Время больших побед - Борис Царегородцев

– Отойдем немного мористей и предупредим всех наших, пусть ведут себя тихо, эту свору пропускают мимо и ничего не предпринимают.

Немцы сутки утюжили море, иногда бомбили для профилактики, брали нас на испуг, но, ничего и никого не обнаружив, рассосались по многочисленным фьордам и бухточкам в ожидании срочного вызова на подмогу.

Прошли еще одни сутки, но наверху было спокойно.

– Если до завтра ничего не произойдет, эсминцы уйдут на базу, только зря проболтались в море, – досадовал Августинович.

Да, немцы не оставили без внимания приготовления нашей 14-й армии и пришли к выводу, что русские готовят наступление. А в свете того, как сейчас развиваются события на всем советско-германском фронте, инициатива переходит к русским войскам. Есть большая вероятность, что русские снова повторят удар на Петсамо – Киркенес и в направлении озера Инари, отрезая 19-й корпус от основных сил и захватывая никелевые рудники. Немецкое командование, понимая всю важность этих рудников для германской металлургической промышленности, начали переброску подкрепления для 20-й армии генерала Дитля. Адмиралу Августу Тиле было обещано выделить пару тяжелых кораблей из эскадры, сосредоточенной в Нарвике и Альт-фьорде, для поддержки сухопутных войск в районе Варангер-фьорда. Гитлеру доложили, что русские перебрасывают в Заполярье дополнительные силы, а следовательно, русские в ближайшее время предпримут еще одно наступление с целью выйти к государственной границе с Норвегией, а заодно с этим захватить никелевые рудники. А этого нельзя допустить. Никель нужен для новых тяжелых танков, которые германская промышленность выпускает в преддверии нового летнего наступления. Гитлер дал разрешение Дёницу на использование любых кораблей по своему усмотрению из эскадры, которая собралась в Норвегии.

Он срочно приказал перебросить одну из дивизий, предназначавшихся для удара на юге России, в район Петсамо. Она уже грузилась на транспорты, и первые суда с пополнением начали выходить в море. Но пока шла переброска пополнения и снаряжения из Средней Норвегии. Немцы задействовали для перевозки грузов БДБ[5], которые, двигаясь у самого берега, оставались практически неуязвимыми для подлодок из-за своей осадки. Они тихоходны – от 8 до 10 узлов на максимуме и берут от 60 до 100 тонн, снуют между портами постоянно и с мизерными потерями, и грузы доставляются постоянно. Большой вопрос: как их остановить? Сюда, за мыс Нордкап, наши самолеты залетают довольно редко. Немного чаще летают только до Нордкина. Но без должной авиационной разведки большинство этих налетов на коммуникации противника впустую.

Пока мы прятались от немцев в морских глубинах, с нашими диверсантами в этот же отрезок времени произошел интересный случай. Будучи за линией фронта в поиске, они на пути к дому угнали у немцев боевой катер, разгромив попутно береговой пост наблюдения. Но об этом мы узнали только по приходе на базу, и рассказ будет впереди.

Утром пришел запрос из штаба флота по поводу эсминцев – если за следующие двенадцать часов противника не будет, корабли уйдут на базу.

Когда до окончания срока оставалось около двух часов, нам повезло, на подходе к мысу Нордкап на удалении сорока миль был засечен большой караван барж, двигающихся под берегом. Чуть мористей шли четыре тральщика для огненной поддержки, на случай если какая-то подлодка вдруг надумает всплыть и атаковать артиллерией. С воздуха караван прикрывали две летающие лодки.

– Передать на эсминцы, что в квадрате 32–26 обнаружен караван БДБ, не менее пятнадцати единиц, под охраной четырех ТЩ, не забудьте также курс и скорость. Михаил Петрович, – это я Августиновичу, – надо сообщить на подлодки, чтобы выходили в квадрат 34–26 и ожидали команды. Примерно через три часа туда подойдет караван немецких судов, надо выбить тральщики до подхода наших эсминцев.

Через три с четвертью часа первым в атаку на корабли охранения вышел Кучеренко. На этот раз атака ему удалась: из двухторпедного залпа одна из торпед попала в носовую часть тральщика, разрушив ее до орудия. Корабль не затонул, а остался на плаву, задрав корму и погрузившись носом по палубу. Один из оставшихся тральщиков взял подранка на буксир за корму и начал буксировку поврежденного корабля к берегу. Минус два противника, но осталось еще два ТЩ, и один из них начал преследование С-51, сбросив десяток бомб за два прохода над предполагаемым местом нахождения подлодки, он прекратил атаку и поспешил за караваном.

Следующим на конвоиров вышла Щ-403 Шуйского, который уже имел одну победу в этом походе, потопив транспорт в три тысячи тонн. Однако в юркий тральщик не попал, хотя торпеда точно шла на цель, корабль успел отвернуть от нее. Теперь другой тральщик решил попытать счастья в атаке на подлодку. Так, на Шуйского еще и самолет сбросил пару глубинок, они взорвались в полутора кабельтовых от борта, когда лодка была на циркуляции. Но и Шуйскому повезло, долго его не преследовали. Корабль, сбросив дюжину бомб, удалился.

