Любовь, которую ты отдаешь - Питер Браун

Самой большой мечтой Джона была гитара. Мими повела его в магазин музыкальных инструментов и купила первую гитару за 17 фунтов. Маленький испанский инструмент с дешевыми металлическими струнами. Он играл на ней до тех пор, пока не стер пальцы до крови. Мими смотрела, как он теряет час за часом, день за днем с этой проклятой штукой, и жалела, что купила ее. «Гитара — очень хорошо, Джон, — предостерегала она, — но этим не заработаешь на жизнь».

Первая группа Джона называлась «Кварримен». В нее вошли приятели Джона, жившие по соседству, — Пит Шоттон, Ниджел Волли и Иван Воган, и другие ребята из школы. Они участвовали в многочисленных конкурсах, проводившихся в округе, играли на танцах в школах, на уличных распродажах, на церковных праздниках. На один из таких церковных праздников жарким субботним днем 6 июля 1957 года в Церковь Святого Петра в Вултоне Иван Воган пригласил своего школьного друга Пола Маккартни. Юный Маккартни — ему тогда было всего четырнадцать лет — пришел не потому, что заинтересовался музыкой «Кварримен», просто Иван Воган убедил его в том, что на этом празднике очень легко подцепить девчонок.

Джеймс Пол Маккартни в свои четырнадцать лет уже встречался с девушками. К пятнадцами годам из пухлого ребенка он превратился в красивый, с оленьими глазами и сложившимся стилем, секс–символ. Девушки были его главной заботой, и именно об этом он думал в тот день, когда ехал на велосипеде к большому полю в верхней части дороги, ведущей к церкви, где уже начинался праздник. На нем была белая спортивная куртка с широкими отворотами и черные брюки–дудочки. Набриолиненные волосы были зачесаны вверх красивой волной.

Праздник начался шествием по улице, затем были карнавал, продажа домашних пирожных и пирогов и демонстрация полицейских дрессированных собак из ливерпульского полицейского управления. Ответственность за музыкальное сопровождение праздника лежала на группе «Кварримен»,

Позднее, вечером, в прохладном зале церкви, Пол попросил гитару у одного из парней и начал играть. В глазах спонтанно собравшихся слушателей он явно был виртуозом. Ребят особенно потрясло то, что он умеет настраивать гитару: таким талантом пока никто из них не мог похвастаться. Слушая радио, Пол выучил все мелодии и стихи наиболее популярных песен, в том числе «Рок двадцати полетов» — новую, полюбившуюся всем песню, которая была слишком сложной для исполнения. Он пел чистым приятным голосом, без напряжения, и мог брать высокие ноты так же легко, как мальчик из церковного хора.

На Джона игра Пола произвела сильное впечатление, но он был слишком горд, чтобы признаться в этом. Про себя Джон думал: «Он неплохо играет, но я, конечно, раза в два лучше». Пол, великодушный, как всегда, предложил переписать слова песни «Рок двадцати полетов» и песню Жина Винсента «Ве Вор а Lula», чтобы Джон их выучил. Когда Пол возвращался после праздника домой, его догнал Пит Шоттон: «Эй! Они говорят, что возьмут тебя в группу, если ты захочешь».

Для музыкальных способностей Маккартни, равно как и для его любовных увлечений, были предпосылки. Отец Пола Джеймс Маккартни, любвеобильный холостяк и музыкант, женился только в тридцать девять лет. Хотя Джим зарабатывал себе на жизнь, работая на хлопковой бирже, по вечерам и в уик–энды он руководил популярным ливерпульским оркестром под названием «Джим Мак Джаз Бэнд». Он бросил это занятие только потому, что вставные зубы стали мешать ему играть на трубе. В 1941 году Джим женился на Мэри Патрисии Мохин, и она сразу же забеременела. 18 июня 1942 года в больнице Уолтон Дженерал родился Джеймс Пол Маккартни. Мэри, работавшая прежде сиделкой в родильном отделении, получила отдельную палату и лечение. Когда Джиму разрешили зайти в палату взглянуть на новорожденного, он увидел красного, визжащего ребенка и подумал: «Как кусок сырого мяса». В 1944 году в семье Маккартни родился второй ребенок, Мишель.

