Коридор без света - Александр Тамоников

— Я проконтролирую все, не беспокойся.

— Давай. Я к себе.

— Да, перед выездом зайду!

Хатини и его заместитель разошлись. Главарь банды наркоторговцев вернулся в свой дом, а Джавар прошел к жилищу Гайды. Файсас лежал на топчане во дворе. Рядом клеенка, на клеенке чайник, пиала, ваза со сладостями. Недалеко суетилась Гайда. После потери мужа она старалась во всем угодить новому ухажеру. Тот обещал взять ее в жены, значит, следовало показать себя хорошей хозяйкой, а не только любовницей. Увидев заместителя Хатини, она, закрыв лицо платком, скрылась в доме.

— Вы ко мне, господин Джавар? — поднялся Файсас.

— Ты, наверное, не в курсе, что сегодня переправка товара? — вопросом на вопрос ответил Джавар.

— В курсе, но переправка ведь назначена в полночь.

— Поедем в Дурм раньше. Через час.

— Я готов.

— Это хорошо. Сейчас пойди к Ансару, пусть пропустит тебя в лабораторию. Возьмешь у профессора пакетик и спрячешь его в одежде так, чтобы никто не видел.

— Даже Нури?

— И Нури, и Ансар — никто! Этот пакетик передашь лично Сангалу.

— Понял.

— И смотри, Файсас, не вздумай открыть пакет. Это не для тебя.

— Вы же знаете, я не употребляю наркотики.

— Знаю, особенно марихуану, так?

— Но ее же все курят. — Глазки у курьера забегали.

— Поэтому ты еще жив. Как и те, кто позволяет себе баловаться анашой. Стоит хоть раз попробовать что-нибудь крепче, так головы сразу слетят с плеч.

— Мне героин не нужен.

— Ладно, много болтаешь, иди, куда сказано, и выходи к дому Нури.

— Вы тоже поедете?

— Да! — повысил голос Джавар. — И не задавай лишних вопросов.

— Конечно, господин Джавар, мне проблемы не нужны.

Джавар повернулся и пошел к дому Нури, старшего группы переправки наркотиков в Таджикистан. Файсас же направился к лаборатории. На скамейке у входа сидел Ансар.

— Салам, Малак! — поприветствовал его курьер.

— Салам, Файсас!

— Тебе говорили, что я должен зайти?

— Да! Проходи.

Файсас вошел в лабораторию. Глиняк и Росицкий, раздевшись, сидели в одних трусах в коридоре, в лаборатории Юнус заканчивал замену кондиционеров.

— Меня послал господин Джавар за товаром.

Росицкий, вытирая полотенцем потное тело, кивнул на комнату:

— Зайди, слева стеллаж, передние ящики, во втором снизу увидишь пакетик, небольшой, с таблетками, это и есть товар.

Профессор недовольно взглянул на заместителя:

— Ты бы сам, Мацей, передал, а то, не дай бог, вновь произойдет ошибка.

— Не произойдет, — отмахнулся Росицкий. — В ящике, кроме этого пакета, больше ничего нет. — Он кивнул курьеру: — Ступай, забирай!

Файсас вошел в лабораторию. Юнус спиной к нему на стремянке завинчивал последние болты крепления и даже не обернулся.

Курьер направился к стеллажу, но остановился, увидев на столе горстку таблеток. Машинально взял одну и бросил в карман. Поляки, конечно, знают, сколько они сделали наркоты, но шума поднимать не станут, они должны были сами передать ему пакет, а допустили туда, куда не должны были пускать. За это их ждало наказание. Нужно им это за какую-то таблетку?

Он забрал в нужном ящике пакет, вышел с ним в коридор и показал упаковку ассистенту:

— Этот?

— Этот! — бросив на пакет взгляд, кивнул тот.

— Хоп! — Файсас спрятал пакетик в кармане штанов.

— Долго там еще провозится твой соплеменник? — поинтересовался профессор.

— Он уже заканчивает, — ответил Файсас и вышел из здания.

Ему не терпелось попробовать препарат, что тайно делался в лаборатории, но кто знает, как он повлияет на психику. Может, так долбанет по башке, что глаза разбегутся. Нет, подождем. Как пойдем к реке, тогда и попробуем. По крайней мере, таблетка загонит глубоко внутрь страх, который всегда испытывал курьер при форсировании Пянджа, да еще наверняка и кайф выдаст. Самое то на рискованной работе.

Файсас дошел до дома Нури. Старший группы заводил пикап «тойота», рядом никого не было.

— А где люди, Нури?

— Джавар сказал, что поедем втроем — он, ты и я.

— Что, и переправляться вдвоем будем?

— Вроде так, товара много на этот раз.

— Полный пикап будет?

— Нет, конечно, три мешка. Но Джавар сказал, если надо будет, людей даст переправщик из Дурма.

— Какие у него люди, Нури? — скривился Файсас. — Они смелые на этом берегу. И больше думают о своих отарах.

— А нам какая разница? Да и что о пустом говорить, Джавар с нами не поплывет.

