Истинная для демона, или Коснись моих воспоминаний - Мамлеева Наталья

Роффе кивнул, и мы направились дальше. Разговаривали на отвлечённые темы: о погоде, запахе цитрусовых, тёплой зиме в Домисе и о магии.

– Вы ведь окончили магическую школу в Домисе?

– Да, с весьма неплохими отметками, – не без гордости подтвердила. – До «отлично» не дотягивал мой уровень магии: у демонов он намного выше, чем у людей. Но я старалась не отставать от одногруппников, насколько это было возможно.

– Благодаря этому, я так полагаю, вы успели поступить в Домисскую академию магии?

А Роффе осведомлён намного больше о моей жизни, чем может показаться. Но к чему он ведёт? Неужели готов отпустить меня на учёбу в Домис?

– Это так. Учебный год должен начаться через две недели, как и в Абикарде.

Я внимательно посмотрела на Роффе, ожидая от него продолжения и в то же время боясь услышать то, что может разбить мои хрупкие зарождающиеся надежды. Наверное, подобные надежды недостойны наследницы Абикарда, но я больше половины своей жизни провела в Домисе, этот алерд стал для меня родным.

– Восхищаюсь вашими талантами! Если у вас были такие блестящие результаты даже в Домисе, то вы без труда поступите в Абикардскую академию магии в следующем году. Семестр там обещает быть насыщенным.

С изумлением взглянула на короля, едва ли не приоткрыв рот. Я не знала, чему удивилась больше: моим разбившимся ожиданиям, возникшим новым чаяниям или тому, что Роффе не собирается выдавать меня замуж за какого-нибудь иностранца ради укрепления Абикарда на политической арене.

– Это… интересное предложение. Позвольте его обдумать, ваше величество.

Я и не заметила, как мы подошли к оранжерее, и сопровождавшие нас лакеи открыли створки. Джули вошла внутрь вместе с нами, но держалась на расстоянии, впрочем, по её взгляду я поняла: состояние оранжереи не стало для неё открытием.

Маминых цветов не было. Из земли торчали новые ростки и кустики, ещё не давшие побегов, и выглядело всё так грустно, что моё сердце сжалось. Где-то оставались свободные участки для посадки, но в целом мало что напоминало о моём детстве, разве что большая танцевальная площадка в центре с каменными колоннами и мраморными ангелочками на постаментах. Мама любила устраивать здесь приёмы, на которых я, будучи всеми любимой принцессой, кружилась в танце с братьями.

– Я приказал восстановить её для вас, – внезапно прошептал Рофф в самое ухо.

Слишком близко, слишком интимно. Я попыталась отшатнуться, развернулась к кузену, но он тут же перехватил мою руку, вновь поцеловав пальцы. Я была дезориентирована его навязчивым поведением и не знала, как правильно реагировать. Где-то на задворках подсознания начала тлеть догадка, но пока она была неуловимо далека от меня.

– Моя прекрасная Грета, вы наверняка знаете, что участь всеми желанной женщины в нашем обществе – быть матерью и женой.

Разумеется, знала. Меня выдадут замуж, да повыгоднее. Родовитая кобыла на аукционе перед самыми масштабными скачками. Но к чему он клонит? Зачем тогда предлагал поступление в академию? Неужели у него уже есть на примете жених, и тот потребовал образованную жену?

– Я не стану противиться воле моего короля, – ответила, скрепя сердце.

– Вы такая чудесная, Грета, – внезапно опустил титулы его величество и протянул в сторону руку, в которую расторопный лакей тотчас вложил ювелирную коробочку. Я застыла и не шевелилась, пока Рофф открывал её и доставал оттуда увесистое фамильное кольцо – кольцо моей матери. – Я был уверен, что у нас с вами не будет разногласий, ведь мы оба хотим светлого будущего для всего Абикарда. Посему я преклоняю перед вами колени и прошу стать моей женой.

Колени, к слову, он так и не преклонил, только на словах, а кольцо водрузил на безымянный палец моей правой руки.

К горлу подкатила тошнота. Так вот что задумал мой дорогой кузен! О, такого от него я даже не ожидала. Великолепный ход. Зачем выдавать меня за правителя соседнего государства и укреплять свои позиции за рубежом? Ему ещё следует укрепить свои позиции здесь. Поэтому он и говорил о поступлении на следующий год, когда я смогу родить наследника. Удобно: и наследник есть, и жена не мешает принимать важные государственные решения.

