Схрон. Дневник выживальщика. Книга 4 - Александр Сергеевич Шишковчук

и, оттопырив «крылья» ушанки, что-то выслушивал или высматривал во тьме. Я разглядел только силуэты промышленных зданий. Судя по всему, нам туда. Хотел что-то спросить, но дед уже подорвался и бодро засеменил вперед.

Цеха или склады надвигались. Ни огонька. А там точно нет засады? Мне было не по себе. Пересекаем открытую местность. В любой момент может шарахнуть очередь, прилететь снайперская пуля. Спокойно, Санек, дед знает, что делает. Но как бы я себя не успокаивал, все равно сильно жалел, что на мне нет пусть даже самого паршивого броника.

Добрались до первых зданий, и я облегченно выдохнул. Ну, обошлось. Егорыч ободряюще хлопнул по плечу и закинул Мосинку за спину. Пошли дальше. Он что, считает, опасность миновала? Хм… нет, мне спокойней, когда подруга-Сайга в руках.

Немного попетляв, миновали заброшенные строения. Я увидел жилые дома. Но подход перегораживал шлагбаум. Рядом бытовка с горящим внутри светом. А перед ней расхаживаел часовой. Бля! Далеко. Из моего карабина не снять. Я вопросительно посмотрел на Егорыча. Насколько помню, для него дистанция триста-четыреста метров — пустяк. Даже без оптики. Но старик усмехнулся в бороду и, не скрываясь, направился к сторожке. Я просто опешил от такой беспечности. Но я ведь решил довериться деду, не так ли? Готовый каждую минуту броситься и залечь в укрытие, я последовал за ним.

Когда до поста осталось метров пятьдесят, Егорыч как-то свистнул по-хитрому, взмахнул рукой. Фигура под фонарем ответила приветственным жестом. Что за хрень происходит? Они что, знакомы?

— Что-то вы долго! — проскрипел часовой.

— Дык, темени ждать пришлося, — ответил лесничий. — Во, гляди, Пахомыч, подрастает молодое пополнение!

Я настороженно вышел из темноты. Старик с ружьем, повадками похожий на нашего лесничего, с интересом уставился на меня.

— Настоящий, мать ево, партизан, кхех! — усмехнулся Егорыч.

— Да уж вижу, сурьезный хлопец… — покивал Пахомыч. — Айдате в каморку, чайку попьем, а то замерзли небось?

Долго уговаривать нас не пришлось. В сторожке было тепло, пахло дешевыми папиросами и носками. Я уселся на табурет и вытянул натруженные ноги. Мне всё неверилось, что можно так легко проникнуть в охраняемый город. То и дело я выглядывал в окно и смотрел, нет ли противника.

— Да шо ты мельтешишь?! — воскликнул хозяин. — Америкашки сюды не суютца ночью.

— Бдительность — друг диверсанта, — отвечал я.

Егорыч довольно приосанился:

— Слыхал? Моя школа! Шо, Санька, сидишь, як не родной? Достувай!

— Что доставать? — спросил я, потираю ушибленный череп.

— Как «што»? — Дед поднял брови, переглянулся с Пахомычем. — Флягу, конешна!

***

Оказывается, Пахомыч — какой-то дальний родственник Егорыча. Более того, они были еще и однополчанами, правда, воевали на разных участках фронта. Лесничий бойко вырвал у меня фляжку и началось…

Я вначале слушал внимательно, надеясь услышать рассказы о той войне. Но деды принялись пересказывать друг другу байки, вспоминать каких-то знакомых, оприходовать мой спирт с тушенкой, да всячески подъебывать меня. Ладно, хоть отжиматься не заставили. Чтобы не терять время, я решил обдумать дальнейшую стратегию.

Тактические шмотки, оружие можно оставить у Пахомыча. Он подтвердил, что не против. Также в углу на вешалке, я заметил различные телогрейки, спецовки. Во, ништяк. Что-нибудь из этого надену, дабы не привлекать внимание патрулей. Потом, наверно, отправлюсь на рынок, обменяю сиги на семки, разузнаю, когда игры и куплю билет на стадион. Мне главное убедиться, что Вован еще жив. Ну, а дальше разберемся, будем действовать по обстоятельствам.

