Сваха. Аферистка для беса - Алёна Цветкова

— Да, что такое вы говорите, мама? — всплеснул руками черт, — Вы и с Летисой не сладили бы, хотя она покладистая… А моя нынешняя невеста строптивая. Она с вами спорить будет, не уживетесь…

— Вй, сынок, — всхлипнула мамашка. — Лучше женись уж на своей Летисе. Только прогони эту… прочь, — ткнула она в меня пальцем.

Черт нахмурился. Он как будто бы не поверил, что все прошло так легко.

— Мама, это вы сегодня так говорите, а завтра передумаете, — недоверчиво произнес он.

— Не передумаю, — заявила чертиха таким тоном, что сразу стало ясно — передумает.

— А давайте мы подпишем соглашение? — влезла я с предложением. — Если вы передумаете, то мы с Вайем поженимся и вы выплатите мне пятьдесят монет. А если не передумаете, и Вай откажется от жениться на мне, то пятьдесят монет получу я.

Мой «жених» сразу все понял. Но возражать не стал, только хмыкнул. А вот чертиха не догадалась: при любом раскладе я становлюсь богаче, тогда как ей придется расстаться с деньгами, что бы она не решила.

— Соглашение⁈ — притворно возмутилась чертиха, — ты что, сынок, мне не веришь⁈ Как ты можешь так плохо думать о собственной матери⁈

— Это не он плохо о вас думает, — пришла я на выручку, — это я о вас плохо думаю. Имею право. Так что? Подписывать будем? Или мы с Вайем завтра идем подавать заявление в ЗАГС? Ну, ли что у вас тут вместо ЗАГСа…

Чертиха сжала губы и взглядом, полным ненависти полоснула по мне, как острым клинком. И процедила, сквозь сжатые зубы:

— Будем…

Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается. Соглашение мы все таки подписали. Хотя пока обсуждали его условия, чуть не подрались с чертовой мамашкой, которая оказалась той еще штучкой. Въедливой не хуже нашей бухгалтерши… К каждой строчке придиралась, заставляя меня переписывать соглашение раз двадцать. Но главное осталось неизменным: если чертиха передумает, то приобретет такую невестку, как я.

— Все, — поставив подпись тетушка Берлиза швырнула документ мне в лицо. — подавись, тварь попаданская!

— Не дождетесь, — буркнула я, тщательно проверяя подписи, прежде чем поставить свою. А потом невозмутимо сложила лист договора, убрала в карман и обвела взглядом всю честную компанию. — Кстати, а не пора ли вам на выход? И не забудьте про ужин, а то я в последний раз ела еще при жизни.

— Да, как ты смеешь, — взвизгнула чертиха, — пошла вон из моего дома!

— Ага, щаз, — оскалилась я, — бегу, волосы назад. Я сняла у вас комнату на тринадцать дней! И буду жить здесь, даже если вы, тетушка Берлиза, будете лопаться от ненависти, каждый раз, когда видите меня.

Все же был какой-то плюс от того, что я попала в ад, а не в рай. Я никогда не решилась бы говорить так, если бы не знала: дальше падать некуда.

— Попаданка триста семьдесят девять, — возмущенно начал Вай, — не смейте так говорить с моей мамой! Заключенный договор не дает вам право…

— Меня зовут Аля, — перебила я его. И добавила ехидно, — женишок…

* * *

Ужин прошел в напряженном молчании. Тетушка Берлиза делала вид, что меня не существует, хотя это не помешало ей с таким грохотом опустить передо мной тарелку с гречневой кашей, что Вай, сидевший рядом от неожиданности подпрыгнул.

Я не удивилась. Точно так же поступала моя несостоявшаяся свекровь в те редкие моменты, когда я не находила предлог, чтобы отказаться от визита в дом Славиных предков. Поэтому привычно сделал вид, что не заметила откровенной демонстрации неприязни. Я давно поняла, дешевле игнорировать выпады «свекрови», чем затевать ссору. Ты сама же и останешься виноватой. И перед его родителями, и перед ним.

— Мама, — возмутился Вай, — вы подписала договор!

— Там не сказано, что я должна быть любезна с этой… — не осталась в долгу чертиха. И это правда, про отношение ко мне в договоре не было ни слова.

— Мама я вынужден напомнить, что, пока вы не дали официальное согласие на мой брак с Летисой, Аля еще и моя невеста, — не унимался черт. — И я прошу относиться к ней с уважением.

От неожиданности я вздрогнула и ошеломленно вылупилась на Вайя. Ну, Слава никогда не принимал мою сторону в споре со своей мамой, предпочитая отмалчиваться и делать вид, будто ничего не происходит. А вот Вайя возмутило поведением своей мамаши. И совсем добил меня, когда потребовал:

— Мама, вы должны извиниться…

Я честно пыталась отвести глаза от сине-зеленого… И одновременно прочистить уши. Это что сейчас происходит? Вай за меня заступился? Перед своей мамашкой, которая сразу после его слов обиженно надула губы и заявила, повторив один в один слова, которые я уже слышала в прошлой жизни, когда попыталась постоять за себя:

— Подумаешь, случайно уронила тарелку! Она, вообще-то горячая! Просто не удержала!

— Мама, — в голосе Вайя послышались твердые нотки, — я жду извинений.

— Я не стану извиняться, — уперлась мамаша, как танк в цирке.

— Тогда, — Вай неожиданно встал, — мы уходим. Аля, идем, — он схватил меня за плечо и выдернул из-за стола, как репку из грядки.

А я так обалдела от происходящего, что не нашлась, что ответить, послушно перебирала ногам и шла за Вайем.

— Вай, сынок, — всхлипнула мама. — Но как же ужин⁈

— Мы поедим у Летисы, — не поворачиваясь и продолжая тащить меня к выходу, ответил черт.

Мы вышли на улицу. Совсем стемнело, над опрокинутой тарелкой неба, как рассыпанные по ней гречневые зернышки, светили звезды. Слишком тусклые и слишком другие, чтобы я могла забыть, где нахожусь. Даже местная луна, которая так походила на земную, не спасала положение.

— Почему ты заступился за меня? — спросила я. Холод пробирал до костей, мой канареечный костюм оказался совсем не подходящей одеждой для адской ночи. И я, без перехода, стуча зубами, задала еще один вопрос, — здесь всегда так холодно⁈

— Да, — отозвался Вай. — Потерпи, тут недалеко. Я как-то не подумал, что ты не привыкла к такой быстрой смене времен года… У нас тут каждый день, как у вас год… Утром — весна, днем — лето, вечером — осень, а ночью —