе — ты решила угрожать мне, и получила в ответ аналогичную угрозу. Не больше, ни меньше.

— Вот как ты всё повернул, — прошипела девушка. — Думаешь, что кто-то поверит в твои слова?!

— С чего бы им мне не верить? — искренне удивился командир. — Не я притворяюсь другими людьми, влезая в головы к своим оппонентам, а после безжалостно отдаю приказ человеку с промытыми мозгами прыгнуть с крыши, разбившись насмерть. С моей стороны ни разу не поступали приказы о нападении на другие отряды, с целью приобретения какой-либо выгоды. И не я угрозами и шантажом пытался заставить своего оппонента признать поражение. Мой приказ о массированном ударе является самозащитой на внезапно возникшую угрозу, не более.

— Всё, достаточно, — тяжело вздохнула девушка, резко успокоившись и усевшись обратно на стул. Но в этот раз, она не стала закидывать ноги на стол, как было ранее. Да и всё поведение с её стороны в целом, перестало быть настолько вызывающим. — Такого рода разговорами, перекидывая друг на друга стрелки, мы ничего не решим. Наша общая проблема заключается в том, что никто из нас не собирается признавать своё поражение. У меня на это есть несколько причин, и так просто отдавать победу в мои планы не входит.

— В мои тоже, — аккуратно отодвинул стул подальше от стола Хиро, после чего медленно на него уселся. — Это не только принципиальный вопрос, и нежелание уступать, но и важные причины не проигрывать.

— И как мы тогда будем решать этот вопрос? — стоит отметить, что ей удалось достаточно быстро взять себя в руки. — Если мы оба не собираемся признавать поражение, и у каждого из нас есть рычаги давления друг на друга. Ты планируешь уничтожить под сотню тысяч человек, а я могу поведать всем о том, кем ты на самом деле являешься. Интересно, что вызовет больший резонанс? Смерть огромного количества людей, или же та правда, которой я обладаю?

— Мы легко можем это проверить, — совершенно спокойно произнёс Хиро. — У тебя есть несколько часов до окончания обозначенного мною срока. За это время можно не просто маленькое резюме обо мне рассказать, а пересказать мою историю жизни от самого начала до конца. Но потом, когда подойдет время и мои люди выполнят приказ, мы сможем понять, что вызвало больший резонанс в массах. Правда обо мне, или гибель людей. А вот как ты поступишь... будет уже целиком и полностью зависеть от тебя. Я не собираюсь ставить тебе каких-либо ультиматумов, кроме уже имеющихся. Ты вправе раскрыть обо мне правду, и от этого мой приказ останется прежним — как только выйдет время, его приведут в исполнение. Отменить его можно только одним способом — признать своё поражение в задании.

— Ты же успел накопить достаточно большое количество очков влияния, — наклонилась к командиру девушка, заговорив заговорщицким тоном. — В обмен на них, ты можешь избежать смерти. Давай не будем заходить настолько далеко, и каждый останется при своём. Ты вернёшься к своим людям живым, а я не расскажу всему миру правду о тебе. Это не такая уж и большая плата в обмен на проигрыш в задании.

— Так почему бы тебе не поступить аналогичным образом? — в тон ей ответил Хиро, глядя прямо в глаза. — В отличие от тебя, над моими людьми не лежит угроза уничтожения. Узнают правду обо мне или нет, это целиком и полностью будет на мне. Чего не скажешь о твоих людях — в случае, если мои условия не будут выполнены, а для этого достаточно признать поражение... они будут уничтожены. Заметь, последствия для каждого из нас слишком сильно разнятся.

— Ты даже не представляешь, как я хочу вонзиться вот этими ногтями тебе в глаза и вырвать их, — сухо произнесла девушка, отодвигаясь назад. — После чего бросить тебя в стойло к десяткам свиней, которых не кормили несколько суток. Это еще не самое страшное из того, что я хочу с тобой сделать.

— Можешь оставить свои влажные фантазии при себе, не надо меня в них посвящать, — сухо ответил командир, не собираясь реагировать на такого рода провокацию. — Дальнейшая наша с тобой беседа абсолютно бессмысленна. От своих намерений, я отступаться не собираюсь. Поэтому, пока у тебя еще есть время, тщательно обдумай последствия принятого тобой решения, и сообщи мне его, каким бы оно не было. Главное помни, что количество оставшегося времени у тебя ограничено. Можешь устроить монолог сама с собой, раскрывая всем зрителям мои секреты, мне совершенно на это плевать. От тебя мне нужен чёткий ответ: признаешь ты поражение или нет. По остальным вопросам постарайся меня не тревожить, мне совершенно не интересно вести с тобой диалог.

На этих словах командир демонстративно отвернулся к девушке спиной. Кстати, он до сих пор не удосужился узнать её имени, да и честно говоря, не шибко ему это и хотелось. Сразу же вспомнились слова Гвен о том, что покровитель этой мерзкой особы, по сути, является нашим союзником. Хиро не знал, какие сюрпризы приготовили высшие тем, кто успешно завершит задания, но предполагал, что ничего хорошего там не будет. Проблема заключается в том, что, как минимум трое высших причислили командира в свои враги. Создатель, Мать паразитов и Кай. Вполне возможно, что есть еще кто-то, о ком Хиро не догадывается, но в этих троих он уверен. Делать своим врагом еще и потенциального союзника... не слишком хорошая перспектива на будущее. Но и отступиться сейчас инопланетный путешественник не мог — признать своё поражение равносильно признанию, что скрываемые им секреты настолько ценны, что он готов ради их сокрытия пожертвовать гарантированным выигрышем в глобальном задании. Неизвестно, как на такое может отреагировать публика,