Сначала семья жила в Анфилде, в меблированных комнатах, затем в муниципальном доме в поместье Ноуси, Уолласи, а потом переехала в Спик, в шести милях от центра Ливерпуля, где жили бесплатно, в обмен на работу Мэри в местном медицинском пункте управления жилым фондом. Именно из этого дома на Ардвик Роуд Пол пошел учиться в начальную школу на Стоктон Вуд Роуд, а позднее вместе с младшим братом Мишелем стал ходить в школу Джозефа Уильяма. В конце концов, когда Полу исполнилось тринадцать лет, они переехали в третий раз, на Фортлин Роуд, 20.

Пол был хорошим учеником, послушно себя вел и не стеснялся выглядеть изысканно. Он рано узнал ценность добрых отношений с людьми и стал оттачивать в себе дипломатичность. Когда ему было выгодно, он легко притворялся. В 1953 году его приняли в ливерпульский институт, лучшее высшее учебное заведение в городе.

Летом 1955 года Пол и Мишель отдыхали в бойскаутском лагере. Дождь лил, не переставая, целую неделю, и Мэри с Джимом, беспокоясь, что мальчики промокнут в своих палатках, поехали навестить их, взяв с собой сухую одежду и брезент для пола. По дороге домой в машине Мэри почувствовала сильнейшую боль. Вечером, когда к ним зашел Олив Джонсон, близкий друг Джима по работе, и помог уложить ее в постель, Мэри прошептала: «Я не хочу пока оставлять мальчиков». Через несколько дней ее прооперировали в старой городской больнице Нозерн, но слишком поздно. Через несколько часов после операции она умерла от рака груди.

В ту ночь мальчики не могли уснуть, пока не выплакались. Еще несколько месяцев после смерти матери Пол молил Бога, чтобы тот передумал и вернул ее обратно.

Но жизнь продолжалась. Так же, как и многие ливерпульские мальчики. Пол увлекся гитарой и попросил отца купить ее. Элвис Пресли и братья Иверли стали его идолами, он выучил все их песни, мимику и стиль. Его имитация «Малыша Ричарда» была абсолютно точна, и однажды в Бутлинском летнем лагере он уговорил брата Мишеля участвовать с ним в самодеятельном конкурсе. Они не победили, но Пол понял, как ему нравится выступать перед публикой, как сладок звук аплодисментов…

Пол с Джоном подружились, несмотря на то, что двухлетняя разница в возрасте казалась им вначале огромной. Но постепенно она стала незаметной, благодаря общности интересов и схожести, хотя внешне трудно себе представить двух более разных людей. Детское лицо Пола выражало достоинство, совестливость и почтение к старшим. Джон не признавал никаких авторитетов и был безнравственен.

К обоюдному удовольствию ребят, здание ливерпульского института, в котором учился Пол, находилось в непосредственной близости к зданию художественного колледжа, где учился Джон. Они проводили долгие вечера в доме Пола на Фортлин Роуд, разучивая песни, показывая друг другу аккорды и совершая налеты на буфет с вареньем. Иногда они играли, стоя в выложенной кафелем ванной комнате, чтобы получить лучший резонанс. Их голоса в совершенстве дополняли друг друга, нежные округлые звуки голоса Пола смягчали напряженные носовые ноты Джона. Началось состязание в сочинении песен о любви, которое подогревало их творчество в последующие годы. Однажды Пол сыграл Джону песню своего собственного сочинения, а Джон с ходу сымпровизировал что–то свое, чтобы не быть побежденным. Хотя вместе они сочиняли только в течение года или двух, в тот первый год они написали более ста песен (к сожалению, они пропали, когда Джейн Ашер делала весеннюю уборку в лондонском доме Пола). Джону легко удавалось придумать начало мелодии к песне, но у него не получались переходы и паузы. А у Пола открылась особая способность сочинять «средние восемь» тактов. Лирические красивые мелодии Пола сменялись резкими роковыми ритмами Джона.