Зеркало Правды. История первая - Рамира Шизода

Как правило, папы для мальчиков являются объектом, с которого те копирует манеры, привычки, жесты. К сожалению Дин Репентино познал отца слишком поздно, чтобы унаследовать хотя бы малую толику того величия, тех куртуазных манер и мудрости, которые присущи начальнику ОЧП. Но и Рик'Арда Масса был не готов воспитывать уже взрослого и дерзкого сына. Он хотел видеть в наследнике прежде всего нынешнего себя, свое продолжение, но замечал в нем лишь свои слабые стороны и именно то, от чего с большим трудом и очень давно сумел отказаться.

Зато главным достоинством Дина Репентино была способность строить реалистичные теории, связывая воедино разрозненные факты, составлять общую картину магопроисшествий. Его место было несомненно в аналитическом отделе, но господин Масса предпочел держать горе-сына ближе к себе, а самому Дину было плевать, где и как зарабатывать деньги. Больше внимание он уделял забавам, которые при его врожденной способности к невидимому камуфляжу иногда доходили до абсурда. Репентино, например, обожал гулять по женским душевым, являя всполошенным девицам лишь детородную часть своего тела. Ника знала его как пошлеца и развратника, который уже в младших классах лапал девчонок, словно воровал шедевры античного искусства — тайком и нещадно. Он и сейчас мало в чем изменился.

— Показывайте, что у вас там? Какую грязную работенку подкинул мне мой папаша? — торопливо поинтересовался Дин.

Господин Масса недовольно повел бровью и ответил:

— Она негрязная, немного пыльная. Тебе нужно будет спуститься в архив и выбрать тролля.

— Подстава, какая! — недоуменно повел плечами Репентино. — В архив, чтобы выбирать троллей? Вот если бы луноликих девиц с пышными бедрами. А тролли, нет уж увольте…

— Уже уволил, — оборвал возмущения сына начальник ОЧП.

— А меня за что? — оторопел Дин.

— Пока только меня, — махнув рукой, успокоила Ника.

— Сама виновата, — усмехнулся Репентино. — Твой лечащий врач тебе случайно куриные мозги не пересадил?

— Что?

— Что, что?

— Дин'Ард Репентино, — нетерпимо пригрозил господин Масса. — Комментировать будешь за дверями моего кабинета. Запомни цер-12-34. Не перепутай. Да и внешность с фотографией сверяй.

Дин картинно закатил глаза и, причмокнув, исчез. Лишь его звонкий голос произнес:

— Как скажите, господин начальник.

Макет газеты «Небывалые Новости» слетел со стола и смятый в невидимой руке небрежной гармошкой вместе с закамуфлированным агентом Репентино исчез в открытых дверях.

— А ты почему еще здесь? — лукаво поинтересовался магоначальник.

Ника пожала плечами. Девушка была возмущена и пристыжена одновременно. Она поклонилась и выбежала из кабинета господина Масса.

Глава вторая «Архив воспоминаний»

Здание, в котором располагались многочисленные отделы Центрального Управления Магическими Видами Действия, имело огромное количество уровней и подуровней. Кабинеты, приемные и комнаты отдыха, залы заседания, камеры, испытательные порталы и лаборатории, все это напоминало огромный муравейник, в котором день и ночь трудились маджикайи. Правда здесь была одна общая столовая, библиотека и единственный на весь город магический архив, куда вот уже пятнадцатую минуту спускалась агент Верис. Но абонемент Ники был просрочен и воспользоваться скорым спуском девушка не могла. В большом грузоподъемном лифте на этот случай была предусмотрена кособокая покрытая темным лаком дубовая лавочка, на которую девушка, сразу как вошла, со вздохом присела. Ника являлась частым гостем в архиве, поэтому знала, что ее ждет почти двадцатиминутная поездка вниз. Все остальные лифты в управлении двигались намного быстрее этого, почти мгновенно доставляя визитеров на нужные им этажи. Из-за того, что в архив было возможно переместиться по-особому разрешению, про доставляющий сюда грузоподъемник все время забывали и давно не ремонтировали. Поэтому он имел скорость старой черепахи и неприятно поскрипывал.

Иногда, когда Ника никуда не спешила, она садилась в этот лифт и вместе со скукой погружалась в сладкую дремоту и просыпалась либо от панибратского толчка в плечо, которым будил ее кто-нибудь из подземных рабочих, либо от стука дверей вернувшегося наверх лифта. Несмотря на то, что Ника действительно очень устала, она была слишком возбуждена происходящим, чтобы заснуть. Ей казалось, что в этот раз путешествие в архив длилось особенно долго и как только двери грузоподъемника открылись, явив длинный облицованный черным мрамором коридор, она выдохнула и сказала:

— Ну, наконец-то.

За то непродолжительное время, пока лифт спускался вниз, заунывные песнопения совести девушке порядком припелись. Ника думала о пропавших детях и их несчастливой судьбе. Агент Верис знала, что мир маджикайев бывает, враждебен к непрошеным гостям.

Здесь пахло только что выкопанным картофелем и многолетней плесенью. Дышать полной грудью никто не решался, а посетителям, наделенным скрытой аллергической реакцией на любые подземные помещения замкнутого типа, почти всегда приходилось оказывать медицинскую помощь. Но именно, из-за того, что Рик'Ард Масса любил отправлять агента Верис в архив, девушка чувствовала себя здесь более-менее комфортно.

В конце широкого коридора стояло деревянное трехступенчатое основание, где находились: заваленный стопками тетрадей п-образный стол, небольшая картотека с пропусками, многоящиковый комод для всякой дребедени и обитое красным вельветом кресло, в котором как всегда «покоилось» тело главного архивариуса. Старый маджикай-перевертыш спал прямо на рабочем месте, приветливо посапывая в длинные седые усы. Он был похож на крота — свое тотемное животное, в которое при желании превращался раньше. Сейчас же оборотнические способности старика-архивариуса не были столь радикальны, поэтому его тело оставалось в удобном для работы под землей образе полукрота-получеловека.

— Господин Сторхий, это Ника — не желая будить спящего старика, но для приличия почти прошептала девушка. — Мне нужно в секцию переписи троллей.

Сквозь сон архивариус буркнул замученную годами фразу:

— Бери билет, распишись и проходи.

Ника так и сделала: осторожно поднялась по ступеням скрипучего основания, открыла ящик с билетами-пропусками, взятой со стола ручку, вписала в книгу посещений свое имя, расписалась. Фамилии Репентино в списке не было. Девушка подумала, что Дин не удосужился соблюсти все формальности и, пользуясь своим даром, просто проскочил незамеченным. Ника поставила на билете допуск отпечатком большого пальца правой лапы спящего архивариуса и, склонившись почти над самым его ухом, тихо поинтересовалась: