Сладкая ложь - Ксения Громова

— Доча, ну ты чего…

— Чего?! — взорвалась я и начала кричать, — это я чего? Это ты чего?! На меня плевать, но хоть о себе подумай.

Мама подошла ко мне и притронулась к моей руке. Я раздраженно отдернула руку.

— Не прикасайся. Мне противно.

Я намеренно ранила ее словами. Пусть ощутит мою боль и поймет уже наконец, что мир не вертится только вокруг ее страданий. Она обязана взять себя в руки. Хотя бы ради собственной жизни.

— Зачем ты так говоришь? — мама вновь попыталась меня обнять, но я отошла. Она выглядела жалко. И вызывала только жалость. Помятая, растрепанная. Эта женщина не была моей мамой. И все же мне было ее жалко. Но нельзя жалеть таких людей.

— Оставь меня, — кое-как взяв себя в руки, я ушла в свою комнату. Я смотрела фильмы до позднего вечера, пока в дверь не позвонили. Звонили долго. Я думала, что кто-то из маминых сектантов пришел, но мать не спешила открывать дверь.

Тяжело вздохнув, я поставила фильм на паузу и поднялась с постели. На меня вдруг навалилась такая апатия, было даже шевелиться лень. Но надо открыть. Вдруг что-то срочное?

Подошла к двери и посмотрела в глазок. На лестничной площадке стоял высокий мужчина, который в руках держал большой букет лилий и бумажный пакет нежно-розового цвета.

Кто же это?

Мужчина вновь поднял руку и постучал.

— Кто? — спросила я, не спеша открывать дверь. Наверняка, перепутали квартиры. Не было у меня поклонников.

— Карин, открой. Я от Кирилла, — низкий голос мужчины гулко отразился от стен подъезда.

Кирилл…

Не успела осознать эту мысль, а непослушные руки уже открывали дверь.

— Здрасте… — поздоровалась я, и мужчина зашел в квартиру. Я немного опешила от такого поведения, но не стала ничего говорить.

Мужчина был высоким, темноволосым и голубоглазым. И жутко похожим на Кирилла.

— Вы его брат? — вырвался вопрос у меня, но я о нем не жалела.

— Близнец, — кивнул мужчина, — Миша.

— Очень приятно… — растеряно произнесла я. Миша протянул мне букет и пакет.

— Это мне?

Михаил приподнял темные брови и подмигнул.

— Я, конечно, милашка, но букеты предпочитаю дарить, а не получать.

Я хмыкнула. Мне нравился брат Кирилла. Букет оказался тяжелым, поэтому пакет я отставила. Интересно, что там?

— Спасибо, — прошептала я, зарываясь носом в шикарные бутоны. Мне никто и никогда не дарил цветы! Особенно такие невероятные! Увидела белую карточку, которая уютно спряталась за бутонами.

Достала карточку и прочитала всего лишь одно слово.

«Улыбнись»

И как тут сдержаться? Я еще раз поблагодарила Мишу, и брат Кирилла ушел. А мне хотелось кричать от переполняемых меня эмоций. Я чувствовала себя счастливой, хотелось смеяться, бегать, танцевать: просто выплеснуть энергию, которая наполняла мое тело.

Но один человек, который уже сегодня попытался испортить мне настроение, вмешался в мир моих грез.

— Что это? — мать подлетела ко мне и схватила пакет, который стоял возле моих ног. Она перевернула пакет, и из него посыпались дорогие конфеты и шоколадки.

— Что ты делаешь? Прекрати! — закричала я и оттолкнула мать. — Что с тобой?

— Что это? Деньги?

Я смотрела ее и не узнавала.

Что с ней? Ей нужны деньги?

— Приди в себя… — устало пробормотала я, собирая сладости. Стало гадко на душе. Больше не хотелось улыбаться. Она опять все испортила.

Собрала все и ушла в комнату, громко захлопнув дверь за собой.

Поставила букет в вазу, а пакет со сладостями спрятала в стол. Потом вернулась к своему фильму и только тогда заметила, что кто-то написал мне сообщение. Номер был неизвестен, пока не открыло смс.

«Получила мой подарок?»

Кирилл!

«Да! Спасибо. Но не стоило…»

Сердце стало биться чаще, а дыхание стало тяжелым. Боже, почему он так долго отвечает?!

«Завтра заеду за тобой.»

Коротко и по делу. Но зато он вновь заставил меня улыбаться.

7

— Все-все, — засмеялась я, пытаясь отстраниться от Кирилла, но мужчина еще сильнее прижал меня к сиденью.

— Лежать, я сказал. Я еще не насытился тобой, — это звучало так… Собственнически? Мы еще не перешли ту грань, грань взрослых отношения, несмотря на то, что уже встречались месяц. Кирилл знал, что я девственница и был готов ждать моего согласия столько, сколько ему понадобиться.

Он дарил мне подарки. Дорогие. Телефон, украшения, макбук. Я не хотела принимать, чувствовала себя неудобно, но Кирилл заявил, что обидится, если я так жестоко поступлю с ним.

Он водил меня на свидания в разные места, был со мной нежен… И в то же время строг. Мы часто ссорились, но я уже не представляла себе жизни без этого несносного мужчины. Без его поцелуев…

Наверное, где-то через час Кирилл все-таки отвез меня домой.

Как только я увидела темные окна своей квартиры, нехорошее чувство зародилось в груди. Было бы логично, что матери не было дома. После этой отвратительной ситуации, мама больше не приводила своих товарищей-сектантов к нам домой. И на том спасибо, как говорится. Но сейчас что-то меня беспокоило. Но что? Неприятное, гадкое предчувствие чего-то плохого поселилось в моей груди. И я никак не могла прогнать эту гадюку.

— Все нормально? — спросил Кирилл, когда провожал меня до подъезда.

Я улыбнулась и поцеловала его в колючий подбородок.

— Да, просто не хочу расставаться…

Кирилл обхватил меня за талию и прижал к стене дома.

— Так поехали ко мне.

Хитрый гад.

— Не-е-ет! — протянула я, проводя пальчиками по его волосам. — Сегодня я опять ночую дома. Извини, ковбой.

Кирилл сначала театрально вздохнул, а потом лукаво посмотрел на меня:

— Ковбой? Значит, ты дашь мне себя оседлать?

Я тут же вспыхнула и стукнула его по груди.

— Дурак! Все, пусти… Я должна…

Меня невежливо заткнули поцелуем.

Дома я оказалась только через двадцать минут.

А дома… Дома было слишком тихо. Я разделась и прошла в свою комнату. Включила свет и… Мне стало плохо. Что она сделала? Что она сделала?!

Мне казалось, что по моей комнате прошелся ураган. Все было перевернуто. Но самое страшное было то, что мой тайник, куда я откладывала деньги на «черный день» был пустой. Я тут бросилась искать цепочки и браслеты, подаренные Кириллом… Золота не было. Как и макбука. Мне казалось, что меня предали.