Ключи от вселенной - Кирилл Юрьевич Шарапов

— Слушаюсь, хозяин. И да, этот робот через несколько ударов сердца вползёт в проход между ящиками, где ты стоишь.

Егор кивнул и пошёл навстречу. Чего ждать, когда он доползет, нужно максимально быстро решить проблему и заняться покойником. Робот появился, когда Раевскому оставалось до перекрёстка метра два с половиной. Скрежет волочащихся обрубков уже был слышен отчетливо.

Егор без интереса рассматривал гостя, тот был копией того, что валялся возле лифта, только без ног, которые ему оборвало чуть выше колен, и на массивном левом наплечнике остатки крепежа от огневой системы, видимо, сорвало взрывом.

Заметив, наконец, Раевского, робот, почти завернувший за угол, замер. Да, похоже, у него плохо не только с ногами. Даже, если эта какая-то устаревшая модель, он должен был засечь человека гораздо раньше, а Хима вообще не учуял. Егор остановился, с интересом наблюдая за железкой, ему было крайне любопытно, что та предпримет. Долго ждать не пришлось, из правой руки робота выскочил полуметровый обоюдоострый клинок, светящийся по кромке лезвия чем-то алым, очень напоминающим полоску на оружии местного бойца.

Надо сказать, что атаку Каскад проспал, он просто не ожидал он безногой железяки, у которой явно проблемы с системой, такой прыти. Был бы робот в полном порядке, он бы не увернулся, но сейчас мобильность и ловкость оказались на его стороне. Робот совершил бросок, используя левую руку, вытянув при этом вперёд правую, собираясь воткнуть меч Егору в пах, и ему почти удалось. Дистанция была не велика, их разделяло всего полтора метра. Раевский подпрыгнул, насколько мог, высоко. Робот махнул рукой, пытаясь достать прыгучего человека. Суставы у него гнулись в любую сторону, но ему просто не повезло, подвёл прицел. Лезвие прошло в пяти сантиметрах от правой ноги. Робот грохнулся на пол, проскрежетав по металлическому полу, он как-то извернулся, и теперь он вроде как сидел, опершись на левую руку, а правую выставив вперёд.

Егор прикинул расклад. Самым перспективным местом было оплавленное пятно. Если и была броня в этом месте, то сейчас она повреждена. Егор не стал долго размышлять, а просто перехватил поглотитель за лезвие и кистью отправил его в полёт. Казалось бы, глупость, пытаться пробить ножом грудную броню робота. Если бы Егор раньше не опробовал клинок на броне орка, с которой он справился, то, наверное, в настоящий момент бы не был бы в себе так уверен. Но поглотитель не подвёл тогда, и Раевский надеялся, что не подведёт и сейчас. Кинжал угодил точно в центр оплавленного пятна и со скрежетом вошёл на половину лезвия. Этого оказалось достаточно, внутри железяки что-то негромко хлопнуло, по клинку и рукоять прошла неслабая искра, робот дёрнулся, как паралитик. Левый манипулятор, на который он опирался, отъехал в сторону, и железяка с грохотом обрушилась на пол.

С пару секунд Раевский наблюдал за поверженным противником, после чего подошёл и выдернул кинжал из его груди. Он внимательно осмотрел лезвие, никаких повреждений, матовое, без единой зазубрины, ведь разряд был серьёзным, любое лезвие с родного мира не осталось бы целым, он, скорее всего, пробил какой-то блок питания. Убрав кинжал, он посмотрел на труп, который нужно было волочь дальше. Здесь всё равно света было мало, нужно хотя бы до выбитых ворот дотащить.

— Хим, — мысленно позвал он, — давай сюда, берёшь покойника за руку и волочёшь ко входу. Что всё я, да я? Ты здоровый лось, пора отрабатывать кормёжку.

— Да, хозяин, — привычно отозвался Хим, выскочив из-за ящиков и хватая зубами покойника, в образе пса ему было тащить труп не слишком удобно, но он всё же приноровился, и вскоре они оказались под одной из целых ламп.

— Всё, бросай, — распорядился Егор, присаживаясь рядом с трупом.

Пахло от него плохо — железом, кровью и палёным мясом. Самое интересное, он сам не знал, зачем приволок труп сюда. Хотя, нет, знал. Сейчас его больше всего интересовало, справится ли поглотитель с такой бронёй. Покоцаную грудную пластину робота волшебный клинок взял. А как насчёт той, что носят местные? Грудь бесполезно проверять, ей слишком досталось, поэтому нужно глянуть спину. Хотя стоп, сначала левая нога, она цела и не пострадала.

— Прости, мужик, но так надо, — извинился Раевский перед покойником, после чего извлёк кинжал и не слишком сильным ударом вогнал его в бедро трупу.

Раздался треск ломающегося материала. Хрен знает, из чего эта броня сделана, что-то вроде кевлара, только гораздо прочнее. Клинок вошёл примерно на треть. Егор вытащил поглотитель и нанёс ещё один удар, более сильный, на этот раз вогнав лезвие на половину.

— Что ж, — переворачивая покойника на живот и осматривая неповрежденную спину, — результата уже имеется, я смогу, если что, пробить броню местных.

Но броня на ногах может быть тоньше, конечно, хорошо бы проверить грудь. Обычно, это самое укреплённое место, но её круто подпортило. Правда, есть вариант, что на спину тоже пустили меньше материала, но всё равно, нужно знать, на что можно рассчитывать. Три удара в разные места. Первый между лопаток, второй под левую, третий в позвоночник на пояснице, везде плотность брони была одинакова. Егор старался бить с одной и той же силой, и получал примерно одинаковый результат, клинок уходил ровно наполовину. Четвёртый, последний удар, он нанёс со всей дури, и вогнал лезвие на две трети, силы полностью вогнать ему не хватило.

— Хим, иди сюда, — позвал Каскад слугу, который терпеливо сидел в паре метров, наблюдая за входом. — Сейчас я переверну его на бок, ты ляжешь так, чтобы он не упал, а я попробую метнуть клинок, посмотрю, что у меня с дистанционной атакой.

Химерик послушно улёгся, поддерживая боком покойника. Егор отошёл метров на пять, встал на колено, чтобы было удобней метать, подбросил кинжал вверх, перехватил за лезвие и единым движение отправил тот в цель. Попал в новое место, но результат вышел посредственным — броню он пробил, но до тела, если и достал, то только самым кончиком, на пару сантиметров в мясо вошло, и то хорошо.

Егор вытянул руку и призвал кинжал обратно. Ещё один бросок, на этот раз со всей силы, и ведь вогнал хорошо, явно в мясо сантиметров на семь-восемь вошло. Вообще толщина