Измена. Верну тебя, жена (СИ) - Дали Мила

— А есть гарантии?

— Алену я привезу домой в срок, а ты не занимайся хуйней! — сбрасываю звонок.

Мне безразлично, кем окружающие могут меня считать, но намеки от жены, что я могу использовать ребенка в своих целях, задевают до глубины души. Это хуже любого оскорбления. Аленка очень привязана к нам обоим. Без матери ей будет плохо. Разве могу я допустить, чтобы моей дочери было плохо?

Кажется, от обиды у моей любимой жены поехала крыша. Я могу понять Лильку. Мне нет оправданий, но по пути в садик заруливаю в ближайший магазин сотовой связи. Покупаю новый смартфон и сим-карту.

Бросив машину у ворот садика, иду в здание уже знакомым маршрутом. Внутри поднимаюсь по разноцветной лесенке и шагаю прямиком в игровую комнату.

Остановившись в дверях, вижу Аленку.

Дочь сидит в компании своих мелких друзей по интересам и увлеченно чиркает цветными фломастерами по бумаге.

— Захар Олегович! — ахает воспитательница, заметив меня. — Здравствуйте. Знаете, поделка, которую вы мастерили вместе с Аленушкой, сегодня победила в конкурсе.

— Добрый вечер, — сдержанно киваю в ответ. — Я рад.

— О! Папа приехал! — следом пищит Аленка и подскакивает с места. Бежит ко мне, держа в руках листочек. — Это тебе!

— Шедеврально, дочь, — забираю листок с каракулями. — Что здесь?

— Это я еду к тебе на кабриалэтте! — заявляет она.

— А почему машина серая? Ты же у нас дамка козырная, тебе бы подошел более экспрессивный цвет, например, красный или фиолетовый.

— Да она грязная, вот и серая. Дядьки твои помоют, и будет красная.

— Какая ты хитрая.

В раздевалке забираю из шкафчика Аленкины приблуды. Сейчас лето, поэтому долго не задерживаемся. А после, как и обещал, везу ее к матери. Не доезжая до коттеджа, достаю купленный смартфон и передаю его дочери.

— Мне? — спрашивает она удивленно.

Это ее первый телефон. Раньше такой надобности не было. Аленка брала телефон мамы или играла на планшете.

— Да, но маме про него не говори. Я поставил телефон на бесшумный режим, пусть так и остается. Спрячь его в рюкзачок.

— Почему не говорить маме?

— Будет нашим секретом. Мы поиграем с тобой в агентов специального назначения.

— Зачем?

— Так мы сможем разговаривать, даже когда я буду на «работе», милая. Но мама пока знать не должна. Мы ей расскажем позже. Хорошо?

— Ну… ладно, — пожимает она плечами и кладет телефон в рюкзак, прикрыв сверху куклой.

— Умница моя, — поглядываю на Аленку через зеркало заднего вида.

Подъехав к дому, своим ключом открываю ворота и запускаю Алену во двор, но сам остаюсь на месте.

У меня за грудиной щемит от ее наивного взгляда и понимания, что вход в родной дом мне теперь запрещен. Я, как блудливый пес, буду вынужден вернуться в свою конуру.

Дверь дома открывается. На крыльцо выходит Лиля. Все такая же красивая и изящная. Моя любимая девочка, за которую я разорву любого.

— Алена! Иди домой.

— А как же папа? — хватается ручонкой за мою штанину.

— У меня много работы, принцесса, прости, — я поддерживаю легенду жены и, присев на корточки перед Аленкой, обнимаю ее на прощание. — Но ты не забывай про наш секрет. Если будет грустно, то звони, — шепчу ей на ухо и снова встаю. — Я очень тебя люблю. А теперь беги к маме, она по тебе очень соскучилась.

Глава 7

Открываю дверь своей квартиры, и мне в нос сразу же бьет кисло-свекольный запах.

Посмотрев под ноги, вижу возле порога кроссовки Иры. Не уехала, значит. Хотя я ей сказал. Вхожу, захлопываю дверь.

Ира меня встречает.

Удивленно приподнимаю бровь, видя на ней какой-то парадно-показной кухонный фартук.

— Уже вернулся? — улыбнувшись, спрашивает она.

— Да, а почему ты до сих пор тут?

— У тебя же трудные времена, Захар! Я посчитала нужным тебя поддержать, — подходит ко мне и крепко берет за руку. — Не стой столбом. Сейчас будем ужинать!

