Хвоя, изгоняющая болезни. Великий славянский лекарь - Порфирий Ипатов

Проснувшись, умылся да в гараж отправился. Петька спал еще. Когда я тихонько открыл дверь, солнечные лучи проникли в гараж, освещая все уголки его. Кирюха лежал на кровати да за голову одной рукой держался.

– Утро доброе, – говорю. – Ну, как оно?

– Порфирька?! – прищурился мой товарищ. – А ты как тут оказался-то?

Похоже, Кирюшка плохо помнил день вчерашний, как, впрочем, и предыдущие дни. Я рассказал ему обо всем. И что он уже пьет месяц, и что с работы его убрали, и что пора заканчивать со всем этим.

– Правда, что ль, уволили? Все равно – это не важно уже… Не хочу я жить. Нету никаких сил, нету никакого смысла. Только тихая, серая явь… Даже стихи не идут у меня. Нет никакого вдохновения, нет никакой красоты в мире… Петька? Петьку и без меня воспитают, у него бабушка и дедушка еще есть. Нельзя, чтоб его воспитывал такой, как я…

Так и думал я, что его философствования до добра не доведут. Ну, ничего, этим мы потом займемся, а сперва нужно Кирюху от пьянствования вылечить.

– А водки у меня разве не осталось со вчера-то? – спросил Кирюха, потихоньку вставая с раскладушки.

– Осталось, но я убрал ее. И не получишь ты ее. Для твоего же блага стараюсь, – серьезно сказал я, а Кирюха застонал в ответ.

Кирюха всегда доверял мне. Даже если он и сам не понимал, что делаю, то верил мне и делал, как я ему советовал.

– Лечить меня собрался, что ль? – горько произнес мой товарищ. – Смысла в этом все равно нет. Травами жизнь не вдохнешь в человека… В общем, делай, как знаешь – хуже мне все равно уже не станет.

Чем из Кирюхи выбить к алкоголю тягу, я знал уже. Еще будучи на службе в армии, мне доводилось от алкогольной страсти сержанта нашего избавлять. А помогла мне в этом кора сосновая да хвоя пихтовая. Настой, из них приготовленный, обладал удивительной силой возвращать человеку желание жить, творить и развиваться. Причина состояний тягостных – большое скопление энергии темной на уровне горла нашего, где находится энергетический центр мысли и творчества. Именно он является вместилищем той светлой энергии, которая побуждает нас к созидательной деятельности. Когда же темной энергии в центре мысли и творчества становится больше, чем светлой, человек теряет интерес ко всему и вся. Жизнь начинает терять краски свои и становится бессмысленной да нежеланной. Такое вот состояние пробуждает у человека желание напиться да забыться. Алкоголь же это состояние не лечит, а наоборот – усугубляет. Как только хмель выходить начинает, состояние тягостности возвращается вновь еще сильнее. Алкоголь, словно нектар для пчел, притягивает к центру мысли и творчества энергию темную. Настой же хвойный совсем наоборот действует. Он проясняет разум и память, выталкивая из центра мысли и творчества энергию негативную. Он усиливает волю к жизни и обостряет творческие способности, раскрашивая жизнь красками яркими да цветными. Ну, и в итоге-то, страсть к спиртному в небытие уходит. А некоторым вообще противен алкоголь становится после хвои-то.

Хочу вам еще об одном дереве хвойном рассказать. О кипарисе.

Дерево это диковинно и редко весьма в краях наших, ибо теплолюбиво оно очень, а с нашими-то морами зимними не согреешься особо. Я же столкнулся с ним, когда в Крыму был во время путешествия своего. Как мне мой товарищ крымский, Лаврентий, рассказал, кипарис к ним с краев пиренейских путешественники завезли во времена России царской. С тех пор и прижилось там это растение диковинное.

Как я увидел его первый раз, удивился очень. Все деревья хвойные обладали женской, поглощающей энергией, а вот кипарис наоборот совсем – мужской, излучающей. Кипарис казался мне сильным, могучим, отважным воином среди деревьев. А это значило, что если из него средство целебное приготовить, то цены ему не будет в применении для мужиков. Такое средство бы мужскую энергетику сильнее гораздо сделало, а силу внутреннюю – явственной. «Ну, грех будет не попробовать целебное средство из кипариса сделать», – подумал я. Сорвал я несколько веточек, да решил прямо у товарища своего в гостях и сготовить средство это. Лаврентий не против был, ибо сам он к растениям целебным интерес имел. Отвар, который приготовил я из кипариса, на славу вышел. Обычно, если средство впервые готовлю, то сперва его на себе пробую. Но товарищ мой, Лаврентий, убедил меня и ему дать отвару испробовать. Пили мы средство это целебное в течение нескольких дней. Я сразу же замечать стал, как после отвара внутри меня огонек игривый разгорается да сила набирается. С Лаврентием тоже самое было. А на пятый день мы и вовсе чувствовать начали, что начало мужское в нас, словно огонь, разгорелось. А помимо этого, и много других эффектов радостных проявилось. У Лаврентия в то время давления кровяное подскакивало, да пульс барахлил немного. Так благодаря отвару целебному ушло все это от товарища моего.

