Разрушенный рыцарь - Милена Янг

церковь, или куда там ходят такие, как ты, — презрительно скривился он. — Уверен, твой Бог, — он показал в воздухе кавычки, — будет в восторге от твоих ночных выходок.

— Не смей оскорблять Бога, — процедила она сквозь зубы.

— Не волнуйся, я оскорбляю не Его, а тебя.

Он знал, как его речь обидела ее. Видел, как побледнело лицо девушки. Как задрожали губы. Боль отразилась в широко раскрытых от потрясения глазах.

— Давай-давай, расплачься, святоша. Может, в следующий раз у тебя ума хватит быть осторожнее, — подначил он ее.

— Да пошел ты, ублюдок! — выплюнула девушка, хватая с кровати свою сумочку и ринувшись к выходу.

Слезы застилали ей глаза. Нужно было убраться отсюда как можно быстрее. И забыть эту ночь как страшный сон. Будь она проклята, если снова сунется в подобные заведения. «А я говорила», — прозвучал в голове насмешливый голос матери.

Девушка сморгнула слезы, которые отчего-то продолжали кипеть под ресницами. Все перед ней расплывалось как в тумане. Почему слова того парня так ранили? Почему она вообще приняла это так близко к сердцу?

«Глупая, какая же я глупая! Пускай говорит что угодно. Он никто. Абсолютно никто. Несет бред. Обыкновенный высокомерный мерзавец». Но… Внутри что-то треснуло. Он попал в цель. Потому что оказался прав. Именно за это она ненавидела Рафаэля еще сильнее.

* * *

— Ты чего такой кислый? — поинтересовался Вильям, бросив на лучшего друга взгляд, пока вел машину.

— А ты чего такой счастливый?

— Значит, стрелки переводим? — весело усмехнулся Вильям, взъерошив рыжие волосы.

— Следи за дорогой лучше, — пробормотал Рафаэль, уткнувшись в свой планшет. Он прочел материал к занятию всего раз, но уже запомнил.

— Там парня на носилках в скорую погрузили. Твоих рук дело?

— Понятия не имею, о чем ты говоришь.

Рафаэль с головой ушел в изучение материалов к предстоящему тесту. До начала пары было еще два часа. Этого времени достаточно, чтобы освежить знания. Но Вильям был слишком возбужден чем-то, чтобы оставить лучшего друга в покое.

— И ты даже не поинтересуешься, где я был прошлой ночью?

— Очевидно, со мной на злополучной вечеринке, — отозвался Рафаэль, не отрываясь от планшета.

— А потом? Тебе не интересно? — нетерпеливо спросил приятель. — Все понятно, меня здесь не любят.

— Черт тебя побери, чувак, я пытаюсь готовиться к тесту. Он важен.

— Важнее меня?!

— Я знаю, ты что-то хочешь мне рассказать.

Рафаэль устало отодвинул от себя гаджет. Настроение после стычки с мисс святошей было хуже некуда. Упрямая девчонка. Умудрилась вывести его из себя за ничтожные пять минут. Спровоцировала на конфликт. А какого цвета у нее глаза, он так и не узнал…

«Что это за мысли такие? — сердито одернул он себя. — Мне наплевать. И я спас ее не ради спасибо. А потому, что сам захотел. Не знаю, чего так взъелся на девчонку. Просто… просто что-то во мне захотело выдернуть ее из этого защитного кокона, посмотреть, как она будет злиться, какой будет… настоящей. Не притворяясь никем», — размышлял он.

— Ау? Ты меня вообще слышишь? — Голос Ви вырвал его из раздумий.

«Это был простой психологический трюк. Вот и все», — заключил Рафаэль.

— Не мог бы ты повторить?

— Что-то случилось? — обеспокоенно уточнил Вильям.

— Нет, все в норме. Просто думал кое о чем несущественном. Так что ты хотел мне рассказать? — сменил он тему.