Ирина ведет меня в кухню, где на столе в тарелке налитый почти до краев меня ждет… борщ. На блюдце очищенные дольки чеснока и нарезанный хлеб.

Мне от одного только вида этого варева хочется блевать.

Мы с братом, как и Ира, росли без родителей, воспитываясь бабкой, которая все детство кормила нас одним борщом, будто что-то другое готовить не умела. Обожрался его до тошноты.

— Я ненавижу борщ, — говорю, имея одно лишь желание — открыть форточку и проветрить квартиру. — Убери.

— Но ведь путь к сердцу мужчины лежит через желудок? — иронизирует. — А борщ так вообще классика.

— Я не просил тебя готовить. Ты должна была поспать и уехать.

— Разве плохо, что я осталась? — удивленно округляет глаза. — Ну оглянись хотя бы вокруг — я убрала квартиру: вымыла полы, протерла пыль… — Растерянно метнувшись к духовке, открывает дверцу: — она блестит, а была в жиру!

Только мне на уборку плевать, на мгновение я слепну и глохну от злости, когда замечаю на безымянном пальце Иры обручальное кольцо Лильки, которое я с утра оставил на тумбочке в спальне.

— Зачем ты надела кольцо моей жены? — спрашиваю, но почти не слышу свой же голос из-за гула в ушах.

— Колечко? — ахает она театрально. — Да просто, — вытянув пальцы, рассматривает украшение, а потом показывает его мне, перевернув руку. — Мне же правда идет, да?

— Дура! — в два шага оказываюсь рядом с Ирой и обхватываю ее запястье. — Я тебе еще в кабинете сказал, что ты никогда не заменишь мне Лильку.

Стягиваю с нее кольцо. Ира визжит, дергается, но я ее держу крепко.

— Мне больно, Захар! Ты сломаешь мне палец! Ай, перестань!..

Забрав кольцо, отталкиваю Ирину слегка, но и этого было достаточно, чтобы она врезалась в кухонную тумбу.

— Помешался на своей Лильке, псих! — обиженно выпаливает Ирина, растирая после меня руку. — Она без раздумий бросила тебя при первой же серьезной ссоре, а ты за одно ее гребанное колечко убить готов! На фига тебе вообще такая баба?!

— То ли дело ты, да?

— А почему бы и нет? У нас ахренительный секс, Суворов, — продышавшись, сбавляет громкость. — Я отлично знаю, как ублажить тебя в постели. Если ты женишься на мне, поверь: ты не пожалеешь. Я буду тебя ценить, в отличие от этой ледышки Лили.

Какая из нее жена?

Ирина не молодая и наивная девушка, которая из-за отсутствия опыта слепо доверяет мерзавцам вроде меня, а вполне взрослая женщина, способная анализировать свои поступки.

И тем не менее она согласилась сразу же переспать со мной, зная, что я женат. И потом охотно раздвигала ноги и давала во все места за возможность иногда прокатиться на пассажирском сиденье рядом со мной и за денежное вознаграждение, по моим меркам, достаточно скромное.

Кроме того Ира пьет чуть ли не со мной на равных. Да и в принципе в свободное от работы время предпочитает разгульный отдых.

Даже если мы с Лилькой никогда не помиримся, я не возьму Ирину в жены. Мне будет стыдно связываться с женщиной, имеющей такую репутацию.

Раньше, пока она слушалась меня безоговорочно, трахать ее от случая к случаю было удобно, но терпеть ее закидоны я не собираюсь. Ирина — не та женщина, с кем бы я стал искать компромиссы.

— Я не женюсь на тебе, Ира. Никогда, — говорю как есть. — И постоянно тебе об этом говорил. Зря мы вообще с тобой начали. Думаю, на этом мы и поставим точку.

— К-как? — шепчет она.

— Вот так. Мы расстаемся, Ир.

Она несколько секунд молчит, испепеляя меня наполнившимися слезами глазами.

— Значит, бросаешь?

— Да.

— Ты выбираешь жену?! — снова взрывается она.

— Да.

— А сможешь ли ты с ней кончать так, как со мной?

Рефлекторно сжимаю кулак. Знает, сука, из-за чего у нас с Лилькой конфликт, и провоцирует.

— Проваливай лучше, Ира, не доводи до греха.

Ирина, всхлипнув, срывается с места и бежит в комнату. Следую за ней. Остановившись в дверном проеме, наблюдаю, как Ира распахивает шкаф и достает из него свою одежду, которую успела разложить по полкам.