Быт и нравы членистоногих - Владимир Ползиков

Березовый трубковерт строит свой дом

Его и травили, и отлавливали, и жаб для этого разводили – но жук был, есть, и, как говорится, будет… есть растущую картошку. Проснувшись после зимней спячки, вредитель греется на солнышке, расправляет крылья и улетает в поисках подходящей плантации. Поселяясь на кусте картофеля, он поедает его листья и откладывает желтые яйца на стебель растения. Появляющиеся личинки тоже начинают кормиться, но демонстрируют редкостную избирательность, предпочитая только желтоватые, немного увядшие листья. Меня заинтриговала такая страсть к несвежему корму, и, набрав две коробки ярких розовых личинок, я помещаю их в просторные инсектарии со слоем торфа на дне. Одной компании личинок я даю только пожелтевшие листья, а другие получают самые сочные зеленые побеги. При таком изобилии пищи мои личинки растут день ото дня, и вот наступает момент, когда все они оказываются на дне и закапываются в слой торфа.

Ждать долго не приходится – уже через полторы недели появляются молодые жуки. Причем имаго, выкормленные желтоватыми листьями, выглядят просто отлично – крупные и блестящие насекомые так и рвутся покорять очередную плантацию картофеля. А вот у жуков из второго инсектария надкрылья деформированы и кутикула более мягкая. Получается, что в пожелтевших листьях личинок привлекала повышенная минерализация (ведь одна из причин засыхания листьев – это чрезмерное отложение солей), дающая необходимый набор микроэлементов для построения плотной кутикулы взрослого жука. И откармливая моих питомцев только молодыми листьями, я лишил насекомых всех необходимых микроэлементов, обрекая их на уродство. Но внешний изъян никоим образом не сказывается на общем состоянии жуков – они столь же активны, прекрасно едят и оставляют жизнеспособное потомство, которое при благоприятных условиях обзаводится плотной кутикулой. Однако такой преднамеренный выбор пожухлых листьев имеет еще и другой биологический смысл – употребляя в пищу именно их, личинка дает возможность кустику картофеля восстановить силы и не погибнуть, а значит, обеспечить пропитание следующему поколению жуков.

Пожалуй, на этом мы и простимся с «дальновидными» колорадскими жуками, чтобы познакомиться с насекомыми, которых, на мой взгляд, незаслуженно обходят вниманием, а все из-за того, что они исполняют черную, но очень полезную и благородную работу – уничтожают гниющие трупы животных.

Жизнь после смерти

Тело любого живого существа состоит из множества миллионов маленьких клеток, каждая из которых живет, обеспечивая себя и участвуя в жизнедеятельности всего организма посредством протекания в ней множества самых разных биохимических реакций. Клетка интенсивно делится, а ее дочерние клетки вновь делятся, стареют и гибнут. Увы, но каждая из клеточек организма «закодирована» на определенное число делений, а значит, только появившись на свет она уже обречена рано или поздно умереть… Так происходит необратимый процесс старения организма и его гибель. Именно понятие смерти – одно из характерных отличий живого организма от неживого. И именно смерть одного существа дает жизнь множеству других, с которыми нам и предстоит познакомиться в настоящей главе.

Чтобы встретиться с нашими шестиногими героями, я отправляюсь в ближайшую рощу на поиски павшего животного. И вот моя вылазка увенчалась успехом – я нахожу на опушке рощи труп молодой кошки. Ветер и дожди уже сделали свое дело, превратив некогда сильное молодое тело в кучу бесформенной тлеющей плоти. При моем приближении сразу же взлетает большая стая блестящих падальных мух (Lucilia caesar) – они уже отложили в трещины подсохшей шкуры свои яйца. Появившиеся из них маленькие беленькие личинки (хорошо знакомые рыболовам опарыши) начнут проедать себе ходы в трупе. Они будут отрыгивать желудочный сок на ткани мертвого животного и по мере их растворения высасывать живительный бульон. Так очень скоро образуется ход, который и приводит личинок в недра их обители.

Там, среди разжиженных тлением тканей трупа, личинки, защищенные от пересыхания под губительными для них лучами солнца, и продолжат свое развитие. А излишки бульона, коллективно приготовленного ими для пропитания, просто-напросто впитаются в землю, где будут с молниеносной скоростью утилизированы множеством почвенных сапрофитных микроорганизмов. Личинки подрастут и закопаются в землю, где превратятся в неподвижные коричневые куколки – пупарии. Пройдет неделя-две, и из спящих пупариев на свет появится новое поколение мух.

