Адмирал Империи 14 (СИ) - Коровников Дмитрий

Глава 4

Место действия: звездная система HD 22048, созвездие «Эридан».

Национальное название: «Таврида» — сектор контроля Российской Империи.

Нынешний статус: не определен — спорный сектор пространства.

Претенденты: Российская Империя, Американская Сенатская Республика.

Расстояние до звездной системы «Новая Москва»: 198 световых лет.

Точка пространства: сектор перехода «Таврида-Тарс».

Дата: 26 февраля 2215 года.

После того, как последние корабли из дивизии Вольфа Буховски растворились в портале, а Элизабет Уоррен с остатками 4-го «вспомогательного» исчезла с экранов наших радаров, я покинул свой временный флагман, оставив за главную — Елену Соколову, и на челноке направился на «Петр Великий», чтобы встретиться со своим крестным. Прибыв на авианосец, я не застал Павла Петровича в рубке, дежурный офицер сообщил мне, что адмирал в данный момент находится в медицинском отсеке.

Догадавшись, кто на эту минуту является вип-пациентом медотсека «Петра Великого», я направился туда, с намерением узнать, как себя чувствует Доминика Кантор. Я оказался прав, Дессе, как только смог, перевез Доминику на свой корабль, так как ее собственный линкор — «Звезда Эгера» был сейчас скорее похож на братскую могилу, и условий для прохождения курса лечения вице-адмирала Кантор там не было никаких.

Появившись в медотделении, я нос к носу столкнулся с крестным, с которым мы тепло обнялись. Павлу Петровичу уже сообщили, что я нахожусь на палубе авианосца и разыскиваю его, поэтому в этот момент он шел меня встречать.

— Я ненадолго оставил Доминику на врачей, — улыбнулся адмирал, крепко сжимая меня в объятиях. — Потом снова к ней…

— С вице-адмиралом Кантор все в порядке? — спросил я.

— Слава Богу, эскулапы обещают, что она поправится, — облегченно вздохнул Павел Петрович, при этом с особой теплотой и благодарностью посмотрев на меня. — Если бы не твое появление, Сашка, я даже не знаю, что бы произошло с ней… Спасибо тебе…

— Я рад, что мы с капитанами подоспели вовремя, — похлопал я по плечу старика. — Но даже я не рассчитывал, что Элизабет Уоррен образумится. Когда выходил с ней на связь, она уже собиралась добить свою соперницу, однако, вовремя образумилась и в итоге пошла на сделку…

— Уоррен не такая простая, как я думал раньше, — кивнул Дессе. — Прежде эта женщина ничем особым не выделялась среди таких же как она дивизионных адмиралов. Но сейчас с каждым новым днем и каждым новым сражением она открывается для нас с новых сторон. С такими флотоводцами Республики, как Элизабет Уоррен, нам в будущем придется несладко…

— Ладно, давай не будем о будущем, вернемся к настоящему, — усмехнулся я, возвращая Дессе к действительности. — Итак, американцы разгромлены…

Мы с Павлом Петровичем вышли из медотсека и пошли вдоль по центральному коридору верхней палубы, направляясь в его каюту.

— Разгромлены, это сильно сказано, но потрепали мы их изрядно, — согласился со мной, крестный. — И на последнем этапе с помощью твоих пяти линкоров… Как ты вообще здесь оказался, чертяка! Неужели ты снова в фаворе у государя-императора?

— В фаворитах никогда замечен не был, — рассмеялся я. — С Тасей у нас всегда были самые теплые отношения, с остальными же царственными особами у меня так сказать с самого начала не сложилось…

— Тем не менее, Константин Александрович позволил тебе возглавить эскадру, — продолжал Дессе. — Да еще и состоящую из таких великолепных дредноутов…

— Да, никто мне не позволял ничего подобного, — отмахнулся я. — Все по старой схеме, что вижу, то и хватаю…

— Ты снова принялся за свое⁈ — расширились от удивления глаза старика. — Только не говори, что император не в курсе того, что ты реквизировал его линкоры…

Я сделал многозначительное лицо.

— Почему ты молчишь?

— Ты же сам сказал, не говорить, вот и не говорю, — ответил я.

