Пропавшая сестра - Дайна Джеффрис

– Да так, ничего особенного. Расскажите о себе.

– Начну с того, что я никогда не говорю правду. Из принципа. Имейте это в виду. – (Белл засмеялась.) – Моя единственная цель в жизни – нарушать правила.

– А мне всегда казалось: если я что-то нарушу, меня сразу же поймают.

Глория, мастерски умеющая расточать улыбки ослепительные и улыбки язвительные, изогнула бровь и усмехнулась:

– Меня, дорогая, постоянно ловят. Вся штука в том, чтобы не обращать внимания, когда такое случается. Бравада, дорогая, – это прекрасный инструмент. Мне попросту наплевать, кто что думает.

Белл снова засмеялась. Уж с чем с чем, а с бравадой она была очень хорошо знакома.

Глава 7

Субботним вечером Белл познакомилась с Эдвардом, братом Глории. С первого взгляда он показался ей человеком дружелюбным и общительным. Глория познакомила их во время антракта. Взглянув на Белл темными блестящими глазами, он протянул ей руку. Он не был рослым – их глаза находились на одном уровне, – но Белл почему-то испытала странное волнение. Ей было не выразить это словами, однако в его облике было что-то знакомое, несколько старомодное, напомнившее ей одного из самых обаятельных друзей отца. Судя по всему, Эдвард привык к хорошей жизни, отсюда и его уверенная манера держаться плюс, как показалось Белл, врожденное чувство, что он имеет право на такую жизнь. Волосы у него были темные, с сединой на висках – это она заметила сразу. Эдвард, с его лицом и карими глазами с желтоватым отливом, напоминал ей обаятельного лиса. Она прикинула его возраст. Должно быть, около пятидесяти. Все эти мысли вихрем пронеслись в голове Белл. Подумав о том, как выглядит в его глазах, девушка пригладила разлохматившиеся волосы.

– Наконец-то я удостоился чести познакомиться с недавней протеже моей сестры, – сказал он. – Рад знакомству.

Белл почувствовала, как жар, исходящий из груди, разливается по ее щекам. Помимо веснушек, это было главным недостатком ее лица.

– Я тоже рада знакомству с вами, – ответила она и тут же заслонилась рукой. – Боже, как тут жарко.

– Можно перейти в сад. Или встать поближе к вентилятору, хотя он находится рядом с баром и шума там больше.

Белл кивнула:

– У меня всего полчаса до второго отделения.

– Поздравляю с успехом. Вы пели просто изумительно. Мир в ваших руках, дорогая.

– Разве я не говорила вам то же самое? – вмешалась в разговор Глория.

Белл скромно улыбнулась.

Эдвард отправился заказывать напитки: виски для Глории и лимонад для Белл. Женщины остановились под вентилятором. Зал был набит до отказа, отовсюду слышались возбужденные голоса и смех. Возле бара все это достигало пика.

– Я как-то не подумала, – призналась Глория, вынужденная кричать. – Давайте перейдем в более тихое место. Здесь такой гвалт, что говорить невозможно.

– А как же ваш брат?

– Он нас разыщет. И потом, я хотела вам кое-что сказать.

– Что? – удивилась Белл.

Они вышли во двор.

– Я переговорила с Фаулером по поводу этих танцовщиц, – сообщила Глория.

Известие ужаснуло Белл. Ее рука потянулась ко рту. «Когда тебя берут под свое крылышко, жди беды, – подумала она. – Потеряешь бдительность, с тобой начнут обращаться как с собственностью».

– Не говорите глупостей, – возразила Глория, отметая робкие возражения Белл. – Он лишь присмотрит за бойкими девицами, и только.

– Если он им что-нибудь скажет, это лишь усугубит мое положение.

Глория взмахнула рукой, но тут появился Эдвард в сопровождении официанта.

– Извините, что помешал девичьей беседе, – негромко рассмеялся он. – Дорогая, не позволяйте Глории вмешиваться в вашу жизнь, поскольку именно этим она и займется. Вот увидите.

Глория чуть притушила улыбку. Белл показалось, что она уловила оттенок напряженности между этими двоими. Возможно, они не всегда ладят. Наверное, в отношениях братьев и сестер такое бывает.

– Остынь, сестренка, – сказал Эдвард. – Вот твой виски.

Потягивая лимонад, Белл следила за парой своих новых знакомых, в особенности за Эдвардом. Он был худощавым, но не костлявым, а довольно мускулистым. Она обратила внимание на его изящные руки. Эдвард постоянно улыбался. Может, это помогало ему читать ее мысли? И еще эти глаза. Глаза соблазнителя, притягивающие тебя ближе, чем тебе хотелось бы. Она даже могла вообразить желание сблизиться, невзирая на разницу в возрасте. Ей вспомнился роман с Николасом, режиссером ее последней программы, который тоже был старше. Так что попытка почти удалась. Тем временем Эдвард и Глория с энтузиазмом то и дело отвечали на приветствия многочисленных друзей.

– Похоже, вы здесь всех знаете, – сказала Белл.

– Почти всех… А теперь слушайте. Глория мне говорила, что вы хотите встретиться с теми, кто знал ваших родителей.

Белл кивнула.

Эдуард взглянул поверх ее головы, затем пристально посмотрел ей в глаза. Белл стало не по себе. Схожее ощущение она испытывала, познакомившись с Николасом: неприятное покалывание под ложечкой. И хотя они с режиссером провели вместе почти год, жили они порознь. Ей хотелось путешествовать, посмотреть мир. Николаса тянуло к оседлой жизни. Его предложение пожениться она отвергла. Белл знала: большинство ее сверстниц руками и ногами ухватились бы за такую выгодную партию, но отец воспитывал в ней независимость суждений, и она ценила это качество. Став женой Николаса, она постепенно переняла бы его мысли и представления. Если уж совсем честно, причина была не только в разнице их взглядов на мир. Она не слишком-то любила этого человека. Когда представление с ее участием завершилось, Белл ушла из его жизни. Более ранний уход был чреват потерей работы.

– Может, здесь есть какая-нибудь миссис де Клемент? – не подумав, выпалила Белл.

Боже, ну зачем она так сказала?

Вопрос немного удивил Эдварда.

– Конечно есть. Она перед вами. После развода Глория вернула себе девичью фамилию.

Глория широко улыбнулась:

– У только что приехавших постоянно возникают недоразумения на этот счет. Они почему-то считают меня женой Эдварда.

Эдвард наморщил лоб, словно желая сказать, что сеять недоразумения – любимое занятие Глории.

– Но есть и еще одна миссис де Клемент. Моя жена, которая живет в Англии вместе с детьми.

Эпизод явно позабавил Глорию. Белл что-то промямлила в ответ. Наверняка сейчас ее щеки имели свекольный цвет.

– Дитя, не позволяйте моему брату вводить вас в смущение. Он это делает для собственного развлечения.

Эдвард покачал головой:

– Белл, дорогая, вскоре вы убедитесь, что моя сестра, женщина замечательная во многих отношениях, порою бывает… чудаковатой.

– Поверьте в это, и вы поверите во что угодно, – вздохнула Глория.

– Так о чем мы до этого говорили? – спросил Эдвард.

– О людях, которые могут знать моих родителей, – напомнила Белл.

– Ах да. Глория мне говорила.

– И как по-вашему,