Загробный мир. Мифы разных народов - Владимир Петрухин

Согласно другому мифу, даже солнце появилось после охоты за головами. Правда, в этом мифе дема-солнце был людоедом и похищал мальчиков, поедая их в своей яме-жилище (как это делала Собра). Мужчины сделали тогда палки-копалки, вытащили людоеда из-под земли и отрезали ему голову. Они уже приготовились к празднику и уложили на специальную скамью разукрашенную голову врага, как вдруг увидели, что та стала краснеть. Затем из глаз, ушей, ноздрей и рта дема брызнули лучи яркого света, а голова стала подниматься в небо – она превратилась в солнце.

Рассказ о праматери, вышедшей из преисподней или спустившейся с небес, творящей и одновременно умерщвляющей, характерен для многих мифологий. В русских волшебных сказках такой образ хорошо известен: это уже упоминавшаяся Баба-яга, которая оказывается или кровожадным мертвецом, готовым сожрать в своей лесной избушке (доме-могиле) похищенных детей, или помощницей героя, которому она оказывается родственницей – благодетельным предком.

Любовь и смерть в мифах и обрядах австралийцев

Не только в Библии любовный акт связывался с грехопадением и смертью. У австралийцев мункан Оньаува – место глубоких лагун, где обитают духи: оньа и означает «дух», а аува – «тотемический центр», откуда происходят первопредки австралийских кланов, полулюди-полуживотные (болотные рыбы). Лагуны были воплощением сил плодородия, местом рыбной ловли и полового созревания девушек и связаны в мифах с таинством рождения детей. Большая лагуна была местом (аува) мужских духов, меньшая – женских. Духи могли встречаться на суше между лагунами.

Рассказывают, что некогда, во времена первотворения, болотная рыба Ита была женщиной и ее возлюбленный – Пантья – увел ее в эти места. Но старший брат Иты – банановая птица – начал преследовать любовников. Он настиг их и пронзил Пантья копьями. Лишенный жизни Пантья уходит вниз, в аува, ставшее загробным миром. Но гнев преследователя обрушился и на Иту. Она тоже была убита, затем спустилась в преисподнюю – болотистую лагуну – и превратилась в рыбу.

Духи девушек поднимались из вод, танцевали и пели на поверхности, привлекая охотников, наподобие русалок в европейских романтических рассказах.

Однажды некий охотник подкрался и ранил одну из девушек: он обмазал ее тело своим потом и кровью, так что его добыча уже не могла вернуться в иной мир – она стала женой охотника. Но вода, в которой жила женщина-дух, оставалась в ее теле; пришлось мужу делать разрез, чтобы выпустить эту воду. Женщина, однако, продолжала тосковать по своей лагуне, и тогда любовники решили вернуться туда. Увы, живым людям недоступен был путь в иной мир – оба они упали замертво на подступах к Оньаува.

В других мифах смерть наступала при менее романтических обстоятельствах. Рассказывают, как однажды, в начальные времена мужчина и женщина участвовали в охоте в зарослях лагун.

Охотники поджигали заросли, выгоняя добычу, и в конце концов сами попали в пламя. Тогда мужчина, которого звали Пино, понял, что расстается с жизнью, и спустился вниз – в Оньаува. Так он стал духом. Это была первая смерть. Жена в знак траура вымазала тело глиной и принялась оплакивать умершего, предрекая, что она отправится вслед за ним. С тех пор женщины оплакивают умерших, и у большинства народов мира плакальщицы – женщины. Женщины того клана, к которому принадлежала первая плакальщица, после смерти спускаются в воды Оньаува. Людям нельзя пить эту воду и плавать в ней, иначе духи преисподней будут колоть их своими палками-копалками.

Пино был первым умершим, но покровителем погребальных обрядов считался другой дух – Мбу.

Однажды он охотился вместе со своим братом – ястребом-рыболовом. Они убили большую черепаху, и Мбу отправил брата с добычей на стоянку. Когда Мбу добрался до стоянки сам, то не обнаружил черепахи и пришел в ярость. Началась драка, и ястреб смертельно ранил брата. Умирая, Мбу простил брата и в прощальной песне заповедал разделить охотничьи территории (чтобы не спорить из-за добычи) и устраивать поминальные танцы в честь духа умирающего. Прощаясь с миром живых, Мбу пообещал в своей песне, что вернется в виде духа в окрестные заросли, чтобы посмотреть, как исполняются погребальные обряды в его честь.

