История свадеб - Олег Ивик

Свадебный пир подходил к концу, и уже «дарами щедрого Вакха повозбудились умы», когда во дворец ворвался Финей – первый жених Андромеды. Финей был по всем понятиям не прав, и отец невесты пытался воззвать к его совести:

…Коль ее ты столь ценной считаешь,

Сам бы деву забрал на скале, где ее приковали!

Неудачливый жених не прислушался к голосу разума и метнул копье в соперника, но не попал. Персей перехватил копье и тоже метнул его… И тоже не попал – копье угодило в голову некоего Рета, который, вообще говоря, был ни при чем. После чего пиршественный зал превратился в поле битвы. Дрались чем придется. У одних было оружие, другие сражались кто – сорванным с дверей дубовым засовом, кто – тяжелым кратером, предназначенным для разведения вина. Сам Персей поленом, дымившимся на алтаре, ударил по лицу шестнадцатилетнего Лимнея и «раздробил ему вдребезги кости». Когда же стало ясно, что одним поленом врагов не одолеешь, Персей призвал соратников отвернуться и достал из сумки знаменитую голову. После чего враги окаменели, а соратники остались невредимы. Невредимым остался и злокозненный Финей, тоже успевший вовремя отвернуться. Неудалый жених обратился к Персею с мольбой о пощаде, но герой ответил:

…Не обижу тебя я железом.

Наоборот, на века, как памятник некий, оставлю.

Будешь всегда на виду ты в доме у нашего тестя,

Чтобы супругу мою утешал нареченного образ.

После чего Финей тоже был обращен в камень. Но видимо, Персей все же усомнился в том, что Андромеда сможет должным образом «утешаться», глядя на статую бывшего жениха и дяди. Во всяком случае, вскоре после кровавой свадьбы он забрал жену и переехал с ней на остров Сериф, к своей матери Данае.

Так была отпразднована примерно в четырнадцатом веке до нашей эры первая известная нам свадьба с участием европейца.

Конечно, и до той поры боги, герои и простые смертные женились и выходили замуж, но как проходили сами свадьбы – мы не знаем. Известно, например, произошедшее в Аргосе массовое бракосочетание пятидесяти сыновей Египта со своими двоюродными сестрами Данаидами. Но подробности самой свадьбы до нас не дошли, а дошли лишь подробности первой брачной ночи. В эту ночь сорок девять невест из пятидесяти прикончили своих молодых мужей, и только одна из них, Гипермнестра, не стала участвовать в заговоре и тайно вывела супруга из дворца.

Вторая свадьба, отголоски которой докатились до наших дней, – скандальная свадьба Пелея и Фетиды, состоявшаяся в тринадцатом веке до нашей эры. Она особо примечательна тем, что это была первая и, кажется, последняя в Греции свадьба богини со смертным (случайную связь Афродиты с Анхизом можно не считать). Было предсказано, что родившийся от богини Фетиды сын превзойдет своего отца. Боги не любят уступать детям место на Олимпе, поэтому после долгих размышлений богиню решено было выдать замуж за смертного – героя Пелея. На свадьбу позвали всех, кроме богини раздора Аты. Она-то и подбросила на пиршественный стол золотое яблоко с надписью «прекраснейшей». После чего ссора трех красавиц, поспоривших из-за яблока, стала причиной Троянской войны, свадьба рядовой в общем-то богини вошла в историю.

Третьей свадебной церемонией, рассказ о которой сохранили мифографы, была трагическая свадьба царя лапифов Пирифоя и Гипподамии. Приглашенные на праздник кентавры, с непривычки перебрав вина, бросились похищать женщин, включая невесту, и свадебный пир превратился в побоище…

Вот, пожалуй, и все свадьбы довоенных (имеется в виду Троянская война) времен, о которых мы знаем. Несколько больше нам известно о разнообразных стилях супружеских отношений. В те времена греческие женщины еще не успели помешаться на скромности, и если к поведению девушек общество предъявляло строгие требования, то замужние дамы пользовались изрядной свободой. Чего стоит одна лишь история Миноса и Пасифаи, живших на Крите за два поколения до Троянской войны. Царица Пасифая, будучи законной женой Миноса, страстно влюбилась в быка, которого послал ее мужу Посейдон. Но бык остался холоден к заигрываниям царицы, ибо предпочитал коров и телок. Тогда для удовлетворения своей страсти Пасифая приказала зодчему Дедалу изготовить полую деревянную корову, с помощью которой и обманула доверчивое животное. Плодом этой связи стал печально известный Минотавр. Интересно, что ни сама царица, ни Дедал, ни бык не понесли за адюльтер никакого наказания. Минос не потребовал развода, и даже Минотавр хотя и содержался в закрытом лабиринте, но остался жить в семье царя вместе с детьми Миноса и пользовался определенными правами. Специально для его прокорма из далекой Аттики регулярно доставлялись четырнадцать юношей и девушек. В сегодняшнем мире, несмотря на победу сексуальной революции, такую толерантность трудно даже представить… Но повторяем, как именно заключали брак Минос и его раскованная жена, а равно и другие их современники, нам почти неизвестно. Поэтому свадьбы Персея с Андромедой, а также Пелея с Фетидой и Пирифоя с Гипподамией представляют особый интерес. Хотя их описания частично и принадлежат поздним авторам.

