Пока еще не домашние - Владислав Хлебович

Показателем незримой стены, которую человек построил и поддерживал между одомашненными животными и их дикими предковыми формами, можно видеть в том, что пары «домашний - дикий» обычно имеют разные названия. Этим люди как бы отмежевывали домашних животных, продукт своего труда, от опасной для себя их дикой родни. Корова и бык, соответственно тур и турица, лошадь - тарпан; диким верблюдам монголы дали особое имя - хаптагай.

В наши дни на Дальнем Востоке проводятся крупномасштабные опыты по одомашниванию пятнистого оленя, дающего ценнейшее для медицинской промышленности сырье, - напитанные кровью рога-панты. Предмет особой заботы оленеводов - надежно изолировать дикие и домашние стада друг от друга. Для одомашниваемых животных контакты с дикими опасны сбоями в ходе искусственного отбора. Дикие же животные могут получить не свойственные им признаки домашних, что также нежелательно.

В истории человечества были случаи, когда оно одомашнивало отдельные виды животных, а затем утрачивало их домашние формы. Это случалось в результате войн, массовых заболеваний, но скорее всего в результате конкуренции с другими, более продуктивными видами домашних животных.

На древнеегипетских фресках сохранились сцены, изображающие антилоп-бубалов в ошейнике и антилопы-орикса в недоуздке. Одну фреску специалисты расценивают как изображение пахоты на антилопе-бейзе. В Древней Греции большую пользу людям приносил какой-то хищный зверек из семейства куньих, очевидно, ласка или хорек (точнее сейчас не установить, потому что подробных описаний и рисунков до нас не дошло). Зерно и многие другие продукты тогда хранили в керамических узкогорлых сосудах - амфорах. Одомашненный или бывший на пути одомашнивания зверек истреблял вредителей-грызунов, которые не находили покоя от него даже в глубине амфоры. Тонкий изящный хищник настигал их и там, за что и ценился людьми. Переход на хранение зерна в амбарах и появление завезенной из Египта домашней кошки сделало ненужным существование домашнего куньего хищника.

В русских средневековых судебниках имеется указание о штрафах за кражу или увечье домашних животных, в числе которых упомянут журавль. За что же ценили наши предки эту птицу? Оказывается, для пернатого населения крестьянского двора - кур, гусей и уток - журавль был тем же, чем собака-овчарка для стада. Журавль пас своих подопечных, следил за ястребами и коршунами, предупреждая о появлении хищников и прогоняя их. Были ли журавли в полном смысле домашней птицей, проводился ли среди них из поколения в поколение отбор, сказать трудно. Но некоторое время это вполне могло быть.

На Кавказе можно увидеть пасущихся под буками местных домашних свиней, темно-бурых, на длинных ногах, удивительно похожих на диких кабанов. Как разнятся они с пухлыми розовыми родственниками из промышленных свинарников! Действительно, существуют породы «более» и «менее» домашние. Менее домашний облик имеют те животные, у которых искусственный отбор идет стихийно, и их образ жизни существенно не отличается от обычаев диких форм. Пример тому - домашние северные олени, которые живут в тундре и лесотундре почти так же, как дикие олени, заметно отличающиеся от дикарей разве что терпимостью к человеку.

Зато специализированные высокопродуктивные породы очень далеко уклонились от диких предков. Отбор превратил их в своеобразные машины для производства максимального количества мяса, сала, молока или яиц. Выполняя свое назначение, эти породы чрезвычайно зависят от ухода за ними человека. Как правило, они уже не могут пастись сами, они - стойловые, привередливые и требовательные к пище. Изнеженные, они требуют постоянной температуры, боятся сквозняков. Среди узко специализированных пород отмечается так называемая «переразвитость». Те признаки, ради которых велся отбор, становятся уродливо преувеличенными, а требовательность животных к уходу и кормлению превышает разумные для рационального хозяйства пределы. С биологической точки зрения причины этого понятны.

Естественный отбор у диких видов ведется по всем важнейшим для выживания в суровых природных условиях признакам. Нужно уметь найти пищу, убежать от хищника, сохранить и воспитать потомство. Искусственный же отбор проводится человеком только для своей пользы, обычно по какому-нибудь одному определенному признаку при безразличии к другим. Вместо гармоничного развития всех систем органов и богатого поведения диких видов, у узко специализированных пород переразвита какая-нибудь одна система - молочная железа у коров, яичники у кур, мышцы и подкожный жир у свиней. Все это в ущерб другим органам. Проще и примитивнее становятся формы поведения. Наследственная программа переразвитых форм обеднена, и дальнейшее движение отбора в прежнем направлении неизбежно заводит в тупик.

Выход из положения ученые видят в гибридизации переразвитых пород с малоспециализированными породами или даже с дикой предковой формой. Раньше это называлось прилитием дикой крови, сейчас в гибридизации видят введение в наследственную программу нужных генов от дикарей. Периодически советские растениеводы, например, выезжают в горные районы Южной Америки, откуда привозят для селекционной работы дикие формы картофеля. А зоологи уже никогда не смогут при создании новых пород лошадей использовать тарпана. И никогда гены тура не будут внедрены в наследственную программу коров, а у этих животных были качества, которые на нашем этапе развития генетики и животноводства очень пригодились бы в селекционной работе по созданию новых пород крупного рогатого скота. Вспомним их размеры: высота быков в холке достигала двух метров. И представляете, как много потеряло человечество от того, что не может передать современным коровам, особенно мясным, хотя бы только один признак тура - его размеры.

Поэтому так важно сейчас, когда мы стали уделять больше внимания вопросам охраны редких и исчезающих видов, проявлять особую заботу о сохранении еще живых диких предков наших домашних животных. И не только диких. Тревогу вызывает сообщение журнала «Курьер Юнеско» о том, что из 145 пород крупного рогатого скота Европы и Средиземноморья по меньшей мере 115 находятся сейчас под угрозой исчезновения. А ведь это носители различных свойств, которые могут стать основой селекционной работы будущего, и их нужно хотя бы в небольшом количестве сохранить. Так, например, как сохраняют в Эстонии местную породу крупного рогатого скота серой масти, не выдерживающую по удойности конкуренции с районированными породами, но превосходящую их по жирности молока. Их берегут как резерв наследственного материала, необходимого для работы животноводов-селекционеров.