Удивил меня кипарис, в общем. И ежели вам столкнуться с ним посчастливится, то обязательно возможность эту используйте во благо здоровья своего. Особенно это мужчин касается. Приготовьте из него отвар, да насладитесь силой его целебной. А как отвар этот приготовить, вы, дорогие читатели, можете узнать на 145 странице.

Пока Кирюшка отлеживался, я за хвоей в лес пошел. Идти мне пришлось недалеко совсем, пара мгновений – и уже среди деревьев. Сосна ближе была, поэтому сперва коры ее решил набрать. Для настоя нужна была кора молодой хвои, да с молодых деревьев веточек. Выбрав нужное дерево, я потихоньку начал снимать кору с самых маленьких да молодых веточек. Если будете когда-нибудь собирать кору для настоя этого, то сдирайте только самые верхние слои, ибо они самые молодые, самые полезные для людей, к алкоголю пристрастных. Чтобы добраться до места, где лиственницы растут, пришлось немного прогуляться. Если же у вас в краю лиственница не произрастает, то придется вам заменить ее на пихту, но знайте, что эффект лечебный от такой подмены слабее будет. Добравшись до лиственниц, наконец, я вновь стал выбирать молодую самую из них. Подойдя к молодому деревцу, я нарвал веточек, какие наросли только в этом году. Собрав все, что нужно, я отправился обратно в дом.

Кирюшка уже не спал. Он сидел дома, за столом, и хмуро глядел в окно. Вид у него был сердитый довольно – хмель выходить начал.

– Вот и друг мой лекарь явился, – повернулся он ко мне. – Набрал своих трав?

– Набрал, набрал, – говорю.

Я выложил хвою с корою возле умывальника да приступил к приготовлению настоя.

– Мед, – говорю, – есть с дрожжами в доме?

– И то, и то есть, – хмуро ответил Кирюха. – Мед в правом шкафу посмотри, а дрожжи в кладовой лежат.

Приготовив основу, я залил ее в банку трехлитровую да поставил настаиваться в кладовой. Через сутки настой должен готов быть. А чтобы это время с пользой прошло, я Кирюху в лес забрал, к лиственницам. Даже простое пребывание возле дерева оказывало действие исцеляющее. Причем, не обязательно было притрагиваться к нему телом своим, ибо энергетическое поле каждого дерева не меньше чем на 2 метра в радиусе распространялось. Но если вы присядете к дереву вплотную, то действие лечебное, конечно, сильнее будет.

Подошли мы с Кирюхой к лиственницам да присели у самого подножия. Первые минут 30 мы сидели молча, никто и слова не проронил. Я сразу же чувствовать начал, как приятная энергия дерева пробегает по всему телу моему, очищая да исцеляя. Глянув на Кирюху, я увидел то же самое, только сильней намного. Организм его, водкой отравленный, начал очищаться. Темная энергия, словно пластами, сходила с Кирюхи. Товарищ мой даже не заметил, как хмурь с его бровей расправляться начала, а лицо улыбаться стало.

– Что-то мне действительно стало получше, – улыбнулся Кирюха. – Спасибо, друг, что из гаража меня в лес вытащил.

– Вот ты говоришь, жить не зачем… Взгляни, какая красота-то кругом! – сказал я. – Посмотри на деревья да на цветы. Они приросли к земле, да не могут двигаться. Растения рождаются, растут, умирают на одном и том же кусочке земли. Им не дано видеть мира, кроме леса своего, у них нет других развлечений, кроме к солнышку тяги. Но они не угасают от этого, а растут, цветут и радуют этим людей да животных. Так же и нам надо жить, людям. У нас есть руки, ноги, голова, у нас есть улыбка. Рядом с нами родные, друзья, товарищи. У нас есть природа… Что ж еще нужно для счастья, Кирюшка? – улыбнулся я своему другу. – Ради этого и стоит жить. Расти самому и помогать расти другим да наслаждаться этим.

Разговорились мы так, что до самого вечера у лиственницы просидели. А домой мой приятель вернулся уже посвежевшим изрядно. Плечи его расправились, а сердце раскрылось. Даже Петька, с прогулки вернувшийся, заметил, что папке-то лучше стало.

Решено было, что жить пока здесь буду, Кирюху лечить. На следующий день я дал испить ему приготовившегося настоя хвойного.