Мы находились в десятке миль, идя параллельно конвою, и глушили их передачи, не давая вызвать помощь. Но помощь фрицы получили, навстречу каравану спешили два охотника за подводными лодками, переоборудованные из китобойцев, которые через полчаса встали в охранение. Немцы на берегу подняли тревогу, когда не смогли из-за помех в эфире связаться с кораблями конвоя. С кормы к каравану также спешили два корабля охраны, но им было еще далеко. Так как своя не слишком большая скорость да плюс караван на месте не стоит, а тоже движется, чтобы догнать, им понадобится не менее часа. Но этого часа им не хватило, с востока подходили наши эсминцы «Громкий» и «Разумный» с лидером «Баку» во главе. Два немецких тральщика повернули навстречу нашим эсминцам, подставляя себя под удар, но давая баржам подойти к берегу или выброситься на него, тем самым спасти свой груз. Вслед за тральщиками на эсминцы повернули и китобойцы, на каждом по одному 105-миллиметровому орудию, они решили поддержать своих товарищей. Первыми на эсминцы пошла в атаку пара BV-138 из воздушного прикрытия. Хотя они и не такие опасные противники, как «Юнкерсы» или «Хейнкели», но зенитчиков они заставили понервничать, имитируя атаки. Обычных бомб летающие лодки не имели, только глубинные, и то не полный запас, так как одна из них половину сбросила на Щ-403. Эсминцы разделились, два пошли на эскорт, оттесняя его от барж, а лидер прямо на караван. Немцы и не думали уступать, больно огрызались, маневрировали, прикрывались дымзавесами, хотя постепенно сдавали свои позиции. Один из тральщиков уже горел, пораженный снарядом, парил и китобоец, потеряв ход. «Громкий» получил снаряд под среднюю надстройку в камбуз, разрушив его. Зенитное орудие, стоящее на надстройке с левого борта, вышло из строя из-за проседания настила. Командир эсминца «Громкий», капитан второго ранга Кравченко, начал увеличивать дистанцию боя, избегая новых повреждений, а попросту труся. У них у всех сидела мысль еще с довоенных лет: за любую аварию или повреждения, полученные при эксплуатации корабля, нес ответственность командный состав, и в первую очередь командир. А тут – попадание снаряда, жертвы и пострадавшие. За такое никто по головке не погладит. Всегда кто-то найдется и скажет, что командир не справился со своими обязанностями, не так управлял кораблем, подставился под снаряд.

Один из кораблей взорвался – это эсминец «Разумный» разрядил свои торпедные аппараты, и одна из торпед попала в стоящий без хода китобоец. Пока эсминцы занимались эскортом, «Баку» начал расстреливать баржи под берегом, две горели на берегу, еще одна погружалась кормой, не успев выброситься на него. Баржи пытались отстреливаться, но, как только одна из них, по-видимому перевозившая боеприпасы, взлетела в воздух, остальные дружно стали выбрасываться на берег. Немцы решили таким способом сохранить груз. А там, может, авиация подоспеет или корабли подойдут и русские уберутся. Да, авиация была уже на подлете, и корабли подходили – тральщик-восьмисоттонник и один охотник за подлодками, переделанный из траулера. Тральщик далеко вырвался вперед благодаря своей скорости и уже подходил на дистанцию открытия огня, когда в него врезалась торпеда, выпущена С-56. Это Щедрин выпустил свои последние торпеды, и одна из них попала в тральщик, который почти моментально затонул.

Мы наблюдали бой, находясь в трех милях мористей, но сами не вмешивались, следя лишь за обстановкой.

– Тащ командир, приближаются самолеты, дальность шестьдесят миль, высота три километра, скорость 320, курсом на нас.

– Пономарёв, радиограмму в штаб – срочно высылайте истребители для прикрытия эсминцев, тридцать миль западней мыса Нордкин. Передать на корабли о приближении авиации противника, пусть выходят из боя.

«Баку» уничтожал шестой или седьмой плот с мотором, когда получил предупреждение о приближении авиации противника. Эсминцы начали выходить из боя, отходя от берега курсом на восток, набирая ход до полного. В это время налетели два десятка «Юнкерсов» и набросились на наши корабли, которые на полной скорости уходили с места боя, оставив после себя наполовину уничтоженный караван и два корабля эскорта. Тем не менее совместными усилиями поврежденный тральщик был добит. Я сильно переживал за наши корабли, опасаясь повторения катастрофы, случившейся 6 октября 1943 года в нашей реальности, правда, на Черном море, где вот так же было потеряно три боевых корабля. Лидер «Харьков», а также эсминцы «Способный» и «Беспощадный» были потоплены авиацией противника. И вот точно такая же черноморская ситуация повторяется тут на севере. И здесь три боевых корабля против авиации противника – и кто выйдет победителем? – поди знай.