Бомба замедленного действия - Александр Шалимов

У входа в гостиную, куда провели Агийэра, скучали два плечистых субъекта в смокингах с постными лицами и настороженными глазами. Провожатый сделал им знак рукой. Они молча расступились. Отстранив тяжелую, вытканную золотом портьеру, Агийэр прошел в гостиную. Здесь царил полумрак. Пол был устлан мягким ковром.

В глубине возле небольшого стола, покрытого пестрой скатертью, сидел в кресле кто-то лысый в больших темных очках.

Агийэр огляделся. Больше в гостиной никого не было. Лысый сидел молча и не шевелился.

- Господин Хэбст? - осведомился Агийэр, сделав шаг вперед.

- Поближе, - последовал ответ. - Я плохо вижу. Агийэр ступил еще пару шагов.

- Садитесь, - лысый шевельнулся и указал на кресло у стены.

Агийэр сел. Кресло было установлено так, что свет от единственного включенного, торшера падал прямо в лицо Агийэра. Лицо его собеседника оставалось в тени, можно было различить только дымчатые очки в золотой оправе и шишковатый старческий череп с венчиком редких седых волос, Агийэр подумал, что этому человеку, наверно, не меньше восьмидесяти лет.

- Я достаточно стар, - сказал вдруг человек в очках, словно угадав мысли Агийэра, - я видел на своем веку множество разных людей, но я впервые вижу чудака, с такой легкостью предсказывающего конец света.

Голос у него был глуховатый, но резкий, голос человека, привыкшего распоряжаться. Агийэр промолчал, ожидая, что последует дальше. - Вы испанец?

- Предки отца были испанцами, мать - пуэрториканка. Я американский подданный, как и мои родители. - И вероятно, атеист.

- Да.

- Я так и думая. Именно атеизм когда-нибудь сгубит Америку.

- Вы пригласили меня, чтоб сообщить это? - поинтересовался Агийэр.

- Нет. Я - издателе. То есть - издатель тоже. Я хочу приобрести у вас исключительное право на публикацию всего написанного вами.

- Исключительное право?.. - повторил Агийэр. - Что это значит?

- Это значит, что все ваши публикации, в том числе и текст сегодняшнего доклада, будут проходить только через мои издательства. И нигде больше.

- Вы хотите купить это право, чтобы ни одна строка не была опубликована? Хэбст хрипло рассмеялся:

- Я бизнесмен, молодой человек, а не благотворительное общество. Ваши измышления не станут дороже, если они полежат в моих сейфах. Нет, я хочу купить вас, чтобы печатать, и как можно скорее. Полагаю, что на этом можно хорошо заработать.

- Я должен подумать.

- Нет. Вы должны решить сегодня же, сейчас... Здесь мой адвокат. Он уже составил проект договора. Вам остается только подписать.

- Но... - Агийэр заколебался. - Что я буду иметь от этого?

- Двести пятьдесят тысяч сегодня же чеками. Дальше - соответствующие проценты, в зависимости от тиражности. Полагаю, что тиражи будут достаточно высокими. Оговорено одно дополнительное условие.

- Какое же?

- Вы обязуетесь в течение года не покидать обсерваторию в Аресибо, куда должны будете возвратиться завтра. Это... исключительно в целях вашей безопасности и... гарантии моей прибыли на капитал, который вкладываю в вас.

- Остаются еще права моего покойного соавтора...

- О них не волнуйтесь. У него нет наследников. Мои люди уже навели справки. Вы единственный распорядитель... вашей общей гипотезы.

- А мои лекции, которые я не смогу дочитать в здешнем университете?

- Это уже урегулировано.

Агийэр на мгновение задумался:

- Пожалуй, я согласен.

- Ступайте подпишите договор.

Самолет, совершавший утренний рейс по маршруту Лос-Анджелес Сан-Хуан, взорвался через несколько минут после старта из Нового Орлеана. Все пассажиры и команда погибли. Тайна этой катастрофы осталась навсегда погребенной в Мексиканском заливе, потому что ни одна террористическая организация не взяла на себя ответственность за взрыв...

Говорили, что Абраам Иеремия Хэбст-старший заработал миллионы на изданиях научно-фантастических романов и научных статей Агийэра. Феноменальный успех публикаций объяснялся тем, что романы и соответствующие им по тематике научные статьи издавались совместно в карманной серии "Современная фантастика".

Борьба за всеобщее разоружение и объявление ядерного оружия вне закона продолжала нарастать... Во время одного из ее "пиков" наследники Абраама Хэбста-старшего были привлечены к ответственности за антиамериканскую деятельность. Гвоздем обвинений явились многократные крупнотиражные переиздания книг Агийэра...

Прошло много лет, и объединенное Человечество сумело переступить опасный рубеж, который социологи назвали порогом Траоре - Агийэра. И когда после звездных экспедиций возник обычай ежегодной траурной церемонии у памятника Героям Вселенной, первыми в длинном списке сыновей Земли, отдавших за нее жизнь, стали называть имена Агийэра и Траоре...

Под звуки древнего траурного марша Шопена самый заслуженный из астролетчиков провозглашал: - Освальдо Агийэр!

И самая прекрасная из молодых девушек отвечала: - Погиб за Землю.

- Гулед Траоре.

- Погиб за Землю...