Полет стрелы - Mercedes Lackey

— Тэлия, Тэлия, свершилось! Гвена Избрала меня! Она позвала меня, когда я спала, и я пришла, и она Избрала меня!

Гвена!

Тэлия знала каждого Спутника в Коллегии, поскольку проводила с ними почти столько же времени, сколько и Керен, и много раз помогала принимать роды. Спутника с таким именем среди них не было.

Что могло означать только одно: Гвена, как и Ролан — и в отличие от всех остальных ныне живущих Спутников, — Рощерожденная. Но почему? В течение многих столетий лишь Спутники Королевских Герольдов появлялись из Рощи, подобно Спутникам былых времен.

Тэлия начала что-то говорить — и тут внезапно ощутила, как Ролан вторгся в ее сознание, завладел им… почувствовала его мягкое сожаление…

Тэлия тряхнула головой, изумленная чувством, будто что-то исчезло из ее памяти, потом отогнала непрошеное ощущение. Элспет Избрана — вот что главное. Теперь Тэлия смутно припоминала Избравшую девочку кобылу: Гвена всегда была одной из самых пугливых кобыл-Спутников и старалась держаться вдали от посетителей. Теперь, похоже, вся ее робость прошла, и она с гордостью собственницы тыкалась носом в волосы Элспет. Ролан, поддерживавший Элспет слева, вышел вперед — как раз вовремя, чтобы подставить Тэлии плечо для опоры: у той наступила реакция — начали подгибаться колени. Она почувствовала, что выжата, словно после трехчасовой тренировки у Альбериха. Вокруг со всех сторон заводили утренние трели птицы, небо на востоке окрасилось полоской зари, словно меж облаков продернули яркие праздничные ленты.

— Ах, котенок! — Тэлия выпустила гриву Ролана, за которую держалась, и обняла Элспет, чуть не плача от радости.

Ни одной из них даже не пришло в голову удивиться, почему никого больше не поднял с постели повелительный зов, на который откликнулись они обе — и почему никто, кроме них, не заметил абсолютно ничего необычного.

Тэлии удалось уговорить Элспет — не вернуться в постель, что было совершенно невозможно, а устроиться вместе с Гвеной в маленькой укромной лощине, набросив на плечи позаимствованное из конюшни одеяло. Тэлия надеялась, что, когда возбуждение спадет, девочка снова задремлет: видят боги, она будет в полной безопасности на Поле, да еще с собственным Спутником, стоящим рядом на страже. Тэлии очень хотелось вздремнуть самой, но слишком уж о многом требовалось позаботиться.

Первым — и самым главным — делом было известить королеву. Даже в такой ранний час Селенэй, наверно, уже встала и работает; вероятно, у нее сейчас находится кто-то из членов Совета, а может, и не один. Следовательно, придется делать официальное сообщение, а не то, чего Тэлии действительно хотелось, а именно — ворваться в покои Селенэй, распевая во все горло от счастья.

Как бы ни обрадовалась Селенэй, такой образ действий привел бы только к тому, что у советников сложилось бы весьма невысокое мнение о зрелости и выдержке Королевского Герольда.

Посему Тэлия, овеваемая нежным рассветным ветерком, окруженная хором птичьих голосов, чей щебет казался лишь далеким и слабым отголоском поющей в ее сердце радости, снова поплелась, спотыкаясь, к себе наверх — переодеваться. И на сей раз оделась так тщательно и опрятно, как только могла, внутренне ежась при виде травяных пятен, оставшихся на коленках только что скинутых штанов. А потом двинулась — именно двинулась, чинно и степенно — через еще спящее крыло Герольдов к так называемому «новому дворцовому крылу, где располагались покои королевы и помещения придворных.

Как обычно, у дверей королевских покоев стояли два облаченных в синее Стража. Тэлия кивнула им — смуглому Иону справа, сухопарому Фессу слева: она хорошо знала обоих, и ей страшно хотелось шепнуть им на ушко новость, но так не годилось. Это было бы недостаточно торжественно и полностью противоречило бы этикету.

Как Королевский Герольд, Тэлия имела право входить в покои королевы в любое время дня и ночи, так что ее быстро пропустили за тяжелые двери из золотого дуба. Как она и ожидала, Селенэй, уже одетая по-дневному, в официальное Белое, находилась в своей обитой темным деревом приемной и была погружена в работу: массивный письменный стол перед ней ломился от бумаг, по бокам стояли лорд Орталлен и сенешаль. Когда вошла Тэлия, королева удивленно подняла голову; ее синие глаза даже в столь ранний утренний час смотрели устало. Что бы ни привело к ней чуть свет двух членов Совета, не похоже, чтобы причина была приятной…

Быть может, принесенная Тэлией новость изменит общее настроение.

Тэлия намекнула Селенэй на серьезность события тем, что еще при входе отвесила официальный полупоклон, а на то, что известие доброе — веселым подмигиванием, рассчитанным на то, чтобы его заметила одна королева. Этикет требовал сделать точно пять шагов по темно-синему ковру; отсчитав их, Тэлия очутилась как раз на удобном для разговора расстоянии от письменного стола. Затем она опустилась на одно колено, стараясь не скривиться, когда покрывавшие его синяки и ссадины коснулись паркета. Селенэй, отведя за ухо прядь золотистых волос и выпрямившись, кивнула в знак того, что Тэлия может говорить.

— Ваше величество, я пришла ходатайствовать о даровании ученику права поступления в Коллегию, — торжественно сказала Тэлия, сложив руки на колене, в то время как глаза ее смеялись над нелепостью всех этих церемоний.

Теперь она привлекла внимание не только Селенэй, но и обоих советников. Только высокородные ученики нуждались в ходатайстве перед короной, поскольку превращение в Герольда зачастую означало отказ от титулов и владений — имеющихся или долженствующих перейти по наследству.

Тэлия видела замешательство в глазах советников — и зарождающуюся надежду в глазах Селенэй.

— Какой Спутник Избрал, и каково имя и звание кандидата? — так же официально спросила Селенэй, стиснув стоящий перед ней кубок с такой силой, что побелели костяшки пальцев.

— Избрала Спутник Гвена, — Тэлия едва удержалась, чтобы не пропеть следующие слова, — а ее Избранница — Предполагаемая, а отныне Законная Наследница, леди Элспет. Могу ли я получить соизволение королевы на то, чтобы включить ученицу в списки Коллегии?

Через час двор и Коллегия гудели от пересудов, а Тэлия с головой ушла в дела, связанные с переводом Элспет из-под материнской опеки на попечение Коллегии. Элспет пребывала в блаженном неведении относительно всей суматохи — что было только справедливо. Первые несколько часов являлись решающими для формирования связи Герольд — Спутник, и в это время их следовало беспокоить как можно меньше. Поэтому задача сделать так, чтобы к тому моменту, когда Элспет наконец выйдет, как во сне, из ворот Спутникова Поля, все — от выбора новой комнаты до перевозки ее вещей — было уже сделано, ложилась на Тэлию.