— Я этой ночью встретил такую девушку — просто отпад, чувак. Она огонь в постели, и вообще, кажется, я влюбился!

— Любовь не рождается за такой короткий срок, — покачал головой Рафаэль.

— Ой, тоже мне эксперт нашелся, помолчи лучше, — фыркнул в шутку Ви. — Ты у нас вообще, умник, целибат принял. Так что…

— Очень смешно, — фыркнул Рафаэль. — Ты это моему фан-клубу только не говори. А то как начнут снова сезон охоты на меня, я с ума сойду от тревожности.

Вильям рассмеялся, выруливая на повороте.

— Неужели твое сердце действительно кто-то пленил, ловелас? — подколол его Рафаэль. — Настолько хороша?

— Ты себе не представляешь.

— Я уже слышал такое от тебя… Напомни, пожалуйста. Десять? Или сорок раз? Не могу никак подсчитать, — ухмыльнулся Рафаэль.

— Ой, все. Убийца романтики, — в шутку обиделся Вильям. — На этот раз все серьезно. Я влип. Мы с ней танцевали полночи. Потом поехали ко мне. Дальше — сам понимаешь. А наутро я хотел… Впервые захотел, чтобы девушка не уходила. Чтобы осталась. Мы бы поговорили. Я приготовил бы ей вафли с абрикосовым джемом. Или оладьи. Но она, блин, уехала. Встала пораньше и улизнула. Даже записки не оставила… — Ви поник, уставившись на дорогу.

Рафаэль молчал, переваривая полученную информацию.

— Ясно, — бесстрастно заключил он.

— Пожалуйста, помоги мне, — жалобно попросил Ви.

— Даже не думай.

— Ты же мой друг.

— Это откровенная манипуляция, — выдохнул Тернер.

— Пробей ее для меня по своим источникам. Найди.

— Ты понимаешь, что это грубое вмешательство в чужую личную жизнь?

— Я что, часто тебя о чем-то прошу?!

— Каждый день.

— Ну, чувак, это дело жизни и смерти! — Ви бросил на него умоляющий взгляд.

— Как ее зовут? — обреченно вздохнул Рафаэль.

— Ирэн, — мечтательно отозвался парень, притормозив на парковке рядом с университетом.

— Будет сделано.

Глава 4

Тереза поведала о ночном приключении подруге, опустив некоторые моменты. Ей не хотелось даже упоминать унизительные подробности диалога с тем парнем. Или лишний раз вообще вспоминать о нем. Будто воспоминания могли заставить его материализоваться здесь и сейчас.

— Tea, прости меня, пожалуйста.

Раскаяние на лице Ирэн заставило сердце Терезы растаять. Она не могла долго злиться на свою единственную подругу. А та заправила рыжие пряди за ухо, жалобно глядя на Терезу своими изумрудными глазами.

— Мне голову снесло, я, как дура, оставила тебя без присмотра. А если бы тот парень тебя не спас? — Девушка виновато опустила голову. — Я вела себя как эгоистка, мне очень-очень жаль.

— Проехали, — покачала головой Тереза. — Мне следовало быть осторожнее. Но я не собираюсь до конца жизни зацикливаться на этой ситуации. Урок получила. Двигаюсь дальше.

Ирэн притянула ее к себе и крепко обняла. Некоторое время они молчали.

— Как прошла ночь после клуба? — прервала тишину Тереза, поднимая голову с плеча подруги.

— В объятиях какого-то парня, — пожала плечами Ирэн. — Он неплох в постели. Влюбился, кажется, в меня. Даже рисунок подарил.

— Покажешь?

— Думаешь, я его сохранила? — фыркнула она. — Валяется где-то.

Терезу всегда напрягало потребительское отношение Ирэн к людям. Конкретно к ней та относилась нормально, и Tea закрывала глаза на ее грубость по отношению к другим. Не ей судить. Она не могла похвастаться тем, что была незлопамятной или всепрощающей. Часто Тереза высказывала все,