Когда развеются миражи - Оксана Хващевская

и перекрывала растраты или убытки. Да, Сиренево не было рентабельным предприятием изначально, все понимали, холдингу Старовойтовых придется его содержать, но они были к этому готовы, а Юля делала все возможное, придумывая все новые и новые идеи, чтобы повысить доходность усадьбы и привлечь посетителей.

Мед с пасеки только в небольшом количестве оставляли для себя, час от часу, особенно в зимнее время, подавая его к столу в Большом усадебном доме. Несколько баночек откладывали для желающих купить как сувенир, остальное продавали на ярмарках и выставках не только области или района, но и в столицах обоих государств. Так же было и с цветами, которые забирали оптом цветочные магазины, и овощами. Да, многое шло к столу, но и продавалось немало.

— Что? — спросил Гончаров, когда они шли по аллее к визит-центру, а она продолжала улыбаться. — Я кажусь тебе смешным?

— Просто не думала, что тебя могут так впечатлить пчелы! — призналась она и засмеялась, весело, беззаботно, от души.

Матвей улыбнулся.

— Меня впечатляют люди, преданные своему делу! Впечатляют и вызывают уважение! Ну и пчелы тоже, я ведь никогда не жил в деревне, мне все это ново и интересно!

— Я думала, тебя вряд ли можно чем-то удивить, — заметила она.

— Почему?

— Ты производишь впечатление человека, пресыщенного жизнью, — ответила Юля.

— Возможно, но лишь в какой-то мере! Да, я испробовал многое и повидал немало, но не разучился удивляться! — сказал он. — Меня удивляешь и интригуешь ты, дорогая, а это не в моих правилах! — добавил мужчина.

— Вот как? У тебя есть правила в отношениях с женским полом? — усмехнулась Шарапова.

— Да, и они достаточно просты! Я не ищу сложностей и высоких материй. Я не встречаюсь с девушками, которые интригуют, притягивают и умеют удивлять!

— Ага, все понятно, твой тип — красивые мордашки и отсутствие мозгов! Не надоели однотипные картинки?

— Возможно, но во что-то большее я просто не верю! И тебе тоже не верю! — произнес он.

— И правильно делаешь, то, что скрывается за красивой картинкой, может разочаровать! — ответила она.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Только то, что сказала! — не стала углубляться Юля. — Ну что, Матвей Юрьевич, идем знакомиться с персоналом в визит-центр, заодно и кофе выпьем с фирменными булочками! А потом отправимся утверждать меню! — сменила она тему и ускорила шаг, направляясь к ярко-желтому трехэтажному зданию гостиницы, построенному в том же стиле, что и Сиренево.

— Нет, подожди, Юля Владимировна, — он попытался удержать ее за руку, намереваясь остановить и продолжить разговор, но девушка, увернувшись, засмеялась и побежала по аллее.

Юля первой вошла в просторный холл, немного запыхавшись и все еще улыбаясь.

За стойкой была Шурка, которая, увидев Шарапову, поднялась ей навстречу, улыбаясь, и тут заметила Гончарова, входящего вслед за подругой.

— Ой, здравствуйте, — несколько испуганно поздоровалась Калинина, опускаясь на стул.

— Добрый день, — улыбнулся мужчина.

— Матвей Юрьевич, познакомьтесь — Александра, администратор визит-центра! — представила она.

— Приятно познакомиться, Александра! — кивнул Гончаров.

— Взаимно, — пискнула подружка, мечтая спрятаться за стойкой.

Юля, которую отчего-то разбирал смех, закусила нижнюю губу и проследовала в кафе, где Матвей был представлен девушкам-официанткам. По достоинству оценив их смазливые мордашки, он, конечно, не смог обойтись без флирта, а они, в отличие от Шурки, и не возражали. И пока Юля подписывала у заведующей кухней накладные и обсуждала дела насущные, до нее то и дело доносились голоса и смех девчонок. Гончаров оказался в своей стихии и воспользовался этим. Юля эти десять минут на кухне так и не смогла сосредоточиться, прислушиваясь к шуточкам. А так хотелось остаться равнодушной. Ей не нравилось такое поведение Матвея, хоть недавно она и пыталась уверить его и себя в том, что он не нужен ей, но ведь женское самолюбие грела мысль, что приехал он ради нее. Сейчас же что-то граничащее с ревностью шевелилось в душе.

Поэтому она и постаралась поскорее закончить дела с заведующей кухней и своим появлением прервала милую беседу, положила конец и веселью, и кокетству, с которым официантки отчаянно строили глазки Гончарову, но при этом ничем не выдала собственного состояния. И не отвела взгляд, встретившись с глазами Матвея, наоборот, улыбнулась и как ни в чем не бывало попросила капучино с собой.

После посещения пасечника и визит-центра они вернусь в Большой дом. Матвей принес ноутбук из своей комнаты и стакан виски со льдом, а Юля созвонилась с представителями дипломатического корпуса, чтобы обсудить предстоящий прием и его особенности. Гончаров, вероятно, собирался поработать, но, отвлекаясь на разговоры Юли и вмешиваясь в них, в конце концов отложил ноутбук в сторону, закинул ногу за ногу и закурил, задумчиво глядя в окно.

Когда девушка закончила переговоры и отодвинула в сторону блокнот, он легко поднялся и прошелся по комнате. А Юля, оторвавшись от записей, подняла глаза и взглянула на него. На нем сегодня были черные брюки и тонкий пуловер кофейного цвета, который облегал накачанные плечи, грудь и руки. Запястья, как и при первой их встрече, украшали дорогие часы на кожаном ремешке, шунгит, плетеные кожаные браслеты.

— Что? — приподняв брови, спросила девушка, встретившись с ним взглядом.

— Послушай, в этой комнатенке можно сойти с ума, как ты здесь работаешь? — спросил он.

— Прекрасно, — пожала плечами девушка. — Меня ничего не отвлекает и не мешает. К тому же, если ты заметил, я не так часто здесь бываю. А тебе скучно, да? Хочешь вернуться в кафе?

— Что? — не понял он намек.

— Согласна, с официантками было весело, там ты в своей стихии, — продолжила она.

Гончаров улыбнулся.

— Ревнуешь, да?

Юля приподняла брови.

— Нисколько!

— Я так и понял! А знаешь, в чем на самом деле твоя проблема?

— Интересно послушать, — ответила она, откидываясь на спинку кресла.

— Ты загнала себя в рамки и не позволяешь дать себе волю. Причем во всем. Ты пугаешься даже собственного беззаботного смеха, не говоря уже о каких-то безрассудствах. Тебе ведь двадцать пять… А жизнь проходит мимо, ты когда-нибудь об этом задумывалась?

— Ты хочешь, чтобы я вела себя как девчонки-официантки? Строила глазки, заливалась пустым смехом, кокетничала и флиртовала? А тебе не кажется, что для главного администратора Сиренево такое поведение будет выглядеть вульгарным и неприличным?

— Дело не в этом. Ты просто боишься, но чего? — спросил он. — Может быть, жизни, а, Юля Владимировна? Тебя устраивают эти миражи?

— А тебя? Тебя устраивает твоя жизнь? Ты живешь на полную катушку, это верно, но не есть ли это иллюзия, такие же миражи, как и моя жизнь, по твоему мнению? Ведь в ней, в твоей жизни, есть все, кроме главного…