Мертвоеды

Как только спадет полуденный зной и на землю опустится предвечерняя прохлада, из зарослей трав выбираются плоские бурые жуки с непропорционально развитыми в ширину надкрыльями. Это – представители на редкость обширнейшего семейства мертвоедов, или сильфид (Silphidae). Обитатели самых скрытых и потаенных уголков листовой подстилки леса, они покинули свое сырое убежище, потревоженные манящим сладковатым ароматом падали (конечно же, на их вкус!). Сколько недель им приходилось довольствоваться лишь кусочками подгнивших грибов и растений, и вдруг такое пиршество! Жуки неспешно залезают под труп и начинают отгрызать маленькие кусочки. Очень скоро появляются и их бархатистые черные личинки – они тоже вынуждены постоянно кочевать в поисках корма. Изгибаясь всем телом, личинка забирается в одну из трещин шкуры животного и

1 – падальная муха;

2 – серая мясная муха;

3 – обыкновенный могильщик;

4 – черный мертвоед;

5 – карапузик

одноцветный

пропадает из виду – не один день она будет предаваться обжорству, стараясь набрать как можно больше запаса питательных веществ, чтобы превратиться во взрослого жука.

Могильщики и их добыча

Едва занялся багровый закат и на землю опустились сумерки, как с тихим жужжанием на гостеприимный «стол» пожаловал еще один гость – стафилин великолепный (Staphylinus caesareus). Этот представитель семейства жуков-хищников (Staphylinidae) и на жука-то не похож. Его длинное гибкое тело лишь немного прикрыто маленькими коричневыми надкрыльями, а черное мохнатое брюшко с каждой стороны украшено тремя короткими ярко-желтыми полосками, явственно напоминающими окраску брюшка некоторых ос. Сев на труп, жук приподнял брюшко и сделал им несколько пульсирующих движений – ни дать ни взять оса нагрянула! Получается, что стафилин и походить на жука не старается – сходство с ядовитой осой ему полезнее. Убедившись, что нападать на него никто не собирается, стафилин быстро побежал по подсохшей поверхности трупа, время от времени покачивая головой и шевеля усами, будто разыскивая что-то.

И вот предмет его поиска стал очевиден – стафилин остановился и на минуту замер, принюхиваясь, рядом с несколькими ходами, идущими в недра павшего животного. Уже полчаса он суетится, бегает, а ни к чему не притрагивается – видно, неприятна ему трапеза из пахучей полуразложившейся плоти. Покрутив еще с минуту усиками, наш жук все-таки принял решение и осторожно полез в узкую щель. Опустив туда голову и грудь, он легко протащил за собой гибкое и подвижное брюшко. Что же ищет наш герой в таких глубинах? Определенно, питаться гниющей падалью он не желает – больно уж аккуратен и наряден этот жучок.

Ответ на вопрос появляется через пару минут вместе с самим стафилином. Из узкого хода медленно показывается его брюшко – задом двигаться в лабиринте такой извилистой норы очень сложно, и вот на поверхность вылезает весь жук. В его мощных челюстях зажата слабо извивающаяся белая хозяйка этого хода – толстая личинка падальной мухи. Вот о какой награде радел хитрый стафилин, погружаясь в мрачный лабиринт. Оттащив свою законную добычу в сторонку, хищник ее быстро съел, а затем отправился на поиски нового хода – постоит, прислушается, принюхается и опять в норе исчезает. Поймав еще пару личинок, стафилин наелся – его брюшко увеличилось в размерах, а в неторопливой «рыси» жука теперь наблюдается размеренность и тяжесть. Осмотрев свое вечернее владение, насекомое развернуло крылья и взмыло в воздух в поисках достойного убежища после сытного ужина.

На землю тихим занавесом упала тьма, принеся с собой росистую прохладу. Мухи уже давно покинули место утреннего пиршества, примостившись на ночь на морщинистой коре поодаль стоящих лип; мертвоеды, пресытившись трапезой, заночевали прямо под трупом – тут и тепло от тления, и за завтраком бежать далеко не надо. Кажется, стихла кипучая жизнь. Но вновь слышно громкое жужжание крыльев, и с тихим шлепком на землю рядом с павшей кошкой приземлился еще один гость. Сложив ярко-оранжевые надкрылья с черными перевязями, крупный (длиной 2 см) жук начал быстро шевелить своими удивительными усиками, увенчанными на кончиках ярко-оранжевыми булавами. Черных усиков уже невозможно разглядеть в вечерней мгле, только мерцают в воздухе эти яркие булавы – кажется, что над головой жука две искорки витают. Именно за такую особенность этот представитель уже известного нам семейства сильфид получил название могильщик рыжебулавый (Necrophorus vespillo).