— На это мы есть. Ты готов?

— Я всегда готов. А ты хотя бы лепешку взял с собой.

— А зачем? Я плотно пообедал, Гайда постаралась, а в Дурме Саид Ремизи накормит.

— Бесшабашный ты, Файсас, удивляюсь, как тебя еще Хатини держит!

— А кто плотами управлять будет? Второго такого рулевого, как я, у Хатини нет.

— Это да, рулевой ты опытный, — кивнул Нури, — но в жизни бесшабашный.

— И что?

— А то, Файсас, такие, как ты, долго не живут. Ладно, зайди во двор, там бурдюк с водой у топчана принеси!

— Сам почему не взял?

— Ты не понял, что я сказал?

— Ну что орешь? Эх, куда деваться, одни начальники кругом.

— Болтай меньше.

— А смысл, Нури, если жить мне осталось самую малость. Ведь такие, как я, долго не живут?

— Трепло!

— И я еще трепло? Сам…

— Ты будешь делом заниматься? — прервал курьера старший.

— Куда ж деваться? Буду. Но с тебя сигарета.

— У тебя и сигарет своих нет?

— Чужие слаще, — рассмеялся Файсас и пошел за бурдюком.

Нури покачал головой — нет, надо менять его. Пусть Джавар подыщет другого рулевого, а то с этим пропадешь.

Не знал он, насколько в этот момент был близок к истине.

Загрузившись, пикап двинулся на северо-восток, по грунтовой дороге мимо Файзабада к приграничному кишлаку в горах, Дурму.

Проводив транспорт, Хатини в своей комнате включил спутниковую станцию, набрал номер таджикского подельника Сагала.

— Салам, Асад! — ответил тот.

— Салам, Анзур! Как твои дела?

— Слава Всевышнему, неплохо.

— Ты готов ночью встретить курьеров?

— В принципе, да.

— Что значит, в принципе? — В голосе афганского наркоторговца прозвучали нотки недовольства.

— Я еще не встречался с человеком, обещавшим коридор на границе, — объяснил Сангал.

— Почему? У тебя было достаточно времени, чтобы все подготовить.

— Время было, человека не было, уезжал по неотложному семейному делу в Хорог. Сейчас вернулся. Выехал к пограничникам. Но не беспокойся, мой человек решит все вопросы, тем более что я дал ему столько денег, за сколько можно на месяц выкупить участок границы.

— Это было раньше, когда русские ушли. Сейчас и таджики стали нести службу серьезно, и русские советники в отрядах и на заставах появились. Как бы русские вновь не заблокировали границу.

— У нас не заблокируют. Сам знаешь свои местные особенности. А советников на ближних к кишлаку Башан заставах нет. Но есть офицеры, которые не желают рисковать жизнью за копейки. С ними всегда договоримся.

— Ну-ну, договаривайся. Товар прибудет в Дурм ориентировочно в 23.00. Старшим я отправил туда Джавара, своего заместителя, он, понятно, через границу не пойдет, его задача — контроль. Но свяжется с тобой именно он. Обсудив детали, начнете переброску.

— Особый товар будет?

— Немного, пакетик у Файсаса!

— Хоп, я все понял.

— Деньги за героин готовы?

— Конечно. Надеюсь, цена не изменилась?

— Пока нет, но следующая партия будет дороже.

— Скользкая дорожка — игра с ценами. Повысишь цены ты, другой торговец не сделает этого, и мы останемся, как говорят русские, у разбитого корыта. Я не смогу продать партию дороже, чем предлагают конкуренты.

— Скоро все, Анзур, будут торговать по одной цене.

— Что, афганские наркобароны решили перейти на плановую систему и единый тариф? — усмехнулся Сангал. — Что-то мне это напоминает из недавнего прошлого…

— Бароны ни при чем. Игиловцы все более усиливают влияние в стране. Как только они подомнут под себя наркотрафик, все станут работать по их законам.

— Что ж, если у всех будет равная цена, то все и будут иметь одинаково, только гораздо меньше, чем имели.

— Из этого бизнеса не уйдет никто!

— Конечно, сейчас доходность почти тысяча процентов, если опустится даже на триста, сто, все равно девать дурь из Афганистана, кроме Среднеазиатских республик и России, по большому счету, некуда.

— Наш разговор затянулся. Мы его продолжим, если хочешь, но не сейчас. Сейчас занимайся делом.

— До связи, Асад!

— До связи, мой друг!

Хатини отключил станцию.

«Тойота» с Джаваром, Нури и Файсасом прибыла в горный кишлак. Людей Хатини встречал глава селения Саид Ремизи. Он показал, куда поставить машину, пригласил гостей в свой дом, сильно отличавшийся от тех, что теснились вокруг. Население Дурма не имело никакой другой работы, кроме той, что давал Ремизи. Мужчины в основном были курьерами, переправлявшими наркотики в Таджикистан, женщины занимались домашним хозяйством. Впрочем, населения насчитывалось не более двадцати семей.