Шелест твоих крыльев - Криста Вэл

ему должное, он выполнил все в точности с моими словами и рисунками. Тут главное, чтобы нужная ткань была, а остальное зависит от мастерства и умений шить. Мастер был отличный, и ткань имелась. Шани был в восторге и уговорил меня прошить и себе платье. Его умоляющий взгляд сделал свое дело и я дала согласие. Модель платья выбирала сама, но Шани не упустил шанса вставить свои замечания.

За всеми делами у меня из головы выветривались мысли о предстоящем турнире. Но я была этому только рада, потому что нервы у меня остались человеческие, в отличие от тела. Нам предстояло ехать целый день, недолго, по местным меркам. Все ехали верхом, никаких карет. Дорога была скучной и я устала от разглядывания округи.

Иногда, нам по пути попадались деревеньки. Правителю кланялись, но понять, любят ли такого правителя или нет, не получалось. На обед мы остановились на живописном месте. Перед глазами раскинулся зеленый луг с красивыми цветами. Небольшая рощица росла неподалеку, от места стоянки. Рабы быстро расстелили покрывало и накрыли «на стол». Мы, вчетвером, сели на него и приступили к еде.

Все остальные тоже примостились неподалеку. Настроения не было, наверное, от скуки. Вяло съела предложенную пищу, а затем опять седло и бесконечная дорога. Наверное, я больше всех радовалась, когда показались стены города. Вида старалась не показывать, было уже темновато и, надеюсь, никто не присматривался к моему счастливому лицу. Дворец был не просто большим, а огромным. Раза в два больше замка, если не в три.

Мы подъехали к крыльцу и спешились. Лошадей увели, и мы пошли во дворец. Ко мне подошел слуга, показать комнату, и мы с Шани пошли за ним. По пути я рассматривала богатую обстановку, в некоторых местах, правда, явно переборщили с позолотой, но, в общем, было неплохо. Было очень много картин с изображением каких-то демонов. На потолке была лепнина, и она мне понравилась больше всего. Под потолком, в воздухе, висели яркие шары, дававшие освещение.

Слуга остановился возле одних дверей и открыл, пропуская меня внутрь.

— Ваши покои, госпожа, — сказал он и ушел.

Комната была не очень большой. Но здесь прекрасно поместилась и большая кровать, и стол с креслами, и массивный шкаф. Ванная комната здесь тоже была. Первым делом я искупалась, а когда вышла, то поздний ужин уже стоял на столе. Шани не было, но одежда была разложена в шкафу. И когда только успел? Быстро перекусила и легла спать.

***

— Ты можешь нормально сказать, что случилось? — спокойно говорит Шани, сидя в кресле.

— Они меня хоронят! — рыкнула я.

— Кто?

— Все! Все кто здесь есть, они смотрят на меня, как на будущий труп.

— И почему ты так переживаешь? Ты сама постоянно говоришь, что выживешь, только если, станешь… как же ты говорила… о, суперменом.

— Я это я, но они!

— Тебе не все равно?

— Все равно, но это жутко бесит!

— Так сделай все, чтобы выжить, и, тогда утрешь им нос.

— Ты думаешь, я не хочу жить? Хочу! Но я реально смотрю на вещи! Я меч только два месяца назад в руки взяла!

— Не только, а всего лишь. Два месяца, а какие успехи!

— Скажи честно, что ты принимаешь? — я пытливо посмотрела на него.

— В каком смысле?

— Что ты принимаешь, чтобы вот так сидеть и ни фига не бояться, что тебя скоро сожрут!

— Ничего.

— Мне бы твои нервы, — я села на кровать и устало опустила голову.

Сама не знаю, что со мной с самого утра происходит. Мне ведь действительно все равно, что там думают чужие мне люди. Видимо, нервы достигли предела, еще немного и с катушек слечу. Жить, в ожидании неизбежного, что может быть тяжелее? Сейчас каждая мелочь меня выводит из себя. Так дальше продолжаться не может, я просто сойду с ума.

— Сходи к дворцовому магу или лекарю, кто тут есть. Мне нужно, что-нибудь успокаивающее нервы.

— Хорошо.

Он ушел, а я так и осталась сидеть, закрывая руками лицо. В груди разрасталась черная дыра страха и больного ожидания, засасывающая меня всю без остатка. Вернулся он быстро, протянул мне пузырек с мутновато-зеленой жидкостью.

— Сам сделал, — улыбнулся он.

— Спасибо, что хочешь помочь, но жить я все же хочу.

— Это не яд, — он, кажется, обиделся.

— А ты разбираешься в травах?

— Да.

— Как-то ты быстро это сделал, — с сомнением протянула я, но взяла в руки пузырек.

— У лекаря все выжимки готовые были, я только смешал нужное. Не бойся, это дает долговременный эффект.

— Ну, была не была, — я выдохнула и залпом выпила.

Противная, мерзкая субстанция потекла в горло. Как меня не вырвало, не знаю. На секунду мне показалось, что в глазах Шани вспыхнуло удовлетворение.

— Ложись в кровать, тебе сейчас спать захочется.

— Скажи честно, почему ты не боишься? Ты тоже принял эту настойку?

— Нет. Просто я знаю, что меня защитит брат.

— У тебя есть брат?

— Да. Ты его видела на ярмарке.

Я вспомнила черноглазого незнакомца. Но как-то не сходилось у меня в голове понимание, что такие разные личности братья. Наверное, я просто внешне сужу, брат Шани, он такой сильный и мрачный.

— Он тоже участвовать будет?

— Да. Отчасти из-за меня, — он вздохнул. — Я ведь обязан быть с тобой, а он меня всегда опекает, поэтому Калин тоже записался на турнир.

Глаза закрылись сами, словно в один миг стали свинцовыми.

***

Проснулась я сама и поразилась душевному спокойствию и легкости, что царила во мне. Не было того комка переживаний и страхов, словно стерли их. За окном уже темнело, а, значит, скоро состоится бал. Чувствовала я себя отлично, как мало нужно человеку для счастья. Всего лишь успокоить нервы и все, жизнь снова окрашена яркими красками. Сходила в ванную и быстро ополоснулась. Когда вышла, меня уже ждал Шани. На столе стояла кружка с чаем и кусок пирога.

— На балу будет ужин, но ты не обедала, поэтому я принес.

— Спасибо, — я села и начала есть.

— Как ты себя чувствуешь?

— Отлично. Спасибо тебе за настойку.

Когда я поела, мы начали собираться на бал. Точнее, я начала, а Шани убежал. Спустя минут десять, он прибежал обратно уже с прической. Волосы были завиты в локоны и падали на спину, чтобы они не мешали, я немного собрала их и закрепила заколкой, купленной на ярмарке. Он переоделся, и я осмотрела его с ног до головы. Верх состоял из двух вещей. Сначала надевалась красная водолазка, а сверху чёрная накидка. Черные брюки, ремень