Место под солнцем (СИ) - Гавриил Одинокий

— Неплохо бы, дров только нет.

— А вот, — Константин показал пальцем Борису за спину. Там, метрах в двадцати, чернел комель высохшего дерева, упавшего с края оврага, — жаль только топорика нет.

Друзья оделись. Борис натянул темно–синий шерстяной свитер, а Константин одел пижонскую замшевую куртку с подкладкой. В течение следующего часа друзья, изредка перебрасываясь малозначительными фразами, обламывали сучья с дерева и собирали сухую осоку. Когда недалеко от машины уже громоздилась приличная куча, Борис остановил друга:

— Хватит, я думаю, пока. Дай–ка мне зажигалку.

Используя вместо лопатки какой–то корявый сук, он быстро очистил от травы участок земли, сложил костер и, запалив от китайской одноразовой зажигалки пук сухой осоки, подсунул его под сучья. Когда огонь разгорелся и от костра ощутимо повеяло теплом, Константин принес из машины подножные коврики и друзья расположились на них у костра.

— А ты видать часто робинзонишь, ишь как шустро костер развел.

— Да нет, нельзя сказать, что часто, но бывает. Особенно в Эгейском море — там у греческих берегов островков мелких до черта. Многие необитаемые — только птицы, да изредка козы. Ночевать там мне приходилось. Костерок из плавника сложишь, мидий в камнях наберешь, в костре спечешь и…. Ну помнишь, как в детстве на Лонжероне?

— Да–а–а, — протянул Николаев, — где оно то детство. А мидии бы сейчас не помешали, а то круассаны уже давно переварились.

— Слушай, — Борис вскочил и заторопился к машине, — у меня же печенье есть. Он вернулся к костру неся небольшую жестяную коробку, разрисованную ветряными мельницами и коровами.

— Вот, голландское, — сказал он, сдирая с коробки целлофан, — на обратную дорогу купил, а то лететь часа четыре, а практически все авиакомпании на таких расстояниях ничего кроме напитков не подают. В сухомятку только придется, разве, что воды в ручье набрать.

— Можно и в ручье, вода вроде чистая, — Константин вытащил из коробки пару печенюшек и захрустел, — Слушай, а в Греции, что береговой охраны нет? Так просто на берег высадился и все?

— Ну может где и есть, — Гальперин тоже откусил печенье, — только мне не попадались. Там, в этих островах заблудиться легко можно. Контрабандистов я встречал, так они говорили, что греческая береговая охрана вообще мышей не ловит. Они больше пиратов боятся, чем береговую охрану.

— Пираты там тоже есть? — Константин удивленно поднял брови, — в Нигерии я знаю их полно, в Юго–восточной Азии тоже слышал водятся, а здесь, в Средиземном море, я думал их давно повывели.

— Везде они есть. В Средиземноморье их, правда, мало совсем. Слишком оживленное место. Но там, где крутятся деньги, всегда найдутся грабители, желающие прибрать их к рукам. Если, конечно, государство их не гоняет особо, ну как в Греции или бывшей Югославии. Албанцев, я слышал, среди пиратов много. Они на контрабандистах и паразитируют.

— А тебе они не попадались? Утопить ведь могут, — Костя вытащил из костра головешку и, прикурив от нее, затянулся сигаретой.

— Как говорится, бог миловал. Не встречал пока. К тому же, во–первых, я их вряд ли заинтересую. Видно же, что товар я не везу, и яхточка у меня дешевенькая. А во–вторых я тоже не беззубый. У меня и пистолет есть — Магнум .357, а еще я себе из конфиската ручной пулеметик заныкал, типа РПК, но чешский, под винтовочный патрон. Пятьдесят первого года производства, но не пользованный совсем был, в заводской смазке. Чехи видать тоже со складов неликвиды сбывают. Я его пристрелял и теперь ко мне так просто не сунешься. Жалко только, что все это добро дома осталось. Жопой чую — оружие бы нам совсем не помешало. А у тебя, кстати, ничего из оружия нет?

— Дома конечно есть, «Сайга» есть и двустволка, но с собой–то я их не брал. Дома мы иногда на уток охотиться ездим с одним приятелем. Но я рыбалку как–то больше уважаю. О, погоди, у меня же в багажнике коробка с ружьем для подводной охоты. Только вчера утром купил — еще не открытая. Не огнестрел конечно, но хоть что–то. И кстати, в бардачке у меня еще газовый баллончик лежит, так, на всякий случай.

— Давай тащи свое ружжо, его наверно собрать надо. Посмотрим, что это такое, а то у меня даже ножа приличного нет. Мултитул только да набор отверток. А в мултитуле лезвие не более пяти сантиметров, — Борис подкинул в костер пару сучьев.

Следующие полчаса прошли в чтении инструкции при свете костра и сборке ружья.

— Да… Игрушка это, — Борис повертел в пальцах легкий дюралевый гарпунчик, которых в наборе оказалось целых три штуки, — на рыбу может и сойдет, и то не на всякую, а зверя крупнее зайца даже и не напугает. Ладно, давай поспим что ли. Прошлой ночью мы не выспались, да и по здешнему времени уже заполночь. И костер уже почти догорел.

— Сторожить не будем? — спросил Константин, вкладывая собранное ружье в пластиковый чехол из комплекта.

— Да ну его, — Борис махнул рукой, — я думаю, что людей здесь и близко нет, а звери… На всякий случай в машине спать будем, двери закроем, только стекла чуть приспустить, чтобы воздух был. Если что — я думаю проснусь. Я вообще чутко сплю.

Загасив костер, друзья закидали вещи обратно в багажник и, опустив сидения устроились в автомобиле. Константин повернулся на правый бок, поджал ноги, чтобы не мешала рулевая колонка и, подложив руку по щеку, очень быстро засопел. Борис лежал на спине, закинув руки за голову и думал. Он пытался систематизировать скудные данные, чтобы понять, что с ними случилось и где они оказались. Ничего, однако, не вытанцовывалось — слишком мало было информации. Дремота постепенно затуманила мозг, и он заснул.

Ночь прошла спокойно. Лишь под самое утро, когда неяркий рассвет затопил приютивший их овраг, птичий гомон разбудил друзей.

Глава 4

Поеживаясь от утренней прохлады друзья выбрались из автомобиля и синхронно потянулись, разминая затекшее от неудобной позы тело. Наскоро умылись в ручейке. Холодная, почти ледяная вода быстро смыла остатки дремы.

— Ух, холодная, — Константин передернул плечами.

— Родник, наверное, рядом, — Борис задумчиво посмотрел вдоль оврага, вверх по течению ручья, — Это хорошо, значит чистая. Нам питьевая вода нужна, пошли поищем.

— И то дело, коли еды нет, хоть попьем. Сейчас посуду возьму, — Костя достал из машины термос и литровую бутылку из плотного полупрозрачного пластика.

Родник действительно оказался недалеко. Метрах в пятидесяти от места ночевки небольшой ключ выбивался из глинистого берега оврага и, журча, стекал по склону и присоединялся к ручью.