Божественная комедия - Алигьери Данте

Песня седьмая

Путники спускаются в четвертый круг Ада, где у входа встречают Плутуса. Вергилий его усмиряет, и он падает ниц. Круг, где страдают скупцы и расточители, раскрывается перед путниками. Рассуждение Вергилия о фортуне. Он ведет Данте в другой круг Ада, где тени караются за зверство.

1 «Papé Satán, papé Satán, aleppe!»[36] –Так грозно адский Плутус зарычал,Встречая криком нас в своем вертепе. 4 Но мне певец всеведущий сказал:«Не бойся неожиданной преграды…Вредить он нам не может… Прочь, шакал!» 7 Он говорил, остановивши взглядыНа демоне: «Молчи и пожирайТы сам себя от бешеной досады: 10 Спуститься должен смертный в адский край,Куда идет по воле Провиденья…Молчи и злобой внутренней сгорай…» 13 Как мачта корабельная в крушенье,В морскую бездну с парусом летит,Повергнута, изломана в мгновенье, 16 Пал Плутус ниц, приняв покорный вид,А мы все глубже в тартар углублялись,В вертеп, который грешникам открыт, 19 Которым все пороки поглощались.О, Боже мой! Могу ль я передатьРяд новых мук, что предо мной являлись? 22 Ужель за грех так можно пострадать?Как меж собой сшибаются в смятеньеХарибды волны с ревом, чтоб опять 25 Бежать назад, так в вечном исступленьеДолжны сшибаться тени меж собой.Их много здесь, кричащих в озлобленье. 28 Двойной толпой они вступают в бойИ, тяжести огромные бросаяДруг в друга, поднимают дикий вой, 31 С упреками такими отступая:«Что бросил ты?» «А ты что не бросал?»И, двигаясь и вновь в борьбу вступая, 34 Ревут, бегут, как моря грозный шквал,И снова отступают и мятутся,И снова бой… Скорбеть о них я стал, 37 Успела жалость в сердце шевельнуться.«О, кто они? Поведай мне, поэт!Вон там, левей, – иль мог я обмануться?.. 40 Толпа духовных лиц… Сомненья нет:На них я вижу знаки постриженья».«Знай, все они, – мудрец мне дал ответ, – 43 Свой разум довели до ослепленья,И грех их – расточительность. ВзгляниНа их толпу, на шумное движенье: 46 Здесь гранью полукруга все ониОтделены от области другогоГреха. Ты угадал – в иные дни 49 Тех призраков, чьи головы суровоОбнажены, – монахами мир звал.Здесь можешь встретить папу ты иного, 52 Здесь не один погибший кардинал».«Но как же между ними, мой учитель,Знакомых лиц пока я не узнал, 55 Которых грех смутил, как искуситель?»«Напрасно разглядеть их хочешь ты, –Мне отвечал тогда путеводитель, – 58 Грехи так исказили их черты,Что лиц их распознать нам невозможно;И вечно в этом Царстве темноты 61 Сшибаться будут призраки тревожно,Пока день воскресенья не придет.Тогда они восстанут осторожно 64 Из тьмы могил, иные сжавши ротИ с сжатою рукою, а другиеЛишенные волос своих. Как мот, 67 Так и скупец, все блага дорогие,Все радости земного существаТеряют навсегда. Грехи такие, 70 Как скупость и безумье мотовства,Приводят к мукам вечного бореньяБез отдыха, без криков торжества. 73 Так гибельны фортуны искушенья,Хотя за них людской безумный род,Не ведая в раздорах пресыщенья, 76 Терзается и много крови льет.Все золото, и все богатство светаЛюдей не избавляют от забот 79 И не внесут покой в жилище это,Где мук неотразим жестокий гнет».«Но объясни, – я спрашивал поэта, – 82 О, кто она, смущавшая народ,Богиня, что Фортуною зовется?Всех благ земных и всех земных щедрот 85 Из рук ее источник вечный льется».«Безумцы! Ваш рассудок омрачен,Вам в заблужденье правда не дается», – 88 Сказал мудрец и продолжал так он:«Так слушай же ты истинное слово:Мир видимый едва был сотворен, 91 Как власть уж для него была готова,Чтоб в мире свет равно распределять,И эта власть, как сам закон, сурова. 94 Над благами земными наблюдатьДругая власть поставлена; власть этуФортуною привыкли люди звать; 97 Богатства и сокровища по светуДарит и отнимает вкруг она,Переходя от холода к привету, 100 Любя то те, то эти племенаИль возвышать, иль в грязь топтать бесстрастно.Фортуны той над миром власть сильна, 103 Сопротивляться стали б ей напрасно.Вот почему, порой, иной народВ падении страдает ежечасно, 106 Другой же процветает и живетВ довольстве, не смущаемый бедами:Фортуна всех незримо стережет, 109 Как лютый змей, сокрытый под цветами.Ей ум людской – пути не преградит,И, властвуя над нашими умами, 112 Она провидит все, она царитВ пределах власти, данной ей. ПреградыНи в чем ей нет. Вперед она спешит, 115 Как будто ждет там, впереди – награды.Вот вечная фортуна какова.Ее хулить нередко люди рады, 118 Ей вслед бросая гневные слова,Хоть к ней питать должны благоговенье.Она же под лучами Божества, 121 Не замечая общего хуленья,Живет среди созданий неземных,Рожденных в первый день миротворенья, 124 Блаженствует средь радостей иных,И катит шар свой… Далее иди жеК другим теням, чтоб видеть муки их, 127 Которые ужаснее, чем ближе.Все звезды, освещавшие восток,Склоняются на западе все ниже. 130 Иди скорей! Нам дан недолгий срок».И мы границу круга миновали;Пред нами встал кипящийся поток. 133 Бесцветные и мутные бежалиПотока волны; далее ручьемОни в болоте гнусном пропадали; 135 Болото это Стиксом мы зовем.И по пути неровному к нему-тоМы подошли. Бросая взгляд кругом, 139 Увидел я, – ужасная минута! –Толпы нагих и бешеных теней,В зловонии болота вывших люто. 142 Они кусались с яростью зверей,В клочки одна другую разрывалиЗубами и при помощи когтей. 145 «Они за зверский нрав свой пострадали, –Сказал певец. – В воде и над водой,Куда бы взгляды мы ни обращали, 148 Они томятся вечною чредой».И в тине голоса их раздавались:«На свете, в блеске жизни молодой, 151 Мы преступленьем только упивались;От копоти душа у нас черна,И за порок в болота мы попались». 154 Их жалоба была едва слышна,Немел язык в их огненной гортани…Дорогой, что была едва видна, 157 По берегу скользили мы в тумане,Большую часть болота обошлиИ, наконец, в виду зловещей грани, 160 К подножью страшной башни подошли…