Брачная жизнь Пирифоя вообще была отмечена особой скандальностью. Прошло не так много лет после его первой свадьбы (что случилось с женой, история умалчивает), и он вместе со своим другом Тесеем решил похитить Елену Аргивскую, тогда еще совсем ребенка. Тесей к тому времени успел умыкнуть и бросить Ариадну, силой увезти в Афины царицу амазонок и родить с ней сына Ипполита, потом вступить в трагический брак с Федрой… Короче, женихи друг друга стоили. Оба они были уже немолоды, но: седина в бороду – бес в ребро.

Поскольку друзей было двое, а Елена одна, они договорились, что после похищения бросят жребий, а для проигравшего добудут другую невесту по его выбору. Пирифой проиграл и заявил, что желает получить в жены Персефону, супругу Аида, царя загробного мира. Пожелай он чего-нибудь попроще, греки сыграли бы две свадьбы, и это изменило бы историю культуры, потому что тогда не было бы знаменитой клятвы женихов, погнавшей тысячи ахейцев под стены Трои. Парис в конце концов, конечно, похитил бы у Тесея обещанную ему Елену, но вместо масштабной греко-троянской кампании мы имели бы мелкую афино-троянскую заварушку, и Гомеру пришлось бы петь о чем-нибудь другом. Но Пирифой потребовал богиню… Верный обещанию, Тесей оставил совсем еще юную невесту в Афинах на попечении своей матери Эфры и вместе с Пирифоем отправился в Аид. Друзья не придумали ничего лучшего, как прямо явиться к подземному богу и потребовать выдачи Персефоны. Аид покарал неудачливых сватов достаточно мягко: он предложил им присесть. Друзья так и сделали, а встать уже не смогли. Отсидка Тесея, правда, оказалась не слишком долгой: через несколько лет его выручил проходивший мимо Геракл. А Пирифой бессрочно сидит и по сей день.

На земле тем временем разыгрывалось новое скандальное сватовство. Братья Елены, близнецы-Диоскуры, осадили Афины и освободили сестру. Эфра, так и не успев стать свекровью Елены, превратилась в ее рабыню. А отец Елены решил выдать дочку замуж, пока красавицу не похитил кто-нибудь еще. Привлеченные то ли красотой Елены, то ли раздутым вокруг ее имени скандалом, женихи со всей Греции собрались в Спарте. Назревала междоусобица. Перепуганный Тиндарей боялся объявить имя счастливца. И только совет Одиссея связать всех претендентов клятвой о помощи избраннику предотвратил кровопролитие.

Почему выбор Тиндарея и, возможно, самой Елены, пал на Менелая, современному человеку понять трудно. Ведь брат Менелая Агамемнон не так давно убил мужа и малолетнего сына Клитемнестры, сестры Елены, и принудил овдовевшую женщину к браку. Тем не менее Елена избрала в мужья Менелая и стала невесткой убийцы своего первого зятя и племянника. Подробности самой свадьбы история не сохранила.

Зато сохранилось описание другой свадьбы: Менелай выдавал замуж свою дочь от Елены, а заодно и женил внебрачного сына. Свадьба эта состоялась уже после завершения Троянской войны, и ее описание – первое в европейской литературе. О бракосочетаниях Персея, Пелея и Пирифоя мы знаем по более поздним источникам, хотя сами свадьбы были сыграны раньше. А двойную свадьбу в доме Менелая через четыре с лишним века описывает Гомер, древнейший из европейских литераторов:

Свадьбу сына в то время он праздновал и

непорочной

Дочери в доме своем, средь собравшихся

родичей многих.

Сыну Пелида, фаланг разрывателя, дочь

посылал он;

В Трое давно уже дал обещание он и

согласье

Выдать ее, и теперь этот брак им устроили

боги.

Много ей дав колесниц и коней, отправлял

к мирмидонцам

Дочь он, в город их славный, где царствовал

сын Ахиллеса.

Сыну ж привел он из Спарты Алектора

дочь молодую.

Интересно, что согласия дочери на брак Менелай не спрашивал. Он обещал ее Неоптолему еще во время осады Трои. Гермионе, которую Елена родила задолго до Троянской войны, на момент обещания было по разным подсчетам от восемнадцати до двадцати восьми лет. Потом Менелай, как и Одиссей, долго скитался, и ко дню свадьбы Гермионе стукнуло уже никак не меньше двадцати восьми, а скорее – все тридцать восемь. Однако она осталась «непорочной», дожидаясь возвращения отца, который один мог выдать ее замуж. Сам свадебный пир в описании Гомера мало отличается от повседневных пиров, которыми басилевсы услаждали себя едва ли не каждый вечер. Служанки ставят перед гостями серебряные тазы и золотые кувшины «с рукомойной водою». Ключница расставляет столы и кладет на них хлеб и разные кушанья, «охотно их дав из запасов». А кравчий, «блюда высоко поднявши, на них преподнес им разного мяса и кубки поставил близ них золотые».