Стало жарко, спирт больше не лез в горло. Я отодвинул кружку и поднялся из-за стола.

— Ты куды, Санек? — удивился изрядно хмельной Егорыч.

— Пойду, покурю.

— Тока рядом с будкой не ссать! — погрозил Пахомыч. — Дальше ступай!

— Так точно! Разрешите идти?

Но старики уже не обращали на меня внимания, продолжая прерванный разговор.

Я вышел на улицу и, как велел Пахомыч, отошел метров на десять. Мочевой пузырь и впрямь грозился лопнуть. Прикурив, я расстегнул ширинку и с наслаждением зажурчал. Откуда-то доносились давно забытые звуки проезжающих машин. Где-то надрывалась сигналка. Лаяли собаки. Как все странно, для обычных жителей ничего и не изменилось, наверно. Только вместо телика — бои на Арене, а вместо разноцветных бумажек и монет — семки.

Я стряхивал последние капли, когда низкий вибрирующий гул заставил поднять голову. В наш проулок сворачивала машина. Пендосский бронированный, мать его, автомобиль! Не дожидаясь, пока ослепят фары, я нырнул за сугроб. Блять, Сайга осталась в домике!

«Хаммер» остановился радом со шлагбаумом. Пулеметчик наверху хищно водил стволом. Два бойца выпрыгнули из авто и направились в бытовку. Бесшумно расстегнув кобуру, я вытащил свой верный револьвер.

Глава 6

Никому нельзя доверять. Особенно в Постапокалипсис. Кто вообще такой, этот Пахомыч? Что про него известно? И вообще, наивность Егорыча, который положился на знакомого, живущего в оккупированном городе, конечно, удивляет. Но я-то, расчетливый, продуманный параноик со стажем, каким местом думал?

Блин, сейчас пендосы повяжут Егорыча, найдут мой рюкзак и Сайгу. Не очень хороший вариант. Что происходило в бытовке, я не видел. Через открытую дверь доносилиь обрывки фраз и какая-то возня. Шмонают, наверно, дедов. Походу, придется уработать наглухо весь патруль. Начнем с пулеметчика, упитанного мордатого оккупанта. Главное, свалить его одним выстрелом. Потом те двое выскочат из дома. И возможно, еще есть бойцы в тачке.

Оставаясь невидимым в тени, я высунулся из-за сугроба, бесшумно отогнув щедро смазанный курок, прицелился в голову амера. Люблю хэдшоты. Один выстрел — один фраг.

Револьвер уже был готов исполнить победную мелодию смерти, когда из домика вышли два солдера. Увиденное заставило меня повременить со стрельбой. Вместе с ними на крыльце появились оба деда. Хм, даже не в наручниках. Мирно беседуют, задымили. Хорошо. Не придется убивать этих янки. Не подумайте, что мне хоть сколько-нибудь жаль натовских ублюдков. Просто неизвестно, какие проблемы после этого последуют. Сама миссия может быть под угрозой.

Наконец, Пахомыч передал небольшой сверток. Пендосы над чем-то похохотали, пожали руки старику и отчалили. Хаммер зарычал мотором, разворачиваясь в тесном закутке. Что за хрень тут происходит?

Когда машина уехала, Егорыч завертел головой и тихонько позвал:

— Санек! Ну, ты где, ешкин кот?

— Да здесь, здесь… — я выбрался из сугроба, на ходу отряхиваясь.

— Чево я грил а, Пахомыч? — дед указал на меня трубкой. — Настоящий партизанин. Догодалси спрятаться!

— Хорош, хорош, — с усмешкой кивал сторож.

Я стремительно проскочил между ними, ворвался в домик. Какого хрена? Где моя Сайга и рюкзак? Выскочив наружу, я схватил за шиворот Пахомыча и приставил ко его лбу револьвер.

— Ну, а теперь рассказывай, что за маски-шоу тут было,