Хелена и другой мир - Вера Ростовская

неприязнь. Это меня ввело в непонимание, что ж я такого во сне делала и как себя вела что ее отношение изменилось. Одев выстиранное но не совсем сухое платье я расчесала волосы. Длинные ниже попы, густые и светлые. Заплела в две косы. Все уже встали и каждый был занят своим делом. После завтрака Шаяла поманила меня за собой. Крупная женщина как и ее дочь она быстро шла вперед я еле поспевала за ней. Привела меня в строение напоминающее сенник. Большое строение с покрытой крышей и кое-как сколоченными из дерева стенами. Там и правда было сложно сено пахло пылью и мышами. Лучики солнца проникающие в щели стен несли на себе много частичек пыли. Шаяла взяла какую-то рагулину в углу и стала носить сено. Из одного угла в другой. Потом сунула эти типа вилы мне в руки, и показала что кучу я должна перенести сама. Отказать я не могла, я тут приживалка, и понимала, что за просто так меня кормить не станут. Рагулина была тяжёлая, ручка слишком длинная. Шаяла стояла у выхода и сложив руки перед собой строго смотрела над моими неумелыми движениями. Она что-то говорила, и по голосу было ясно, что не ласковое ободряющее, она была мной недовольна. Я старалась как могла, и подцеплять пыталась сена как можно больше. Пол дня я работала, набила на ладонях волдыри. Спина болела. Один раз приходил Мот, постоял, посмотрел и ушёл. После его взгляда хотелось искупаться. Старый козел явно меня рассматривал как женщину. Я такие взгляды хорошо знаю, делала вид что не понимаю и не замечаю его похотливого взгляда. Мишель пришла за мной к обеду, и позвала кушать, за одно научила трем словам.

Нахождение в семье Мишель было мягко сказано не простым сразу. Меня явно использовали как раб силу. Спать переместили под навес на улицу на вторую ночь. Я смиренно все выносила при этом стараясь не показывать как злюсь. Я только и могла молить ангела хранителя дать мне сил и терпения. Я была не готова от них уйти. Я должна научиться понимать речь и говорить иначе я не смогу выжить. Прошло первые пол года примерно можно сказать пролетели. Мое тело окрепло от постоянного труда. Руки стали крепче, спина тоже. Платье износилось окончательно и мне дали другую одежду, не новую конечно. Соседка отдала старую одежду сына, он с нее вырос. Работать в тунике и штанишках было легче чем в длинном платье не так мешает подол, и пачкается в навозе и колючки от травы меньше цепляются, удобней. После того как я вычистила все на подворье где жила, меня стала Шаяла отправлять к соседке в услужение. Так я стала батрачить у такой же злой женщины. Как же я злилась, учила язык и злилась желая уйти от них. На меня смотрели как на дурочку, смеялись прямо в лицо. Мишель все реже меня учила, слово в день, она как чувствовала что я не сбегаю из за того что не помню языка. Соседский сын был любопытен и стал мне помогать, но так чтобы мать не знала. При ней он меня обижал, а когда ее не было учил, не злой мальчик. Я все свое время уделяла учебе, работала руками и все про себя повторяла слова. И когда меня не слышали произносила вслух. Время шло, стало холодать и начался период запасов, работы стало больше. Я не знала суровая тут зима или нет. Оказалась не сильно, на мое счастье. Спала я в сеннике залезая в сено с головой так и грелась. По соседству с грызунами жила. Животные домашние стали мне друзьями, особенно козы. Немного отличаются от земных коз. Троерогие, тупые и широкие морды, пошире нам привычных. Блеют и воняют так же как и земные. Кормить стали меня скуднее и пришлось научиться доить и пить тут же молоко когда никто не видит. Вообщем жизнь не масло. Но у меня была цель выжить и я терпела. Всеми силами старалась выглядеть покладистой, безхребетной. За мимикой лица следить постоянно приходилось. Лицо к слову милое я себя рассмотрела однажды убирая дом соседки у неё на стене висело зеркало, неимоверная роскошь. Вообще быт примитивный у всех, и для них это норма. Рассматривая лицо мне нравилось мое отражение. Кожа светлая с румянцем, понятно что сейчас от солнца оно темнее. Глаза большие, голубые, нос не крупный, губы красивой формы, скулы не крупные. Симпатичная, особенно когда улыбаюсь. Поняв это при отце Мишель перестала улыбаться, он и так поедал меня глазами. Если бы не жена, которую он боялся плешивый крючконосый гад он бы давно меня изнасиловал. Мишель уехала от родителей куда-то, я начала понимать немного речь, она наемница и уехала воевать. Она и так за меня не заступалась а уехав ее родители стали еще жестче. Точнее мать, отец и сам от нее терпел знатно. Дальше трех дворов я никуда не ходила, не пускали. Почти всегда была у кого-то на виду. Только ночью была одна. Часто думала о магии, я не чувствовала ее в себе. Пыталась ночью медитировать, настраиваться чтобы хоть что то необычное почувствовать. Не выходило ничего я уже отчаялась. Мертвые неупокоенные души видела, пугали они меня. Как бы правильно рассказать. Души которые привязаны к месту где умерли или жили они со временем сходят с ума. И чем дольше не успокоены тем они становились злее, этот вывод я сделала сама из наблюдений. Ведут себя неадекватно, я делала вид что не замечаю их. Они меня не трогали, просто слонялись. Наблюдала за троими неупокоенными. Видимо жили тут когда-то и по какой-то причине остались. Магию так сказать в деле я не видела, люди которых знала ей не обладали. А было жуть как интересно увидеть а лучше почувствовать.

Время шло, я год как жила приживалкой батрачущей на три семьи. Все делала, только к готовке не допускали, наблюдала из далека. Еда это важнейшая часть жизни, и надо уметь, знать, что съедобное, знать на вкус. Овощи тут другие растут и на вид и на вкус. Знакомых мне я не встретила на тот момент. Рыба на вкус такая же. Мясо вкуснее, насыщенней. Фрукты и ягоды похожи на земные но есть и диковинные. Яблоки такие же что меня очень порадовало, только мелкие. Грибы тоже похожи, но с ними все сложно я уж точно не решусь сама их собирать. Ядовитых много.

Шаяла лютовала, злилась