— Все с тобой понятно, — обреченно махнул рукой адмирал Дессе. — Ничего за эти десять лет, как ты на службе, не изменилось. Ох, Сашка, достанется тебе когда-нибудь за проделки. Попомни мои слова, император рано или поздно, а скорее рано, чем поздно серьезнейшим образом накажет тебя…

— Ладно, отобьемся, — махнул я рукой, не желая продолжать эту тему. — Лучше расскажи мне о своих дальнейших действиях…

— Что ты имеешь в виду? — попытался уклониться от ответа Павел Петрович.

— Мне показалось, или ты от меня что-то пытаешься утаить? — удивленно спросил я, его.

— Во-первых, ничего я от тебя утаивать не собирался, — нахмурился старик, оглядываясь по сторонам, не слышат ли наш разговор проходящие мимо офицеры и космоморяки.

Командующий хоть и любил меня, как своего сына, но всегда чувствительно относился ко всякого рода панибратским отношениям, тем более на людях.

— Если даже и есть у меня планы, то уж точно с вами контр-адмирал я ими делиться не намерен, — важно ответил старик, пытаясь сделать невозмутимое лицо.

— А может, нет у тебя никаких планов, — предположил я. — Так как связаны руки у нашего славного командующего Северным флотом.

— Не мели чушь! — возмутился Дессе, заметно погруснев.

— Я что не вижу, что ты, несмотря на то, что получил в управление целый космический флот, не может и вздохнуть без разрешения сильных мира сего, в котором неожиданно проснулся прежний флотоводец, — произнес я, внимательно посмотрев в глаза старика и поняв, что оказался прав.

Дессе действительно сильно тяготился присутствием рядом государя-императора, который сосредоточил на себе все нити командования и задвинул Павла Петровича на место безвольного исполнителя его приказов. Это легко читалось на лице крестного и, пожалев его, я не стал продолжать и бередить эту рану. Зная честолюбие адмирала Дессе, я понимал, что ему сейчас нелегко, будто орлу с перебитыми крыльями…

Решив сменить тему я вкратце рассказал о своих приключениях, закончив историей как мы с капитанами «выкрали» из резерва и увели в «Тавриду» пять номерных линкоров, которые и выправили сейчас положение у перехода на «Тарс», своим появлением вытащив с того света половину кораблей 12-ой дивизии вице-адмирала Кантор.

Павел Петрович же в свою очередь поведал мне о нескольких фактах на общем театре войны. А именно в секторе, где против еще двух американских космофлотов и их союзников поляков сражались наши «балтийцы» во главе с адмиралом Юзефовичем.

— Юзефович не цеплялся, как это делал Самсонов, за каждую пограничную провинцию, — говорил мне Дессе. — Он сумел собрать разбросанные по разным системам свои дивизии и отвел их, после нескольких арьергардных сражений, под защиту «Костантинова Вала» — оборонительной бастионной цепи, располагающейся в звездной системе «Сураж». Коннор Дэвис, какой бы он ни был талантливый и удачливый, сколько раз не пытался штурмовать со своим 1-ым ударным флотом наш «Вал», ничего у него из этого не получилось. В секторе возникла оперативная пауза, связанная с паритетом сторон, американцы превосходили и по-прежнему превосходят Юзефовича в численности раза в три не меньше, мы же прикрытые бастионами, легко сдерживаем все попытки «янки» пробиться в «Сураж»…

— И император, как только такая пауза возникла, решил не сидеть сложа руки? — предположил я.

— Так точно, — кивнул, соглашаясь, Дессе. — Константин Александрович устав отсиживаться за валом своего же имени, прихватив с собой Преображенскую гвардейскую дивизию и собрав в единую эскадру все только что сошедшие со стапелей новенькие дредноуты, повел их на помощь к нашим «черноморцам». До него уже дошли сведения о том, что Самсонову здесь приходится несладко.

— А ты в свою очередь, как здесь оказался? — задал я вопрос, адмиралу.

— По причине того, что у нашего государя в голове появились более грандиозные планы, чем просто помочь Самсонову и выправить положение в «Тавриде» и «Бессарабии», — ответил на это, Павел Петрович. — Константин Александрович захотел одним махом вывести из войны одного из союзников АСР, а именно, — Османскую Империю. Вот поэтому Северный космический флот находится здесь, а не стоит в оперативном резерве позади Юзефовича, прикрывая соседние с «Суражем» системы, чтобы враг не обогнул наши укрепления и на зашел с «тыла»…