Роффе ждал моего ответа. Сейчас магия либо согласится со мной, и кольцо станет символом помолвки, либо поддержит мой отказ, соскочив с пальца.

Я могла воспротивиться, начать истерить или кокетничать, уверяя, что мне нужно подумать, но…

Что от этого изменится? Этой мой долг. Стать женой и родить будущих наследников. И только потом идут мои желания и воля. Он просто заточит меня в камере, пока я не соглашусь, не зря же решил пока никому не говорить о моём прибытии, чтобы народ не поднял бунт. Хитро. Очень хитро.

– Я согласна, – произнесла, чувствуя, как рушатся осколки моих надежд, мечтаний и лелеемого и желаемого счастья.

Магия подействовала сразу, и перстень подстроился под владелицу, но самое худшее – теперь я была официальной невестой короля. Брак с кузеном… этого я не могла представить и в кошмарном сне. Магическим сообществом не поощрялись подобные браки, наоборот, оно активно боролось с храмовниками, которые уверяли, что богам угодны эти браки, посему они далеко не редкость, хотя давно доказано, что межродственные браки ведут к вырождению магии и другим неприятным последствиям. Но Роффе, судя по всему, было на это наплевать. Главное удержать власть.

Монарх улыбнулся и, взяв меня за плечи, склонился за поцелуем. Я изумленно замерла всего на несколько секунд, но смогла ловко увернуться, положив ладонь на грудь кузена. Если мне сейчас так противно, то что будет потом, после свадьбы, в первую брачную ночь? Одно дело – готовиться исполнить долг, другое – исполнить его здесь и сейчас.

– Благодарю за оказанную честь, ваше величество, – пробормотала пересохшими губами, с трудом удерживая слёзы. – Не передать словами, насколько я счастлива.

Я подняла взгляд на Роффе и заметила красную прядь в его волосах. Красная прядь – отличительный признак магической составляющей у прямых потомков правящего рода. Особо одаренных. У меня она была, а Рофф ею обделен. Но сейчас он выкрасил волосы… Значит, хочет, чтобы у детей была настоящая магия.

– Моя прекрасная Грета, – выдохнул король и, притянув меня к себе, поцеловал в щёку. – Завтра бал в честь нашей помолвки. Платье для вас уже подготовили. Мы объявим всем о чувствах, что зародились между нами, а свидетелями союза будут демоны из Домиса и фейри из Эйфиля, специально приглашённые во дворец.

Он изначально не собирался выдавать меня ни за кого, кроме себя. Он требовал моего возвращения для укрепления своей власти. Но разве это плохо для меня? Таким образом, пусть даже ценой собственного счастья и благополучия, я смогу возродить свой род, и магия моего отца будет течь в наших детях…

– Вы планируете обвенчаться так быстро? – спросила, сглотнув.

Неужели скоро мне на шею наденут хомут, а на голову – кандалы в виде короны?

– Думаю, недели для подготовки будет достаточно, – ошарашил меня двоюродный братец. – Святой Эспен уже предупреждён.

Значит, всё готово. Не хватало только главной действующей фигуры – меня. И вот интересно… так ли требовалось моё согласие? Был ли у меня выбор? Кажется, когда я сошла с корабля, у меня было только два пути – на плаху или под венец.

– Я счастлива, мой король.

Роффе поцеловал меня в лоб и сжал в объятиях.

– Готовьтесь к балу, моя будущая королева. Наслаждайтесь последними днями свободной жизни, но не забывайте о приличиях. – Последнее прозвучало как угроза.

Король ушёл, оставив меня в оранжерее. Едва за ним закрылись двери, Джули подскочила ко мне и схватила за руки.

– Грета…

– Не стоит, – пробормотала, с трудом сдерживая эмоции. – Всё хорошо, Джули. Я стану королевой.

Да будь проклят этот трон!

Но меня с детства учили… учили быть слугой своего народа.

– Пойдём. Дел ещё много.

Но дел оказалось больше, чем я себе представляла. Я познакомилась с частью слуг. Ещё мне надлежало выбрать фрейлин, для этого в гостиную принесли сорок папок с досье девушек моего возраста – ещё незамужних, но уже обручённых, с помощью которых мне надлежало начать заботиться о дворце и подданных. Нелёгкая альтернатива, и за один вечер такой выбор не делается.