Развод. Жизнь после - Анна Арсова

только сочиняешь небылицы, которые так выгодно делают из тебя святую мученицу, а из меня ─ конченого урода.

Господи… Он это серьезно? Я выставляю из себя жертву?!

А даже если и так, то разве у меня нет на это оснований? Разве я не оказалась жертвой предательства собственного мужа?

─ Ты мне сам вывалил эту мерзкую правду, а я лишь делаю соответствующие выводы, ─ цежу я сквозь стиснутые зубы, пошатываясь от головокружения, и держусь за стену.

От нервов пульс стучит в горле и начинает тошнить.

Мы со Славой сейчас словно заклятые враги, а не люди, которые прожили в любви и согласии половину своей жизни. Совсем чужие друг для друга, обозленные на весь мир…

И если я сейчас имею полное право злиться, то у Славы нет на это никаких прав! Совершенно!

Нет, он может злиться хоть до потери пульса. Только не на меня, а на самого себя. Ведь это его действия привели к тому кошмару, в котором мы сейчас оказались.

─ Ты не делаешь выводы, Ксюша, а строишь нелепые догадки, которые не соответствуют реальности, ─ его глаза от злости становятся чернее ночи, а на щеках вздуваются желваки. ─ Только ты не учла одного, милая: если бы мне была нужна Катя и ее ребенок, то я просто собрал бы вещи и ушел к ней. Я бы не стал устраивать показательные выступления и пускать пыль в глаза, потому что это глупо. Я пришел и честно тебе во всем признался.

─ А мог и не признаваться, ─ подмечаю совершенно очевидную вещи, и только в этом нужно отдать моему мужу должное.

─ Мне нужна только ты, ─ продолжает Слава. ─ Ты, и наши дети. Только поэтому я сейчас унижаюсь и бегаю за тобой, как щенок.

─ Ты? Унижаешься?! ─ нервный смех вырывается из груди, а внутри все закипает от возмущения, и меня начинает трясти. ─ Да ты даже не попытался попросить прощения за то, что натворил! И ты ведь даже не раскаиваешься! Только требуешь от меня принять факт твоей измены и жить дальше, как раньше?

─ А ты ждешь от меня извинений? ─ прищурившись, Слава внимательно вглядывается в мое лицо. ─ Ты, действительно, их ждешь? Тебе от них станет легче?

Задумываюсь на секунду. Да, он прав, его извинения не подарят мне облегчения и не изменят того, что произошло.

Но раскаяние мужа мне нужно лишь для того, чтобы хоть немного потешить свое самолюбие. Так я хотя бы буду знать, что Слава чувствует свою вину передо мной и осознает, что я не заслуживаю такого предательства.

Слова раскаяния изменили бы лишь мое внутреннее самоощущение, но не заставили бы меня простить мужа.

Думаю, Слава с самого начала понимал, что я не смирюсь с его изменой. Но ведь здравый смысл и критическое мышление все равно оставляют место для надежды, вот он и предпринял попытку сделать хоть что-то, чтобы не рушить семью.

Но и в этом он действовал по собственной логике, которую я понимаю, но она просто не соответствует моим ожиданиям. Слава не стал рассыпаться в извинениях, от которых, по существу, толку нет. Поэтому и стал продавливать там, где хрупко ─ попытался вселить мне чувство вины перед детьми и желание уберечь их от травмирующих событий между родителями.

И если бы я согласилась, то потом он наверняка постепенно и ненавязчиво попытался бы загладить вину, вселить веру в то, что подобного больше никогда не повторится, и я могу быть спокойна.

По крайней мере, я вижу ситуацию именно так. Но это лишь мои предположения, а как было бы на самом деле, я уже не узнаю никогда.

─ Я хочу, чтобы ты ушел и прямо сейчас, ─ требовательно прошу мужа. ─ Нам больше с тобой не о чем с тобой говорить. Собирай вещи и уходи, Слава. Позже можешь приехать навестить детей и поинтересоваться у них, захотят ли они жить с тобой.

─ За дурака меня держишь? ─ зло усмехается Слава. ─ Хочешь вывалить на детей свою правду, в которой я стану для них вселенским злом? Ну уж нет, милая, мы поговорим с детьми вместе. Честно и без преувеличений в твоем духе.

─ Ты меня, видимо, совсем не знаешь, ─ разочарованно качаю я головой. ─ Неужели ты считаешь, что я могу целенаправленно сделать своим детям больнее и сказать то, что им даже не надо слышать?

─ Я прекрасно тебя знаю, Ксюша, ─ муж тянет руку к моему лицу и успевает коснуться щеки кончиками пальцев, пока я не успеваю отшатнуться от него. ─ Но злость на меня может спровоцировать тебя на то, о чем ты потом будешь сама жалеть.

─ Главное, чтобы ты ни о чем не жалел, Слава, ─ хмыкаю я и шагаю в спальню.

Хотя сама не понимаю, зачем теперь туда иду. Если Слава все же отправится собирать вещи, то мое присутствие в комнате будет лишним.

Но вообще будет правильно поговорить с детьми вместе. Зачем мне взваливать такую ответственность на свои плечи и самой выслушивать крики и истерики, которых точно не избежать?

Слава виноват в распаде нашей семьи, вот пускай он и рубит правду-матку. А я буду лишь на подхвате, чтобы поддержать детей и успокоить.

Прибившись спиной к стене, противоположной от гардероба, я скрещиваю руки на груди и наблюдаю за тем, как Слава достает свой чемодан для командировок и небрежно складывает в него свои вещи, срывая с вешалок.

─ Носки с трусами не забудь, ─ язвительно отзываюсь я, пытаясь хоть как-то компенсировать ту боль, что сейчас ощущаю.

Конец нашей многолетней истории. Конец нашей семье. А я все еще не могу поверить, что это происходит, и вот-вот я останусь одна.

─ Это теперь не твоя забота, ─ грубо отвечает Слава. ─ Лучше думай над своей предвыборной кампанией.

─ А мне даже и думать не надо, в отличие от тебя, ─ сжимаю кулаки и срываюсь с места, перебарывая желание швырнуть что-нибудь в мужа. ─ Потому что с твоими показателями шансы стремятся к нулю!

Громко хлопнув дверью, я закрываюсь в ванной и обдаю лицо холодной водой. Смотрю на свое жалкое отражение в зеркале и тихо скулю, заставляя себя не зайтись рыданиями.

Не хочу, чтобы Слава это слышал и знал, насколько же мне больно его терять. Он уйдет, и тогда я позволю себе быть слабой, но не сейчас.

─ Завтра я