После смерти Мбу охотники приступили к обрядам погребения, которые включали примитивные попытки мумификации: они вынули его внутренности и принялись высушивать труп над костром. Затем устроили танцы над телом: стуча дубинками, танцоры просили духа отправляться прямо на тот свет и не возвращаться в мир живых. С тех пор во время танцев в своих песнях австралийцы просят наблюдающих за ними духов мертвых, чтобы они возвращались в загробный мир и не тревожили своим присутствием живых.

Австралийцы верили, что у человека две души. Первая – это душа времени первотворения или времени сновидений, она предсуществовала в особом обиталище, а ее возникновение обычно связывается с деятельностью культурного героя – творца. По некоторым верованиям «предсуществующие» души могут создаваться вновь или оживляться при помощи героя-творца. Возвращенная после совершения похоронного обряда в свое обиталище, эта душа будет существовать еще некоторое время или вечно, а по верованиям некоторых племен может быть вновь воплощена в новорожденном (особенно если это душа младенца). Вторая же душа может после смерти владельца являться в сновидениях, вселяться в другого человека либо жить поблизости от стойбища, пугая или даже причиняя вред своим родичам. Австралийцы часто оставляют место стойбища, где произошла смерть.

Похоронный обряд направлен на то, чтобы разъединить душу с телом и заставить душу покойного (стараясь при этом не оскорбить ее, ибо она может вернуться) как можно скорее направиться в свое обиталище. Этим объясняются обычаи уничтожения вещей покойного, связывания, придавливания трупа, прохождения во время похорон через дымовую завесу, чтобы душа умершего не смогла погнаться за процессией, выполнение обрядов очищения участниками похорон.

В большей части Восточной Австралии и в некоторых областях на западе и северо-западе считается, что душа попадает на небо, где обитают души культурных героев. В большинстве племен северной территории, Северо-Западной Австралии и полуострова Йорк верят, что душа возвращается в то обиталище, где она находилась в период предсуществования, или же воплощается в свой тотем, или живет рядом с местом, которое посвящено герою, тотему. По некоторым верованиям, обиталище душ находится за морем или на острове. В Центральной Австралии верят в окончательное уничтожение души через природную катастрофу.

По представлениям австралийцев, жизнь циклична. «Найденная» отцом во сне или в видении душа воплощается и вступает в земную жизнь при помощи матери. Пройдя обряд посвящения, австралиец вновь получает частичный доступ к священному времени сновидений или во временно покинутый небесный мир. Когда человек умирает, он проходит через похоронный обряд и окончательно возвращается на небо, в обиталище душ или тотемическое святилище, возможно, для того чтобы позднее повторить цикл жизни, или чтобы остаться в этом обиталище, или перейти в небытие.

В Северо-Западной Австралии, где считалось, что душа «выходит» из водоема, кости клали в пещеру поблизости от источника. В некоторых местах пояс, сплетенный из волос умершего (в волосах находится часть его души), носят на себе, кладут в пещеру или опускают в водоем, где живет мифическая змея и откуда вышла душа для воплощения. На северо-западе полуострова Арнемленд кости кладут в гроб, изображающий тотем, или рисуют тотем прямо на мертвом теле, отождествляя таким образом умершего с тотемом. Это делают еще и для того, чтобы первопредки могли легко решить, в какое тотемическое обиталище они должны направить его душу. Если человек утонул или пропал и его тело недоступно для погребения, делают деревянный череп и наносят на него тотемические знаки. В некоторых местах Восточной Австралии на деревьях вокруг могилы вырезают рисунки, символизирующие небесный мир, который был источником жизни и куда возвращается покойный, которого и хоронят иногда на священном дереве. Личные вещи умершего кладут ему в могилу или уничтожают. Вдова обрезает волосы и должна хранить полное молчание в течение всего времени, пока длится траур. В Северном Квинсленде во время похоронного обряда покойнику разрезают живот, плечи и легкие и кладут туда камни – для того, чтобы он не смог «уйти» слишком далеко, но добрался, однако, до Млечного Пути.

Разнообразие погребальных обрядов одного и того же коллектива необычайно. Обряд зависит от места умершего в социальной структуре, причины смерти, возраста и т. п. К трупу относятся со смешанными чувствами страха и привязанности. Отсюда берут начало разнообразные обряды, призванные удалить труп, связать его, зарыть в могилу, сжечь на погребальном костре или, напротив, сохранить его при помощи примитивной мумификации – вплоть до обычаев носить при себе мумифицированный труп, высушенный череп и руки умершего, истолченные кремированные кости как амулеты. Юноши должны были натираться трупной жидкостью, чтобы впитать в себя лучшие свойства умершего. Существовал и обычай поедать мясо умершего его родичами. Лишь после этого кости умершего, очищенные от разлагающегося тела, захоранивали окончательно.